Жестокии развод (СИ)

Сука…
Чтоб тебя в аду черти драли!
Резко отвожу глаза и посильнее сжимаю вилку. Если честно, мечтаю воткнуть ее ему в шею. Вот так кровожадно, но как есть.
– Какое совпадение, правда?
Сука-сука-сука!!!
Только придурок не поймет, что никакого совпадения здесь нет! Он пришел специально. Как узнал только?! Неужели ему Верный нашептал?
Поднимаю глаза на Александра и чуть прищуриваюсь.
– Ты?!
Он прищуривается в ответ.
– Спятила?!
Мы разрываем зрительный контакт. Я почему-то ему верю: он был не в курсе. Но как тогда этот старый козел узнал?! Боже-е-е…
– И правда. Какое совпадение, – медленно проговаривает Александр, а потом откидывается на спинку стула и добавляет, – Приятно было повидаться, Анатолий. Анастасия.
– Зачем же нам заканчивать нашу внезапную встречу? – Толя идет в наступление.
ЧТОБ. ТЕБЯ. РАЗОДРАЛИ. ЧЕРТИ. СТАРЫЙ КОЗЕЛ!!!
– Мы могли бы присоединиться?
Серьезно?!
К такому бреду меня жизнь уж точно не готовила. Из рук падает вилка, бьется о тарелку, а из груди у меня рвется смешок.
Прикладываю руки ко лбу и…нет, я просто не верю, что это действительно происходит!
– Какого черта ты здесь забыл?!
– Галина…не стоит так…
– Я спросила, – резко перевожу на него взгляд и щурюсь, – Какого черта тебя опять от меня нужно?!
– Опять?! – тонко переспрашивает Настюша и требовательно смотрит на Толю.
Он ей не отвечает. Мы ведем свою войну, которую никто не собирается останавливать. Толя давит на меня взглядом, но я – скала. Я больше не та забитая мышка, ясно?! Отвечаю ему уверенно и даже грубо. Плевать! Мои границы ТЫ больше не нарушишь.
Пауза затягивается.
Толя начинает психовать и злиться.
Злись. Да-да, малыш. Злись.
А я неожиданно расслабляюсь. На губах уже играет легкая ухмылка, и я откидываюсь на спинку стула, подняв брови. Медленно потираю приборы. Злись. Сколько угодно, хоть лопни! Что даже предпочтительней. Привел сюда свою кобылу, чтобы что?! Я почувствовала разницу?! Да плевать мне на ее молодость и красоту, если честно. С высокой колокольни. Я, может быть, и не молодая уже, но во мне есть то, чего у нее никогда не будет. Достоинство называется. Кстати, у тебя этого тоже нет, поэтому ты вряд ли поймешь.
– Кхм-кхм, – нарушает паузу Александр.
Толя переводит на него взгляд.
– Простите, – с еле сдерживаемым смешком продолжает Верный, – Но это невозможно.
– Что?
– Присоединиться будет невозможно. Мы обсуждаем дела, а это конфиденциальная информация.
– А я думала, у вас свидание… – мерзко вставляет Настюша.
Я выдыхаю еще один смешок. Какая нелепая попытка вставить мне под кожу шпильку…
Верный улыбается очаровательно и слегка жмет плечами.
– Если бы я хотел пригласить девушку на свидание, я бы не выбрал этот ресторан.
Настя краснеет. Злится. Шпилька вернулась обратно, пусть и не от меня, но попала в самое сердце.
– А что с рестораном не так?! Это одно из лучши заведений в Москве, и…
– Слишком банально. К тому же слишком распиарено, а значит, ничего эксклюзивного здесь ждать не стоит. Особенных девушек не водят в такие места.
Охо-хо…
Я не могу скрыть улыбки. Бросаю на него взгляд, он мне отвечает мягко, и это потрясающе. Да-да, что-то из ряда вон. Мужчина за меня заступается! А не пытается меня закопать… где это видано?
Анатолий Петрович злится еще сильнее. Нет, внешне он – скала, но я-то его знаю, как свои пять пальцев. Венка на его лбу вот-вот взорвется, а это значит, что до его личного армагеддона осталось каких-то пару минут.
Супер.
Меня это устраивает.
– Хорошо, – цедит сквозь зубы, – Вы правы. Не будем мешать. Пойдем, любимая.
Фу.
Серьезно.
Просто фу. Но это не больно, если кому-то интересно. Толя пытался сделать, чтобы было больно, а мне только смешно.
– Хорошего вечера и продуктивного разговора, Александр. Галя.
– И вам хорошего вечера, Анатолий Петрович. Анастасия, – отвечаю ровно, продолжая улыбаться.
Разглядываю наполнение своей тарелки, но сама буквально слышу, как крошатся его зубы.
По-тря-са-ю-ще. Такими темпами ему понадобится вставная челюсть. Интересно, тогда Настюша будет к нему так жаться?
Хотя нет, я вру. Мне неинтересно.
Парочка покидает зону нашего комфорта, и мы с Верным остаемся наедине снова. Я бросаю на него взгляд, он отвечает своим. Через мгновение начинаю смеяться…
– Простите. Это…простите.
– Ничего страшного, – улыбается он, – Я почти могу его понять.
– Ну да. Она очень красива.
– Она? Пф… – Александр берет бокал и делает глоток воды с лимоном, а потом добавляет, глядя мне в глаза, – В ней нет ничего особенного, Галина. Таких ходит половина Москвы, и это, поверьте моему опыту, очень быстро надоедает.
Он не говорит больше ничего, но я слышу между строчками что-то важное, поэтому краснею. Как девчонка… и как девчонка совершенно не знаю, что ответить, поэтому только киваю.
Верный делает глубокий вдох.
– На чем мы остановились? Ах да. На нашем деле.
– И что же вы скажете?
Впервые за вечер я по-настоящему напрягаюсь и смотрю ему в глаза. Пожалуйста, скажи, что да…пожалуйста! Скажи, что ты согласен…
– У меня тоже есть сын, – наконец отвечает он на этот раз серьезно и четко, – И если бы моего сына кто-то тронул, я бы сам сидел на месте Ивана. Конечно, я помогу.
Шумно выдыхаю.
Кровь приливает к щекам, а руки мелко подрагивает.
Жмурюсь.
Снова вдыхаю и прижимаю руку к груди.
Не верю…я не верю! Что это происходит! А Верный мягко смеется…
– Судя по всему, я вас удивил?
– Я просто…я так рада, что вы согласились! Это…очень много значит для меня, и…для Олега тоже.
– Я знаю, – отвечает тихо.
Пару мгновений мы смотрим друг на друга, и что-то за эти пару мгновений происходит точно.
Я немею, и по коже у меня бегут мурашки… ток. Волнение…
Но потом все проходит. Верный закрывается, обратившись в того, кем он, собственно, является – в профессионала своего дела.
– Первое, что я предлагаю сделать – это вытащить Ивана из тюрьмы.
Теряюсь.
– Думаю…это конечная цель, нет?
– Вы не поняли, – Александр двигается ближе и складывает руки в замок под подбородком, – Я думаю, что у меня получится вытащить его уже сейчас.
Сердце подпрыгивает.
– Уже сейчас? То есть…Новый год он проведет с нами? И…
Он обрывает меня тихим смехом.
– Нет, Галина. Я, конечно, могу многое, но даже я не волшебник. До Нового года осталось две недели. Это нереально.
Грустно, но я понимаю…
– Да, конечно. Ясно.
– Значит так, смотрите. Я подам на апелляцию и…кхм, попробую договориться о домашнем аресте. Не факт, что получится, но у меня есть определенные связи. Некоторые судьи задолжали мне услугу…скажем так.
– И…
– Все будет происходить быстро, поэтому мне нужно, чтобы завтра вы поехали к нотариусу и оформили согласие.
– Согласие?
– Да, что вы даете разрешение арестанту проживать на вашей жилплощади.
– О.
Замираю.
И нет, я не испугалась. Иван пусть и пышет своим непростым характером, но я его не боюсь, хоть ты тресни. Проблема в другом…
– Вы…не согласны? Боитесь его?
– Нет! Конечно же, нет! Просто…
– М?
– Квартира моей мамы сейчас не моя. Она будет моей только через полгода, – объясняю тихо, – И в этом проблема.
– У вас есть какая-то другая недвижимость?
Ну…эм, как бы есть, да, но…
– Вы хоть что-то получили после развода? – Александр хмурится. Голос его становится тверже и, кажется, наполняется злостью.
Это снова приятно. Вопреки здравому смыслу…
– Да, я получила квартиру.
Но я хотела выставлять ее на продажу и уже договорилась с риелтором. Что ж. Придется все отменить…
Мотаю головой и уверенно смотрю ему в глаза.
– Проблем не будет. Я сделаю документы завтра и привезу их вам.