Обряд (СИ)

Вампиры, как и многие их собратья, имели сильно отличавшуюся от простых смертных энергетику. Она была холодной, как лед. И не имела такого множества граней, как например, у человека: от нее несло какой-то безвыходной пустотой.
Ведара повела носом, чуть прикрыв глаза.
— Он на малой кухне, где готовят завтраки для постояльцев, если, конечно, я ничего не путаю. Была-то я тут всего один раз.
  
— Видишь, прошлое нахождение здесь все-таки пошло тебе на пользу, — довольно улыбнулся орк и вырвался вперед, пока комиссар не успела сказать что-нибудь в ответ.
Только Ведара и не собиралась реагировать на очередную глупость своего сотрудника, она упрямо боролась с всепоглощающим чувством тревоги. Понять бы еще, от чего она была. Ведьма тихо цыкнула на Уильяма, который свернул в противоположную сторону от нужного места, и пальцем указала, чтобы он следовал за ней. Сержант вздохнул, но делать было нечего, пришлось подчиниться и очень скоро они углубились в небольшой коридор с грязными потеками на стенах. Встали напротив двери, из которой тут же выскочила молоденькая официантка, с очаровательно топорщащимися ушками и короткими, сильно кудрявыми рыжеватыми волосами. Увидев чужаков, девушка открыла было рот, но ведьма быстро показала свой жетон и приложила палец к губам. Официантка нахмурилась еще больше, гладкое белое личико сморщилось до неузнаваемости и не делая попытки ни закричать, ни как-то еще привлечь внимание, она поторопилась уйти в зал, где кипела работа и требовались лишние руки.
Уильям, не дожидаясь приказа, опустил на пространство около кухни силовое поле тишины, чтобы вампир не слышал и не видел того, что творится снаружи того укромного местечка, где засел представитель Высшей расы. Подобных народов было совсем немного, всего четыре: вампиры, демоны, эльфы и драконы. Все остальные были признаны недостойными этого высокого звания. Конечно, признаны были самими представителями Высших.
Сержант сосредоточился и резко дернул красивую изящную бронзовую ручку и одним рывком распахнул дверь на себя. Небрежно оттеснив плечиком коллегу, Ведара вырвалась вперед с готовым сорваться с губ заклинанием: удержать такого противника это бы не смогло, но отшвырнуть, к примеру, с дороги порывом сильного ветра, чтобы на время деморализовать, вполне возможно. Шагнув за порог, она окинула пространство внимательным взглядом и, увидев перед собой парочку, самозабвенно режущуюся в карты на раздевание, притормозила и даже опустила руки.
— Да что ж вы в дверях встали-то, госпожа Вольт! — возмущенно гаркнул Уильям, торопившийся войти прямо следом и так же заставший в дверях, как и пораженная открывшимся зрелищем ведьма.
Меньше всего Ведара ожидала увидеть то, как за небольшим металлическим столом, где обычно разделывают птицу, сидело два странных создания. Это была полуголая хозяйка кабака, оставшаяся в нижней сорочке и фривольных розовых панталонах по колено, с кучей оборок и рюшей. И высокий, худощавый, жилистый мужчина в одних облегающих брюках и высоких сапогах по колено, порядком стоптанных, но все еще добротных- качество изделия было видно за версту.
Мадам Лилия отвлеклась на шум и косо посмотрела в сторону вторгнувшейся в ее вотчину Ведары. С одного взгляда узнав в стоящей перед суккубом женщине, с удивленно расширившимися серыми глазами, тонким носом, чуть заостренным подбородком и небрежно рассыпавшимся по плечам пышным каштановым волосам, свою давнюю знакомую, хозяйка захихикала. Тело Лилии непроизвольно заколыхалось, мощная грудь угрожающе заходила ходуном, отчего Уильям сглотнул и попытался спрятаться за комиссара: он боялся жениться по чьему-то наущению даже больше, чем с треском вылететь со службы.
— Что, опять кто-нибудь пожаловался? Только все это наглая ложь и поклеп, более законопослушной женщины, чем я, вам в Орвилле не найти. После вашего штрафа, который едва не пустил меня по миру, я вообще больше ни к кому не подхожу. Больно надо.
Мужчина, сидевший напротив хозяйки, воспользовался заминкой и заглянул в карты суккуба, которые та не осторожно опустила. У него было классическое, чуть удлиненное аристократическое лицо, с правильными чертами, но настолько белое, восковое, словно из его жил выпустили всю кровь и не понятно, на чем он держался. Короткие темные, почти черные волосы с подбритыми не по местной моде висками, на макушке чуть удлинялись и были красиво уложены в бок. Мужчина умел ухаживать за собой и явно знал себе цену, при этом балансируя на грани приличия, но чудом не перебарщивая. Густые темные брови то трагично изламывались, то хищно сходились на переносице, только подчеркивая острый, умный взгляд темных блестящих глаз. Алая окантовка на радужках с любопытством нацелилась прямо на ведьму, не сводящую с него взгляд.
— Это вы меня искали? — любезно спросил он приятным низким голосом, еще немного и это был бы бас, совершенно неподходящий мужчине по комплекции, — долго что-то. Я как почувствовал, что на меня пытаются установить ловчую сеть или как она у вас называется. Так решил зайти куда-нибудь подождать, чтоб вы не сильно перетрудились. Вот познакомился с чудесной женщиной и не перестаю удивляться, сколько прекрасных цветов можно собрать в вашем королевстве.
Лилия, услышавшая столь незамысловатый комплимент, зарделась как маков цвет. Она покраснела от кончиков пальцев до корней волос и с видимым удовольствием послала вампиру ослепительную улыбку. Дородная, возвышавшаяся на своем колченогом стуле женщина с длинными, красиво завитыми черными локонами, волной спускающимися до середины необъятной спины, суккуб призывно заколыхалась, с удивлением обнаружив, что мужчина ее может интересовать не только как объект для брака, но и вполне сгодился бы в личное пользование. Таких галантных, обходительных мужчин, Лилия не встречала за все долгие годы своей жизни, а уж ей-то есть с чем сравнить.
Ведара, поняв, что вампир вовсе не прятался, хотя мог, недоверчиво прищурилась. По ее мнению, мужчина вел себя очень странно, не так как должен убийца, стремящийся избежать наказания. И более того, ведьма не увидела признаков опьянения от крови, хотя оно должно было быть: эксперт заявил, то в девушке осталось меньше литра жизненно важной жидкости.
— И зачем вы меня ждали? Обычно, если я чувствую слежку, то стараюсь оторваться.
Он смотрел прямо в глаза, без малейшего вызова, гипнотизируя своим равнодушием, как будто то, что сейчас происходило, его совсем не интересовало. И он просто делает одолжение разговаривая с комиссаром. Ведара так остро ощутила его скрытую насмешку, что с трудом удержалась от того, чтобы не дернуться. По всему получалось, что это не она упрямо шла по его следу, а он заманивал ее к себе, только зачем?
— Ну, это вы, — еще любезнее отозвался мужчина, — только с чего вы взяли, что я должен вести себя так же? В любом случае, с моей стороны это было бы низко, заставить женщину петлять по городу, если она так хотела со мной встретиться.
Ведара позволила себе чуть сморщиться, она никак не могла определиться, что сильнее всего ее сейчас раздражало: подчеркнуто любезный тон вампира, который нисколько не скрывал чувства превосходства над ситуацией и в том числе, и над ней или то, что ему слишком многое было известно. К своему стыду, она никогда не слышала о том, что Высшие обладают подобной чувствительностью. Для ведьмы это стало не приятным сюрпризом еще и потому, что теперь надо держать ухо востро, мало ли что еще этот вампир умеет? Оправдывать себя тем, что Ведара практически не пересекалась с Высшими, в основном работая с полу разумной нечистью, женщина не стала.
  
— Хотите сказать, что вы мало того, что поймали след, так еще и поняли, что вас разыскивает именно женщина?
Вампир с сожалением отложил карты и встал, накинув на себя белоснежную шелковую рубашку, приятно холодившую кожу. Застегнув все пуговицы, на которых был отчеканен какой-то старинный герб и, поправив высокий воротник-стоечку, мужчина с непередаваемой нежностью посмотрел на Ведару, словно любовался картиной. Когда женщина, наконец, почувствовала себя неуютно под его пристальным взглядом, он с любопытством поинтересовался: