Жестокии развод (СИ)

– Скиньте мне адрес! Я сегодня могу приехать?!
– Желательно, если вы думаете, что ваша встреча что-то поменяет.
– Охо-хо…я даже не сомневаюсь в этом!
– Тогда я пришлю вам адрес, – слышу улыбку в его голосе.
Мне на это сейчас, если честно, плевать. Я так злюсь! Какого черта?! Он охренел или да?! Как так можно?!
Адрес приходит почти сразу, как мы вешаем трубки. Мне ехать дотуда примерно полчаса, но вопрос с Олегом все еще остается открытым. Тащить его с собой – не вариант. Вернуть в гостиницу? Сомнительно, но выбора нет. Черт возьми…
– Мальчики, планы изменились, – говорю тихо, когда подхожу, – У меня возникли…кхм, срочные дела, поэтому придется попрощаться. Олег, я отвезу тебя в гостиницу и…
– Что-то срочное? – сразу спрашивает Артем.
По его взгляду я понимаю, что он думает в сторону своего нерадивого папаши. Наверно, в этом есть логика. Какие у меня еще могут быть дела? Которые приведут в такие растрепанные эмоции все мое ментальное состояние? Тем более он явно подозревает, что с моим переездом в Москву тоже не все чисто. Ладно. Я не собираюсь настраивать сына против отца, поэтому объясню ему все нормально. Просто не сейчас. Не при Олеге.
– Да, и…
– Тогда езжай.
– Но…
– Мам, езжай. Мы съедим пиццу, а потом я отвезу Олега в гостиницу. И побуду с ним, пока ты не вернешься.
С нежностью смотрю на своего мальчика. Каким взрослым и ответственным он вдруг стал…
– Ты уверен? – тихо переспрашиваю, – У тебя нет никаких планов?
– Ничего важного уж точно. Я останусь. Я этого хочу. Поезжай.
Улыбаюсь, а потом перевожу взгляд на Олега.
– А ты не против побыть с Артемом?
Олег явно не ожидал, что я спрошу его мнения, поэтому на пару мгновений теряется, но потом мотает головой.
– Нет. Мы же должны стать друзьями, так? Хороший шанс.
– Спасибо.
Обнимаю Тёму, оставляя поцелуй на его макушке, а потом делаю то же самое с Олегом. На автомате, о котором я думаю уже в машине. Возможно, это было лишнее? Нет, точно не было. Он замер, конечно, но потом я почувствовала, что Олег потянулся ко мне в ответ. Совсем слегка, а этого уже много, чтобы точно знать – у нас все будет хорошо.
  
