Злой город (СИ)

14
Дорогу на север Артемий действительно знал. Да и наезжена она была неплохо, так что до Ливнов отряд добрался без особых проблем. Пусть небольшие речушки на пути и встречались, но ни разу не пришлось прибегнуть к использованию водомётных движителей боевых машин десанта, вполне хватало их «осадки», чтобы перебраться вброд.
А вот река Сосна верстах в шести от небольшой крепостцы, расположенной на высоком мысу, ограниченном речкой Ливенкой и двумя оврагами, стала серьёзным препятствием. Она и в летнюю-то пору превышает в ширину сотню метров, а сейчас, в половодье, ещё и разлилась по пойме.
  
Ясное дело, никакого перевоза через реку никто требовать не стал. Да и на чём везти через водную преграду машины, весом больше семи тонн? На лодках, способных вместить четыре-пять человек или вытащенном на берег плоту-пароме, рассчитанном на вес пары телег? Хуторок при переправе явно специализируется на такой услуге, и мужики, стоя у своих изб, озадаченно чешут затылки, пытаясь понять, кого это принесло в их края из Дикого Поля. А какой-то малец охлюпкой, без седла, уже мчится верхом на север, в направлении крепости.
Не обращая внимания на местных, нашли удобное для спуска в воду место, врубили водомёты и, окончательно приведя перевозчиков в полное охренение, поплыли сами.
Прицепы-лодки проявили себя неплохо не только на стоячей воде, но и на течении, хотя Беспалых, беспокоясь, всё погладывал на них. Шли они, конечно, несколько боком из-за влияния течения, но всё равно более или менее в кильватере БМД.
После переправы прицепы внимательно осмотрели, ведь от тряски вполне могли кое-где разойтись швы или ослабнуть крепления с резиновыми уплотнениями. Нет, изделия Минкина и Жилина достойно выдержали стокилометровый путь, ни единой течи не дали. Так что можно было продолжать поход.
— Здесь, близ Ливнов, целых шесть весей, — пояснил Артюшка, когда проезжали мимо одной из деревушек. — А дальше ещё больше будет.
По рассказам Крафта, Русская Земля действительно заселена весьма густо. И чем дальше от пограничья, тем гуще. А Василий Васильевич рассказывал, что большинство этих небольших крепостей и деревушек не пережили нашествие Батыя. Практически все были сожжены, и лишь через некоторое время — какие-то через несколько лет, а какие-то лишь века спустя — на их месте возродилась жизнь. Да и то далеко не всегда. Та же Ливенская крепость (одно название: примерно метров двадцать на двадцать) осталась лежать в руинах, и лишь через триста с лишним лет примерно на месте только что виденной переправы был основан городок с тем же названием.
Не проехали и тридцати километров, как уткнулись в новую водную преграду, реку Любовша.
— Тут брод, — ткнул пальцем бывший донковский дружинник в место, где дорога спускается в воду.
Судя по всему, так оно и есть. Летом, когда уровень воды падает. Но сейчас вряд ли какая телега или пеший путник переберётся с берега на берег, не рискуя утопнуть сам или утопить груз. Хотя людям капитана такая помеха — не проблема.
На другой стороне брода, который Артемий назвал Русским, и сделали остановку на перекус: обедали часа четыре назад, и у здоровых мужиков уже заурчало в животе. Тем более, по словам Артюшки, верстах в пятидесяти снова предстоит «купать» технику на переправе через реку Зуша. А поскольку возле Новосиля, который через сто с лишним лет может стать центром самостоятельного княжества, местность довольно населённая, ночевать придётся подальше от этой крепости. Чтобы не провоцировать местных на разборки в стиле: «а вы с какого района, пацаны?».
— Просто пускаем в игнор, — ещё до выезда из Серой крепости инструктировал личный состав Беспалых на случай таких встреч с местными вояками. — Если уж сильно борзеть начнут, под гусеницы кидаться или стрелы пускать, то просто делаем «фа-фа» и едем дальше.
— Усрутся же, — заржал Жилин, прекрасно знакомый с психологическим воздействием на «хроноаборигенов» теплоходного пневматического гудка-тифона.
— Их проблемы, — только отмахнулся Серый. — Воды в реках сейчас много, отстирать штаны есть чем. А у нас времени нет с ними разборки устраивать: раньше сядем — раньше выйдем. В том смысле, что раньше начнём монголов мочить — раньше домой вернёмся.
Переправа через Зушу двух «коркодилов», сверкающих в лучах закатного солнца металлом (после предыдущих переправ известковая побелка, которой покрыли покоцанные наконечниками стрел боевые машины, с бортов почти смылась, оставшись лишь на башне да самом верху бронекорпусов), конечно, привлекла внимание дозорных в городке. Но пока те сами хренели, пока известили начальство, и в стадию охренения переходило оно, пока садились на-коня дружинники, «коркодилы» уже укатили по дороге, ведущей на Мценск. Или Меченск, как его называют в это время.
Заночевали в рощице, уйдя с дороги в сторону и разбив крошечный палаточный городок. Эти «походные дома» из конца ХХ века, для которых не нужно было заготавливать даже палки, поддерживающие ткань, в очередной раз поразили воинов из века тринадцатого. И лёгкостью «сукна», используемого для создания шатра, и тем, что именно лёгкие, вставляющиеся друг в друга трубки держат его форму, и замками-молниями на «дверях». А главное — весом сложенной в сумку палатки, дающей кров четверым воинам. Палатки, спальные мешки, коврики-«пенки», лёжа на которых не чувствуется холод от ещё не прогревшейся земли. Да и прочее походное снаряжение, вроде треноги из стальных штырей, к которой на тросике с крючками подвешивается лёгкий алюминиевый котелок под еду. Спасибо бандитскому «смотрящему» Панкрату, не пожлобившегося потратить деньги при выполнении заявки Сергея на все эти туристические прибамбасы: очень уж они облегчают походную жизнь.
Там же залили в баки топливо «под завязку», чем существенно уменьшили массу прицепов, и тщательно проверили технику: прицепы — конструкция экспериментальная, в дальних переходах ещё не испытанная, а БМД успели изрядно побегать по дорогам и бездорожью тринадцатого века, расходуя не такой уж и великий ресурс механизмов и узлов.
— Чего нос повесил? — после сытного ужина обратил внимание капитан на невесёлый вид Анатолия.
— Да насмотрелся я, Сергей Николаевич, на то, сколько народу в этих местах обитает. Жалко: их ведь, почитай, всех скоро татары либо порешат, либо с собой угонят в качестве рабов. А они об этом пока даже не догадываются.
— Жалко. И помочь мы им ничем не можем. Даже если у каждой деревушки будем останавливаться и пропаганду вести, чтобы в лес уходили, чтобы татарского плена или погибели избежать, не поверят ведь нам они. Это князья да дружинники, может, знают, что орда сейчас под Козельском стоит, а после его взятия ломанётся разорять всё, что к востоку от Жиздры и Оки, а простой народ даже и не догадывается. Тем более, как ты сам знаешь, князь Черниговский всех вассалов настропалил, что татары пришли только Рязанские да Владимирские земли разорять, а его владений не тронут. Тварь продажная! Вот шороху под Козельском наведём, может, этим кого-то и удастся спасти. Не здесь, так в других местах, на которые у Батыя сил не хватит.
Поутру караван вернулся на дорогу и продолжил движение вдоль правого берега Зуши. Пугнув несколько раз видом боевых машин и рычанием двигателей крестьян из попадавшихся вдоль дороги деревушек, часть которых имела частокол вокруг домишек. Люди — где только готовились землю под посевы пахать, а где уже и начали это делать. Может, даже успеют жито посеять до того, как столкнутся с неотвратимостью судьбы…
  
Как рассказывал перед походом историк, Мценск после взятия Козельска не пострадал от монголов, его разоряли в более поздние времена. Пожалуй, потому, что эта достаточно крупная по нынешним временам крепость (общая длина стен больше полукилометра) в XIII веке располагается не на восточном, а на западном берегу Зуши, и ордынцы, разделившиеся после завершения сражения, просто не наткнулись на неё ни по пути на восток, ни по дороге в низовья Дона.