Обряд (СИ)

Ведара провалялась без сознания почти всю ночь, придя в себя лишь на рассвете, когда упрямые солнечные лучи, продравшись сквозь листву высоких деревьев, нахально ласкали ей лицо. Эмиль не стал оттаскивать пленников вглубь грота, устроив их у самого входа. Он мог не бояться, что их вдруг услышат, даже если они вдруг придут в себя и начнут орать и громко звать на помощь. Эта пещера была окружена старой забытой магией и не пропускала никаких звуков дальше, чем на несколько шагов.
  
Голов болела дико, конечности затекли и словно кололи миллионом маленьких иголочек, в горле пересохло, но главное, она была жива, хоть и связана. Пошевелив руками, расположенными над головой, Ведара невольно застонала: Эмиль позаботился о том, чтобы ведьме было максимально неудобно.
— Лейврн, ты жив? — почему-то шепотом позвала Ведара, разглядывая привязанного рядом к железному крюку мужчину.
Лейврн был одет в пыльные темно-коричневые брюки и легкие лаковые ботинки, рубашка на одном плече порвана, правая скула и бровь на склоненной к плечу голове рассечены, но кровь уже не текла, запеклась темно-бордовой корочкой. В отличие от ведьмы, мэр Маккендзи был оформлен по правилам: чтобы нейтрализовать мага, ему действительно надо было зафиксировать руки так, чтобы лишить возможности делать пассы. Магия ведьм от подобных манипуляций никак не зависела, идя изнутри, из души.
— Лейврн?!
— Неужели и правда, помер? Жаль, я только придумал ему подходящую роль в моем маленьком спектакле, — радостно осклабился Эмиль, неожиданно возникая на пороге пещеры.
Выглядел он великолепно, даже небольшие усы не вызывали такого явного отторжения, как при первой встрече. Темные волосы гладко зачесаны назад, а высокое худощавое тело было задрапировано в бирюзовую тунику с узорчатой вышивкой, швы которой были отделаны золотой каймой. Ведара скептически осмотрела стоящего перед ней мужчину и попыталась улыбнуться:
— Я смотрю, у вашей милости неожиданно появился вкус.
— Просто приготовился к твоему Обряду, это ритуальная одежда для всех мужчин, участвующих в процессе, — любезно ответил вампир.
Он подошел к напрягшейся женщине почти в плотную и прошептал прямо в губы, сжатые в тонкую линию:
— Только жаль, что ты до него не доживешь. Смешно смотреть, как храм Баст украшают цветами, и все сбиваются с ног в поисках невесты. Церемония должна начинаться уже в полдень и завершиться к полуночи.
Эмиль с демонстративной нежностью провел худой ладонью по лицу ведьмы, и ей стоило немало усилий, чтобы не ударить по нему силовой волной и показать, что ей по-прежнему доступна магия. Вампир, чувствуя себя хозяином положения, гордо вскинув длинный орлиный нос.
— Может, стоит отправить твою голову выскочке Шайенну к началу церемонии? Как думаешь, он сильно расстроиться?
Ведаре расставаться с головой не хотелось категорически, поэтому она осторожно пробормотала.
— Я точно расстроюсь. А вот ему плевать, он влюблен в Латифель.
Эмилю было без разницы к кому пойдет верный пес графа, в конечном итоге ведь главное, чтобы Мердо и все его окружение страдало. А смерть человеческой ведьмы из чужого королевства и особиста, служащего короне, окончательно обострит отношения между двумя государствами.
— Это не важно, потому что после твоей трагической гибели, наш Владыка будет вынужден действовать и чтобы не допустить ненужных действий со стороны Рут, уберет дискредитировавшего себя графа. Я единственный наследник графской короны и фамилии Соммерсет и с удовольствием приму эту ношу. О, Баст, как здорово об этом рассказать хоть кому-то, тем более что скоро тебя будут поедать черви.
У Ведары язык чесался ответить по поводу червей, но провоцировать того сумасшедшего вампира было нельзя. Поэтому она с трудом подавила в себе отвращение и желание пнуть этого мерзавца и протянула:
— А я все гадала, зачем нужны были эти убийства, ну никак не могла отыскать причину. Даже Шайенна умудрился подставить, не побоялся, что тебя вычислят через это, но ошибся.
Эмиль чуть наклонил голову в бок, смотря на хорохорившуюся ведьму как на удивительный феномен.
— Ошибся? Какая уже разница, где я наследил, если после твоей смерти всем будет плевать, и никто не станет разбираться. Я уже подготовил неопровержимые улики, которые скоро начнут находить повсеместно и Мердо арестуют свои же поданные.
Это не звучало как угроза, он просто констатировал факт. Если Ведара не выживет, Мердо будет обречен на бесславную казнь, а этого допустить она не могла. И не только потому, что он не виновен и может пострадать просто так.
— Я не знала точно, что это ты. Доказательств не хватало, но то, что ты подкинул образцы своего почерка в кабинет сэр Херефорда, поняла. Вычислить тебя было не трудно, но смущало отсутствие мотива.
Эмиль не стал комментировать то, что, по его мнению, и так было очевидно и глядя на беззащитную шею Ведары раздумывал, что именно сделать с ней. Выпить ее так же, как других невест он мог, но не хотел, потому что смерть пришлого комиссара должна была стать кульминацией в его плане. В этот раз нужно обставить все по-новому, грандиозно, а не повторять то, что уже было. В горле ведьмы пересохло, она чувствовала опасность, которая висит над головой и, как назло, в этот момент не знала, что предпринять.
— Почему именно alere? — хрипло вырвалось у нее, — они же так ценны для вашего народа. Неужели нельзя было как-то иначе убрать Мердо с пути?
— Если б я стал вредить отцу напрямую, то источник проблемы нашли бы очень быстро, — скривился Эмиль, — меня бы поймали, если б я решился убить его самого. При нем на самом деле находиться очень хорошая охрана, один его сенешаль чего только стоит. Нет, самого Мердо трогать было нельзя, хотя хотелось. Да и девушек, пока они не прошли обряд и не обратились в вампиров убить легче, чем если бы они стали одними из нас.
— Для этого я и искать вас, госпожа Вольт, — с трудом шевеля губами, просипел очнувшийся Лейврн, — я нашел кое-кого из челяди, кто признался, что видел, как этот упырь возвращался в замок после первых двух убийств и после гибели леди Элизабет.
— Я никогда не скрывал, что на момент каждого убийства, меня здесь не было, я был у друзей и охотился, — хмыкнул Эмиль, бросив в сторону барона неприязненный взгляд, — это еще ничего не доказывает.
— Тебя видели не со стороны тех угодий, откуда ты якобы возвращался, а именно с того пути, откуда приходили плохие вести, — Лейврн сделал над собой усилия и приподнял разбитую голову, кровь запеклась на волосах и выглядела как кора у деревьев, — и вернулся ты обратно всего за несколько часов до нашего прибытия. Скоро придет запрос из того трактира, где мы останавливались: не сомневаюсь, что вас там тоже вспомнят.
По лицу вампира было видно, что эта информация сулила ему проблемы, но он беспечно отмахнулся.
— Это блеф, вы просто тянете время. В любом случае, после того, как вас найдут, сюда в течение нескольких часов прибудет гвардия Владыки и я сумею обеспечить весомые доказательства вины графа.
— Ты подкинул ему подвязки каждой из жертв? — презрительно фыркнула Ведара, выстраивая к голове формулу одного из заклинаний, который мог бы помочь выиграть ей немного времени.
— Нет, те самые письма, что ты уже видела в кабинете Шайенна. Я ведь со всеми, кроме Элизабет, вел долгие переписки, эти курицы почему-то думали, что я — их жених. Ну и еще по мелочи личные вещи каждой из девушек, пусть у гвардии Владыки создаться впечатление, что Мердо выжил из ума после смерти своей жены и теперь убивает каждую новую alere, чтобы никто больше не был счастлив, раз у него жизнь не сложилась.
  
— Некоторые именно так и думают, — процедил Лейврн, с ненавистью глядя на довольного вампира, — видимо ты и с челядью неплохо поработал, не зря же слухи растут и множатся.
У Ведары самой как-то пару раз возникала эта крамольная мысль, но верить в это не хотелось, и она всячески отодвигала подобные фантазии, решив присмотреться к окружению Мердо. Если у нее в запасе было бы еще несколько часов, ведьма бы сумела поймать Эмиля за руку и жаль, что она слишком поздно начала догадываться откуда дует ветер.