Жемчужная нить

И тем не менее кто-то из обитателей Дома Дракона не спал. Человек, который запер дверь. Очевидно, злоумышленник рассчитывал на то, что мольбы Крессиды о помощи никто не услышит, и теперь наслаждается своей садистской выдумкой. Похоже, он задался целью напугать полуночницу, довести до истерики.
Крессида убеждала себя, что это всего-навсего грубая шутка, стало быть, нечего паниковать. Решено, она проведет остаток ночи в этой комнате, не доставит удовольствия шутнику.
  
Крессида с минуту колебалась, расстелить ли постель, и все же не решилась, что-то остановило ее. Возможно, мысль, что лечь в постель Люси — кощунство. Она устроилась поверх покрывала и включила лампу под розовым абажуром, стоящую на прикроватной тумбочке.
Но комната, объятая тишиной, пугала ее. Нет, тишина не была абсолютной. Крессида прислушалась. Чей-то отдаленный плач… Ох нет, это мяуканье. Мимоза! Почему Мимоза слоняется по дому? Ей положено мирно дремать в ногах своего хозяина. Или это означает, что Джереми тоже бродит… Крессида вздрогнула, потому что услышала восклицание «Тиран!». Затем будто кто-то сдавленно всхлипнул…
Крессида села на кровати. Ее тревожил тонкий аромат роз. Ладонь задела шелк заботливо сложенной ночной сорочки, и девушка стремительно вскочила.
Как она могла лечь на постель Люси, которая никогда не вернется сюда. О, это не просто отвратительно, это кощунственно! Нет, нельзя больше находиться в этой комнате. Нужно выбраться отсюда во что бы то ни стало. Единственный путь к спасению балкон.
Крессида была не лишена изобретательности и считала себя достаточно ловкой и тренированной, чтобы при необходимости спуститься хоть по водосточной трубе. Она осмотрелась и заметила справа от балкона пожарную лестницу. По ней можно свободно передвигаться даже в длинном домашнем халате. Крессида потерла руки от удовольствия — она натянет нос этому шутнику.
Спустившись по лестнице и оказавшись на террасе, Крессида вдруг поняла, что не сможет попасть в дом. Все двери заперты. Она робко постучала в окно Винсента Моретти. Никто не ответил. Значит, скрипач еще не вернулся.
Внезапно вспыхнул свет в окне цокольного этажа. Крессида обреченно вздохнула. Ведь она и так уже обязана Джереми. Похоже, спасение ее из разных неприятных ситуаций превращается у мистера Уинтера в хобби. Но не отказываться же от помощи? Крессида метнулась к ступеням, ведущим из сада к черному ходу, и забарабанила в дверь, которая почти сразу распахнулась. На пороге действительно стоял Джереми Уинтер. Он был полностью одет, только волосы взъерошены. Джереми зевал, а Мимоза ласково терлась о его ноги.
Крессида сочла нужным извиниться:
— Прошу прощения, но вы единственный, кто зажег свет. Поэтому я постучала.
— Это в самом деле вы? — Сонливость Джереми как рукой сняло. — Но что вы делаете ночью в саду?
Внезапно Крессида вспомнила мяуканье Мимозы на лестнице и подозрительно уставилась на Джереми. Почему он до сих пор не лег спать? Ведь уже больше двух часов ночи. Только сейчас она заметила, с каким интересом Джереми смотрит на нее.
— Признайтесь, уж не вы ли заперли меня в комнате Люси? Должна заметить, это совсем не смешно.
— Может, вам показалось, что комната заперта?
— Вы считаете, что у меня галлюцинации? — вспылила Крессида.
— В сущности, я не очень хорошо вас знаю, — рассудительно заметил Джереми.
— О! Не стройте из себя идиота. Вы отлично понимаете, что я не стала бы ни с того ни с сего лазить ночью по пожарной лестнице.
— Но зачем кому-то запирать вас там? Должно быть, замок просто заклинило. Я сразу прибежал сюда выяснить, что случилось, когда вы постучали. Пойдемте ко мне, посидите перед камином, согреетесь. Вы замерзли.
Крессида поежилась, но возразила:
— Я не замерзла. Меня бросает в дрожь, как только подумаю, что могла провести всю ночь в той комнате. У меня было такое чувство, будто я нахожусь в склепе.
Джереми не стал спорить, просто взял девушку за локоть и препроводил в свою комнату.
— Ждите меня здесь, я пойду посмотрю, в чем там дело.
В ярко освещенной комнате страхи Крессиды улетучились, она даже начала думать, что ночное приключение ей приснилось. Вернулся Джереми и спокойно сообщил:
— Дверь не заперта. В замке даже нет ключа.
— Но она была заперта! Клянусь! — Крессида поймала его скептический взгляд и взорвалась от негодования: — Мистер Уинтер, вы, конечно, думаете, что я рассказала вам небылицу, чтобы оправдать свое появление перед вами — ночью, в халате! О нет! Уверена, вы не можете так льстить себе.
— Очень жаль… — пробормотал Джереми.
— Я во что бы то ни стало должна узнать правду! крикнула Крессида. — Признайтесь, сначала вы меня заперли, а сейчас, поднявшись наверх, отперли дверь? Ну конечно, вы! Когда я была в комнате Люси, я слышала мяуканье Мимозы на лестнице.
— Мимозы? — возмутился Джереми. — Ничего подобного! Моя кошка была здесь, в этой самой комнате.
— Не валяйте дурака! — Крессида была вне себя от гнева и пережитого унизительного страха. — Кто-то запер меня в комнате Люси, и, если бы я не спустилась вниз по пожарной лестнице, мне пришлось бы провести там всю ночь. Господин шутник сделал вид, что не слышит мои просьбы о помощи. Но тот же юморист увидел, как я спускаюсь с балкона, помчался наверх и отпер дверь, чтобы, если я кому-нибудь расскажу об этом, меня бы приняли за сумасшедшую.
— Сядьте, — предложил Джереми, — вы вся дрожите.
— Не хочу я садиться! Это не светский визит. Спасибо, что впустили меня в дом, а сейчас я, пожалуй, пойду к себе.
Джереми не сдвинулся с места, чтобы проводить гостью.
— Вы очень привлекательны, когда сердитесь. Интересно, Том знает об этом?
— Пожалуйста, перестаньте без конца упоминать Тома!
— Никак не возьму в толк, неужели вы не будете благоразумны и вернетесь домой?
Мимоза продолжала ластиться к Крессиде, чтобы добиться ее расположения. Крессида взглянула на золотистую спинку кошки, а затем — насмешливо — на Джереми. Похоже, ее гнев прошел.
— Почему вы так говорите?
— Потому что мне кажется, что здесь вы не чувствуете себя в безопасности. И, боюсь, вы подумываете о возвращении домой… Поймите, запереть вас в комнате Люси мог лишь нездоровый человек.
— Вы имеете в виду… Арабию? — прошептала Крессида. Внезапно она испугалась, что могла стать вечным узником той странной безжизненной комнаты, единственным посетителем которой была странная старая леди в причудливых восточных одеждах.
Джереми явно озадачило это предположение.
— Вряд ли она способна совершить такой дурацкий поступок. Всем известно, что Арабиа получает истинное удовольствие от романтических историй, любит развлекаться и не упустит возможности отмочить какую-нибудь шуточку на грани фола, но я всегда считал, что она абсолютно здорова. Дорогая, сейчас вам лучше отправиться в постель. Считайте, что все это странный сон. Я провожу вас.
— Мне это не приснилось, — сдержанно сказала Крессида. — И я не собираюсь немедленно возвращаться к Тому. Пока еще нет. Случайно или намеренно я была заперта, это не испугало меня. История Люси мне кажется довольно странной, уверена, здесь кроется какая-то тайна, и я собираюсь раскрыть ее. Кто такой, например, Монти, упомянутый в ее дневнике?
— Какой-нибудь неудачливый поклонник, — небрежно предположил Джереми.
— Возможно. Но заметьте, Арабиа отводит глаза, когда заходит речь о смерти Люси. Не думаю, что она рассказала мне все. Так же, как и вам. — Крессида в упор посмотрела на молодого человека и требовательно спросила: — Что вы делали в такой поздний час, почему не ложились спать?
  
— Работал над комиксом, — спокойно ответил Джереми. — Мимоза мне позировала. Хотите посмотреть? Он подвел ее к мольберту, и Крессида с изумлением увидела ряды кошек, важно шагающих на задних лапах.
— Мимоза редко подкидывает мне сюжеты, — пожаловался Джереми. — Ленивое животное.
Крессида невольно улыбнулась, но вспомнила, что слышала мяуканье на лестнице и едва различимую возню у двери. Имел ли Джереми ко всему этому отношение? Нет, не похоже… Зачем это ему?