За кулисами (СИ)

Придти сегодня на репетицию я не мог не то что физически… Я не смог бы взглянуть Мишель в глаза. Интересно, как скоро она поняла, что разговор откладывался на тот срок, что позволит мне избежать его совсем? Наверное, в ту же секунду. Надеюсь, танцовщица сделала правильные выводы: ей попросту не нужен такой трусливый, эгоистичный мужчина, как я. Кругом вьются множество подходящих кандидатов, будь то даже Карлос, готовый ради неё на любые отважные и не очень поступки. Рядом с порядочной, надежной Мишель я видел любого, но только не себя… А теперь, когда все карты были раскрыты, я только и думал о том, насколько несладко будет танцевать нам в паре.
Когда я припарковался, то даже не посмотрел на время. Из тонированного окна было видно здание с нужным адресом, и ещё немного помявшись перед выходом, я заглушил двигатель, неуверенно рассматривая крыльцо. На Нью-Йорк уже надвигались ранние зимние сумерки, а в окнах на третьем этаже, плотно прикрытых тканями, мелькало множество неразборчивых силуэтов.
Нехотя вывалившись из машины, я торопливо закрыл её и направился к единственной двери, протаптывая дорожку по блестящему мокрому снегу. За приоткрытой створкой меня ждала высокая крутая лестница, по которой я поднялся на звуки знакомой мелодии из постановки и оказался в небольшом холле, судя по всему, перед небольшим репетиционным залом. Возможно, здесь готовилась массовка…
― Ого, ― Макарти тихо беседовал с каким-то молодым парнем, которого я видел впервые, но стоило ему обернуться ко входу, он даже слегка остолбенел и без всяких издёвок впечатлённо приоткрыл рот. ― Брэндон? Не ожидал…
― Как? Ты же написал… ― половицы под ногами поскрипывали. Сбивчиво осмотревшись в бедной обстановке, я непонимающе остановился взглядом на наставнике.
― Да. Я просто уже и не ждал тебя. Думал, не приедешь, ― он как-то печально поджал губу и не моргая осмотрел меня с ног до головы, пытаясь сделать выводы о моём самочувствии. Из его тёмных глаз ни на секунду не пропадало загадочное снисхождение. Стрелки наручных часов неумолимо торопились к шести вечера. ― Ну, проходи…
Пару мгновений я ещё переминался на месте, не понимая, куда можно следовать, но Крэг тут же оборвал разговор с собеседником, отправив его за дверь, откуда доносилась музыка, а меня повёл прямо по коридору. Мы зашли в неприхотливо обставленный кабинет; мужчина сел за рабочий стол, а я по другую его сторону, словно на приёме у психолога.
Я сразу догадался, что меня ждёт тотальная промывка мозгов. Крэг выглядел решительно, но по-прежнему смотрел на меня как-то слишком терпимо.
― Как твоё состояние? ― чтобы задавать такие вопросы, нужно знать причины. Я слабо ухмыльнулся, предполагая, откуда они ему известны, и хотел было зло ощериться, но выжидающе помедлил. Может, и к лучшему озвучить правду хотя бы ему.
― Паршиво, ― потерянно пожав плечами, я опустил взгляд на пустую столешницу.
― Хочу сразу сказать, что Мишель не вдавалась в подробности, когда рассказывала мне, ― при одном только упоминании о танцовщице, я заметно вздрогнул. ― Просто твоё отсутствие сегодня ей нужно было как-то аргументировать передо мной, пока ты не отвечал на звонки. Понимаешь?
Ощутив лёгкий укор в его начатых издалека нравоучениях, я смирно кивнул, чувствуя, как тревога начинает меня несчадно сжирать. Макарти в сожалении поджал губы, и принялся задумчиво гладить щетину.
― Я думал, с Мишель тебе делить нечего. Но получается, что на твоём счету уже два конфликта… Не много ли неприятностей для ведущей роли в театре? ― как только я услышал отсылку к собственной должности, то вцепился взглядом в его дрогнувшее лицо. Он говорил без злобы и нажима, просто заботливо интересовался. ― Вообще-то я рассчитывал видеть подобного рода драму на сцене. Ваша личная жизнь — это прекрасно, я понимаю, что она протекает в стенах театра, когда вы сутками торчите на работе бок о бок, но она не должна влиять на наш с вами творческий процесс. Да ещё и так… Серьёзно. Не хочешь поделиться тем, что у вас стряслось?
 
Этот вопрос я встретил тяжёлым мучительным вздохом. Он хотел слышать факты, в которых я боялся признаваться даже самому себе… Стоит ли говорить, что откровенничать с посторонними я не был намерен.
― Обещаю, что разговор не выйдет за пределы этих стен, ― ещё раз в сожалении поджав губы, Крэг грустно взглянул на моё лицо, пытаясь предугадать ответ. ― Я хочу помочь.
Совершенно подавленный после вчерашних потрясений, борьбы с зародившимися к Мишель чувствами и желания наставника разворошить моё едва балансирующее состояние, я устало накрыл лицо руками, а потом пригладил упавшие на лоб неуложенные волосы. Если я сейчас расскажу ему, и он сыграет на моих эмоциях во время репетиций, это ли будет не предательством?
― Я не настроен это обсуждать с кем-либо в принципе, ― единственно честная и верная фраза слетела с моих губ, и мужчина тут же понимающе кивнул.
― Мишель тоже не сказала мне ни слова, ― её имя звучало, как сигнал к замедлению сердечного ритма. Я понуро прикрыл глаза. ― К сожалению, мне всё слишком ясно, даже если вы пытаетесь умалчивать очевидные вещи. Вы с такой страстью отдаётесь друг другу в танце, что я вас сразу предупредил: либо вы идёте к успеху, продолжая в том же духе, либо отказываетесь от участия в постановке, чтобы сберечь зародившиеся между вами чувства. Вы оба предпочли работу любви…
От последнего слова меня судорожно передёрнуло. Наставник выражался слишком обыденно о том, к чему я пришёл умом лишь пару часов назад, а обнажить это вслух всё ещё казалось несусветной глупостью, поэтому я ещё долго молчал.
Даже музыка, гудящая за стенами, успела смениться, и вдали послышались чужие весёлые голоса.
― Эта любовь между нами… Она что, так очевидна? ― не найдя подходящих аргументов против его наблюдений, я решил убедиться в том, во что сам до конца не верил. Мужчина по-доброму улыбнулся, и ничего мне не ответил, пожав плечами.
От такой реакции я не смог усидеть на месте, нервно привстав со стула и расположившись на нём поудобнее. Не знаю, как он это делал… Макарти снова копался в моей голове вопреки тому, как я усердно противился. Но он сказал, что хочет помочь…
― Сколько было постановок, столько я видел романтических историй. И, к сожалению, не все они заканчивались хэппи-эндом, отсюда и мой совет. Я даже черпаю из этих историй вдохновение для своих сюжетов. Это как бесконечно крутящееся веретено — неисчерпаемый простор для идей, ― наставник стал говорить на отвлечённые темы, позволяя мне придти в себя после суровой правды или попросту принялся заговаривать мне зубы… ― Остаётся только наблюдать за тем, как мои подопечные сходятся и расходятся…
Я успел пробежаться взглядом по забитым рукописями шкафам, зашторенному окну, его уставшему лицу в свете холодной лампы, не запомнив на самом деле ничего конкретного, но тут Макарти непринуждённо свернул обратно на щекотливую тему для разговора.
― Вы последний раз расстались на плохой ноте? ― думаю, мы просто расстались. Самое подходящее слово. Я отрешённо кивнул. ― Считаешь, стоит всё оставить так, как есть?
Одним ловким вопросом Крэг снова ввёл меня в транс: я глубоко задумался, чувствуя, как это не приведёт ни к чему хорошему. Вопрос нашего дальнейшего взаимодействия мучал меня и без помощи посторонних… Наставник поспешил направить мои рассуждения по правильному на его взгляд сценарию.
― Ты, Брэндон, умный парень. И смелый, ― Макарти приободряюще улыбнулся мне, даже не представляя, насколько он ошибается. ― И дерзить не боишься, и со шнурками на мастер-классе здорово придумал. Ты мне запомнился, правда. Но поверь, то, что вы вдвоём оказались героями моей постановки — ваша общая заслуга. Эта девушка трудолюбива и упорна, готова идти на многое против собственных устоев, даже в общении с тобой, чтобы участвовать в моём шоу. Я пригласил не тебя и её по отдельности, а вас, как пару ведущих танцоров. И если вы сейчас в ссоре, разве Мишель не заслуживает хотя бы извинений?