20. Ты совсем охренел? Галя
 
Тюрьма все еще самое ужасное место на земле, и не имеет значения, по сути своей, изолятор это временного содержания, или по факту уже ИК. Здесь по-прежнему стены давят, а еще такое четкое ощущение, что все горе людское сходится в одной точке. И да. Я все еще понимаю, что тюрьма не делает никого умнее, но…
Если честно, мне сейчас абсолютно плевать.
Я так разозлилась! Так…сильно разозлилась, что у меня, кажется, горят внутренности! Иду быстрым шагом, ничего вокруг не замечаю. Меня пускают достаточно быстро, а встречает Верный. Я не задаю вопросов о том, как ему удалось организовать все это за считаные минуты! Даже не часы…Потому что в этом нет никакого смысла. У него слишком много связей, чтобы сейчас размениваться на глупые вопросы.
– Куда?! – рычу, Александр слегка улыбается и указывает на дальнюю дверь.
Киваю и делаю пару резких шагов в ее сторону, но потом оборачиваюсь и выгибаю брови.
– Идете?!
– Нет… – мотает головой и прижимается спиной к стене, – Пожалуй, подожду вас тут.
Почему?! Зачем?! Как так?! Неважно! Я ничего больше не спрашиваю, разворачиваюсь и продолжаю свой путь.
В голове возникает образ Олега и Артема. Испортить такой день! Своими закидонами! Насколько нужно быть неадекватным, чтобы выкатить такое?! Я даже думать не хочу! Хотя думаю. И горю только сильнее.
Рывком открываю дверь и сразу же вижу его. Сидит. Сука! Сидит! Важный весь из себя, бровью даже не ведет. Смотрит прямо, с легкой насмешкой на своих чертовых губах. На руках наручники.
Я его убью.
Четко понимаю, что просто убью его сейчас! И мне вообще не страшно. Я чувствую сразу все…
– Ты совсем охренел, козел?!
Часто дышу. Иван молча смотрит на меня, выгибая брови. Кажется, он шокирован таким выпадом?! Ты подожди, что еще будет…
– Я задала тебе вопрос! – наступаю на него, а когда останавливаюсь сбоку, опираюсь о стол и нависаю сверху, – Ты охренел совсем?! Какого черта устроил?! Что за фокусы?!
– И тебе привет. Красивая.
Шумно выдыхаю и щурюсь.
– Шутить вздумал?! Я…
– Никаких шуток, – Иван гордо задирает голову и переводит взгляд перед собой, – Мне не нужна помощь. И никакой адвокат не нужен.
Клянусь…господи, клянусь! Ни один человек в этом мире так сильно меня не бесил! Какого черта?!
– Святым мучеником себя вообразил?! – шиплю, он хмыкает.
– Так думаешь, красивая?
– Хватит! Меня! Так! Называть!
Дергаю его за руку и заставляю посмотреть на себя. А еще попутно посильнее ногти ему в кожу вонзаю. Не могу сдержаться! Вот настолько велико мое желание причинить ему боль. И это так на меня не похоже…
Рядом с ним я становлюсь чокнутой…
Столько эмоций…
– Гордый дохрена, да?! – Иван чуть щурится, – Что ты смотришь на меня так, козлина?! Ты о сыне вообще…
– Осторожней сейчас.
Вполне допускаю, что его вмиг потяжелевший взгляд и севший голос раньше напугал бы меня до чертиков. Вполне вероятно, я бы вспомнила, что этот мужчина сделал, и сто раз подумала, прежде чем продолжать ему хамить. Но! Сейчас я об этом не помню.
Меня буквально топит со всех сторон, и я разодрать его на части готова! За Олега…
– Осторожней, значит?! Как мило. Круто ты придумал, мудак! Сидишь тут, как кисейная барышня, пальцы гнешь, пока я бегаю и договариваюсь! За тебя! Ты хоть представляешь себе, как сложно было выйти на Верного?! К нему почти нереально попасть! Мне пришлось пойти на такие ухищрения, а ты…
– А я мудак. Сломал твои планы?
На мгновение, клянусь, у меня темнеет перед глазами. Только темнеет ярко-алым…
– – Ты…ты…охреневшая скотина! Для тебя это шутки?! Ладно тебе на меня плевать! Это понятно! Но Олег! Ты о сыне вообще думаешь?! Он же скучает и…
Иван резко вскакивает с места, и я осекаюсь.
Наручники гремят…
– Ты думаешь, я этого не понимаю?!
На мгновение замираю. Я не маленькая девочка, во мне роста почти сто семьдесят пять сантиметров! Если что! А он выше меня почти на голову. Сколько в нем-то тогда?!
Боже…
Какой же огромный мужик!
Надулся еще весь. Разозлился. И опять же, тут нужно думать разумом, а не слушать горячее сердце. Теперь он нависает надо мной и сверлит взглядом. Мы поменялись местами.
Но!
Мне абсолютно плевать. Я лишь на мгновение тушуюсь, а потом снова перехожу в наступление.
Делаю шаг и тыкаю ему в грудь пальцем.
– Да, я думаю, что ты не понимаешь! Иначе просто не вижу причин для твоего такого поведения! Это же тупость какая-то! Отказываться от помощи…
– Помощь, – Иван перебивает меня ядовитым смешком, – Хочешь я расскажу тебе о помощи, красивая?! У меня был друг. Я знал его, сука, с детства! Поэтому когда все это произошло, я подписал на него доверенность. У меня был бизнес, свой сервис. Он должен был продать его и пустить эти деньги на адвоката!
Тушуюсь.
Злость схлынула моментально…
В его глазах столько боли, злости и…непонимания? Да-да, это оно. Иван не понимает, за что все это свалилось на его голову. А я? Кажется, знаю, чем кончится эта история…
– Знаешь, что он сделал? – его голос падает до шепота, – Он украл эти деньги и свалил в закат. У меня остался еще один друг, но он не смог забрать Олега. По молодости вляпался, и ему просто не отдали моего сына! Так что он оказался в детском доме, а я с галимым, государственным адвокатом, который не делал ничего! Итог: срок! А этот друг? На Бали жопу греет! Красиво звучит, да?! Очень о «помощи». И ты хочешь, чтобы я поверил в твои благие намерения?! С чего вдруг?! Какая тебе нахер разница может быть, если ему не было?! А я считал этого человека братом! Ты – всего лишь незнакомка.
Иван замолкает, но дышит тяжело и часто.