Обряд (СИ)

— Сумеешь выгнать Эсперансу с этого этажа, может считать себя счастливой. Расколдовывать не стану, живи.
Мышь пищать перестала и даже вроде бы кивнула, чего не смог бы сделать настоящий грызун. Ведара тут же выпустила ее и вернулась на свой наблюдательный пункт. Разносчице все никак не удавалось подобрать ключ к замку и, оставив бесплотные попытки, она тихонько поскреблась в дверь к Шайенну, после чего протяжно позвала.
  
— Сэр Херефорд, это я, Эсперанса, откройте мне дверь.
Зачарованная мышь, прижимаясь к деревянному полу, медленно приближалась к работнице постоялого двора.
— Сэр Херефорд, вы меня слышите?
У вампиров был очень тонкий слух и если бы он не спал крепким счастливым сном того, кто употребил приличную дозу сонного порошка, давно бы впустил пышногрудую прелестницу к себе в номер. Ведара не сдержала торжествующей улыбки. Не зря же она использовала Эсперансу с разом отвалившимися пуговицами как отвлекающий маневр, что позволило добавить нужное снадобье в медовое лакомство вампира. Женщина умела подстраховываться и не считала зазорным взяться за охрану покоя своего компаньона. После того как они все разбегутся по своим делам, пусть Шайенн делает что хочет, а пока они находятся друг у друга на глазах, необходимо соблюдать приличия. По крайней мере, именно так Ведара объясняла сама себе возникшее неприятие к разносчице, которая тоже не отличалась добрым и покладистым нравом.
В этот момент грызун как раз добрался до Эсперансы, потоптался на месте и прыгнул ей прямо на раскрытую ладонь. Женщина вздрогнула от неожиданности, она раньше никогда не видела, чтобы мыши так нагло себя вели и при этом так высоко скакали. Она уставилась на грызуна круглыми от ужаса глазами, открыла рот в беззвучном крике, да так и замерла, не в силах ни двинуться, ни что-то сказать. Пошевелив длинными усами, мышь чуть нагнула голову и вполне четко сказала.
— У тебя еда есть?
В следующую секунду «Мечту русалки» потряс ни с чем несравнимый вопль. Эсперанса затрясла руками, пытаясь освободиться от мелкой пакости и стартовала с места так, что мимо Ведары только пятки сверкнули. Разносчица слетела с лестницы, беспрестанно крича о нечисти, проникшей на жилой этаж и выбежала на улицу, надеясь, что там ее заколдованная тварь, точно не найдет.
— Какая впечатлительная барышня, — проговорила мышь низким мужским голосом, возникая прямо перед Ведарой.
Та дернулась, больно ударилась затылком о дверной косяк и, потирая ушибленное место, удивленно спросила:
— Ты и перемещаться умеешь?
— Только благодаря тебе, — мышь мигнула, исчезла и слово «спасибо» было произнесено уже в пустоту.
С чувством выполненного долга Ведара закрыла дверь, стараясь не вслушиваться в возмущенный ропот разбуженных постояльцев, которые то и дело выглядывали в коридор, пытаясь отыскать возмутительницу спокойствия. Сон пришел к ведьме быстро и был на редкость сладок, восстановил не только все затраченные силы, но и повлиял на душевное равновесие. Ведара впервые за последние годы встала с улыбкой на лице, с удовольствием умылась из бочки во дворе и буквально вбежала в пустой зал, где уже сидели завтракающий сэр Лейврн и Шайенн, который лениво потягивал разбавленное вино и поглядывал в грязное слюдяное окошко.
— Доброе утро, — сверкая белоснежными зубами, поздоровалась ведьма и плюхнулась на скамью, — м-м, какой аромат, я, пожалуй, буду тоже самое. У вас прекрасный вкус, сэр Лейврн, вы об этом знаете?
Барон едва не уронил ложку, услышав явный комплимент в свой адрес, посмотрел на подгоревшую овсяную кашу и подозрительно уточнил.
— Вы сейчас точно говорите об овсянке?
— Какая разница, о чем, главное ведь то, что я от вас в восторге, — отмахнулась Ведара и, подозвав к себе одну из служанок, с любопытством поглядывающих на их раннюю компанию со стороны барной стойки, попросила повторить заказ его милости Маккендзи.
— Это вы меня сейчас так завуалированно оскорбляете, да? — не поняв, с чего ведьма выпорхнула к ним с таким сияющим лицом, прошипел барон и попытался прожечь Ведару своим вечно недовольным взглядом.
Женщину подобная реакция позабавила, она улыбнулась еще шире.
— Откуда в вас столько подозрительности? На самом деле я от вас в диком восторге, правда-правда, зря не верите!
— То, что в диком, я и так вижу, — странно посмотрев на Ведару, тут же согласился сэр Лейврн, и в ответ на ее недоуменно приподнятые брови, вежливо пояснил.
— У вас волосы стоят дыбом.
Ведьма смущенно пригладила буйствующую копну, такое иногда случалось, стоило ей немного поколдовать на ночь, но им это знать совсем не обязательно. Перед ней поставили простую глиняную миску полную такой же подгоревшей каши, и она тут же сделала вид, что занята едой.
— Как вам спалось, госпожа Вольт? — вдруг спросил Шайенн, в его тоне было что-то такое, от чего ведьма тут же насторожилась.
Ведара постаралась не слишком дергаться под внимательным взглядом вампира и даже умудрилась поднять на него удивленный взгляд.
— А с какой целью вы интересуетесь?
— Да вот пытаюсь понять, кто и зачем подсыпал мне сонный порошок, — невозмутимо продолжил Шайенн и поставил перед ведьмой ее же флакончик из темного стекла, видимо вчера он выпал у нее из кармана.
Через силу проглотив пару ложек отвратного скользкого варева, чем-то напоминающего мокрую вату, Ведара на всякий случай уточнила.
— Хотите сказать, что это я сделала?
— Ну, по крайней мере, именно это мне и хотелось бы узнать от вас.
Шайенн не сводил с женщины гипнотического взгляда, но так можно было смотреть и на стену. Ведара давно вышла из того нежного возраста, когда ее можно было вывести из равновесия подобным образом.
— Я даром прорицания не обладаю, к сожалению. Спросите у вашей милой служанки, я думаю, что ей известно больше, чем мне. Как там ее, Эсперанса, кажется?
— Я пытался это сделать, но хозяин «Мечты» не видел ее с ночи. Она как сквозь землю провалилась. А ночью все, кроме меня, слышали дикие крики, — медленно проговорил Шайенн, тщательно следя за реакцией ведьмы и начиная злиться от того, что точно знал, чьих это рук дело, но вот доказать не мог.
— Неужели я виновата еще и в отсутствии этой особы, не слишком много для меня одной? — сухо проронила Ведара, искусно изображая возмущение, чтобы вампир видел, как сильно ее оскорбляет его недоверие.
— В жизни я видел достаточно много и поэтому никогда ничего не исключаю, тем более что меня напоили не простым порошком, а не имеющим вкус и запах, иначе бы я почувствовал, что мне что-то подмешали. Не слишком ли дорогая штучка для простой разносчицы?
— Знаете что? Держите свои подозрения при себе. Если бы у меня было такой ценный порошок, я бы потратила его на действительно стоящее дело!
— А иначе что? — прошипел Шайенн и отшатнулся, едва не задохнувшись.
От ведьмы резко пошла волна будоражащего запаха, который становился сильнее, когда эмоциональный фон Ведары начинал тревожиться. Женщина и сама не знала, на что готова пойти, но выяснять отношения не хотела, поэтому без лишних пояснений буркнула.
— То!
Шайенн понимал, что со стороны они выглядят довольно глупо, но слепо шел на поводу своих желаний и не мог отказаться от того, чтобы не подразнить комиссара. Чуть рассерженная, раскрасневшаяся, женщина была чудо как хороша. Большие серые глаза блестели как отточенная сталь и каждый горячий взгляд, которым ведьма награждала мужчину, вызывал в нем странный восторг. Он вдруг захотел подхватить Ведару на руки и унести ее на край света, где никто и ничто не сможет ее больше обидеть. Для всего того, что с ним сейчас происходило, у него было только одно разумное объяснение, но верить в это Шайенну не хотелось. Не так себе он представлял встречу с избранной, да и не такая alere приходила к нему в мечтах.
  
— Вы мне угрожаете? — привстав с места на встречу Ведаре, прошипел вампир.
Та только расхохоталась, правда вышло это слегка натянуто, но отступать было уже некуда: