Притягательное зло

Кокетливая улыбка тронула губы.
Достав зеркальце, поправила и без того безупречную – даром полчаса в умывальной комнате мучилась! – прическу.
Зачем ты переживаешь, чего боишься? Ты до сих пор привлекательна, овал лица не поплыл, округлости в нужных местах никуда не делись. Помнится, Шанси они очень нравились. Он даже звал работать к себе. Вот возьму и закручу роман с министром! По-моему, Шанси не женат, а если сподобился, это тот случай, когда статус любовницы выгоднее. Почему? Жены аристократов и высоких чиновников не работают. Им положено скучать в огромных апартаментах, выбирать на аукционах вазочки для каминных полок, время от времени рожать детей и загорать на палубах яхт. Считайте меня ненормальной, но подобная жизнь казалась мне синонимом беспробудной тоски. Тюремным наказанием, если угодно. Я хотела работать. И я буду работать. Точка! Не только ради денег, хотя те, кто поют про счастье с парой медных рхетов в кармане, бессовестно врут. Я не кукла, не дура, не приложение к кому-то. Я навсегда останусь Магдаленой ишт Мазерой, а не женой господина такого-то.
А с Шанси немного полюбезничать надо. Вдруг «хассаби-Большое-эго» действительно взбредет в голову мне мстить? Начальник его быстро урезонит, а там уж я сама закреплюсь в Штайте, обзаведусь связями. Пфф, не выйдет в Карательной, в репортеры продамся. Стану писать такие статьи, что половина королевства будет мечтать меня придушить, а вторая – закопать. В журналистике чем скандальнее, тем лучше. Слог у меня хороший, язык хорошо подвешен – словом, фига вам с маслом, в столице я надолго. Кому не нравится, вокзал имеется. Хочешь, просто уезжай, хочешь под колеса с досады и злости бросайся. Жаль, в столице реки нет, негде недовольных топить.
* * *
Местная Карательная инспекция занимала высокое, в пять этажей, крайне занятное здание. Выполненное из кирпича и стекла, оно разительно отличалось от привычной архитектуры. Внутри, наверное, всегда светло. Угу, а зимой – холод собачий.
Однако вырисовывалась проблема: куда девать вещи? Ни квартиры, ни гостиничного номера я снять не успела. Безусловно, можно попросить извозчика подождать, но я и так изрядно потратилась на поездку. Цены в Штайте столичные, а доходы у меня пока нэвильские. В итоге попросила перенести свой нехитрый скарб в холл, сложить за какой-нибудь выполненной из стекла и металла колонной. Сама же, нацепив на лицо официальную приторную улыбку, направилась к стойке дежурного секретаря. Без пропуска дальше фойе не пройдешь. Интересно, мне сразу оформят постоянный или выдадут временный?
Сверху, сбоку, может, и снизу за каждым моим шагом наблюдали десятки наружных кристаллов. Они записывали абсолютно все, что происходило в здании и вокруг него. Информация стекалась к службе безопасности. Кристаллы меняли каждый месяц, хранили в течение пяти лет, а после утилизировали. Подобный регламент не раз выручал, когда требовалось разглядеть лицо подозрительного субъекта или проверить местонахождение того или иного сотрудника в определенный момент времени. Если бы мы делали как в банках, то есть сразу, через месяц, писали информацию поверх старой, многие служебные расследования зашли бы в тупик. Это ведь не дело пяти минут, за человеком порой наблюдали годами. Да и качество при повторной записи оставляло желать лучшего. Не люди, а тени!
– Добрый день! Что вам угодно?
Шатенка в строгом сером костюме оторвала взгляд от изопроектора и переключила его на дежурный режим, однако я успела заметить какие-то таблицы.
Вместо ответа протянула удостоверение личности и важно представилась:
– Магдалена ишт Мазера, новый начальник Отдела по работе с магией.
Секретарь внимательно проверила голограмму, даже поскребла ее пальцем, после попросила встать на специальный круг на полу:
– Простите, формальность.
Понимаю, надо убедиться, что я – это я, а не маньяк какой-нибудь. Сейчас с меня быстро снимут временную голограмму, загрузят в изопроектор и сличат с базой данных.
Щекотно!
 
Прикрыла глаза, чтобы лучи не слепили. На качество голограммы это не повлияет. Я не ученый, не в курсе, как все работает, но хоть линзы надень, а поверх – маску для сна, система опознает истинный цвет глаз.
– Готово! – окликнула меня дежурный секретарь.
Судя по приветливому тону, в базу убийц и ведьм без регистрации меня не внесли.
– Вам нужно будет сделать постоянный пропуск. Обратитесь в службу охраны, вон туда, – она махнула рукой направо, на неприметную серую дверь. – Я пока оформлю временный, на основе сегодняшней голограммы. Но, пожалуйста, смените в течение месяца.
Кивнула и немного обождала, пока секретарь сбегала за новеньким пропуском. С него горделиво смотрела моя физиономия… с закрытыми глазами. М-да, сегодня же поменяю.
– О вас предупредили, – продолжала щебетать секретарь. – СБ, простите, служба безопасности заранее заготовила болванку. Добро пожаловать, госпожа ишт Мазера! Надеюсь, вам у нас понравится.
Кивнула и хотела приложить пока неполноценную, без отпечатка пальца карточку к считывающему устройству, но шатенка задержала.
– Простите, совсем забыла! – виновато улыбнулась она и, наклонившись, извлекла из-под стола букет шикарных темно-красных роз. – Просили передать.
– Кто?
Оторопело уставилась на цветы. Крупные бутоны, мясистые листья. Не корзина – роз всего пять, но все равно смотрелось солидно. С таким букетом можно смело идти на день рождения. Стебли перехвачены стандартной лентой. Записки нет, разве только секретарь тоже прятала ее под столом.
– Понятия не имею, – развела руками шатенка. – Принесли утром с посыльным.
Судя по взгляду, она мне чуточку завидовала. Ничего, секретарь еще молода, найдется поклонник, который завалит ее розами.
– Утром? – нахмурилась я.
– Да, в девять тридцать, – чуть задумавшись, назвала точное время собеседница. – Я как раз подсчитывала гостевые пропуска.
– И с чего вы решили, будто это мне?
Я по-прежнему не спешила брать букет. В свете вчерашнего звонка он казался подозрительным. Цветы можно обработать ядом – да мало ли что еще!
– Мне так сказали, – с легким раздражением ответила секретарь. – Я расписалась, приняла. Названия салона не спросила. Что-то еще?
Показала головой и щелкнула фермуаром ридикюля. Вот уж не думала, что в первый же рабочий день придется воспользоваться детоскопом! С помощью этого чрезвычайно полезного прибора можно изучить землю или предмет на наличие магической энергии, отследить экранации заклинаний. Правда, для полноценной работы нужно перестроить зрение и, желательно, вколоть под кожу ампулу усилителя магического потенциала. Увы, я родилась обычным человеком, с низшим, четвертым уровнем дара. Самым высоким считался первый. Чем меньше цифра, тем выше магические возможности. У меня их не было вовсе.
Странно! Как я ни крутила цветы, ничего не видела. Маг их не касался, даже в руки не брал, не то что заклинания какие накладывал. Оставался яд, но такое детоскопом не определишь, нужно отдать на анализ в лабораторию.
Убрала прибор в сумочку и, попросив дежурного секретаря присмотреть за вещами, потопала к сканеру. Розы, само собой, тоже прихватила. Не могла я их бросить, шатенка и так подозрительно на меня косилась. Наверняка приняла за сумасшедшую.
Несмотря ни на что, сердце мое радостно трепетало.
Я в столичной Карательной! Девчонка с полустанка, дочка столяра, третий ребенок в многодетной семье! Нас у родителей пятеро, но только я выбилась в люди. Более-менее успешным можно назвать еще Томаса. Брат стал землемером, неплохо устроился по меркам нашего захолустья. Мы с ним иногда созванивались, болтали о том о сем. А вот с сестрами я не общалась, слишком уж разные.
Поймала себя на том, что улыбаюсь своему отражению в зеркале подъемника. Он нес меня на самый верх. И буквально, и метафорически – мне предстояло предстать пред светлыми очами начальства.
Шайтан, как я боялась стушеваться, ляпнуть что-нибудь не то! А ведь я готовилась, заранее выучила назубок общедоступные сведения по всей троице: главе Карательной инспекции и двум его замам.