Это кто переродился? Книга 4 (СИ)
— На месяц, минимум, — сказал я, Борис обомлел. — Но тебе в помощь Ира направит людей из «Пенного свина». Его же недавно вроде разнесло порталом, верно?
Та кивнула. Куда делся их порталоотвод, мы решили деликатно умолчать.
— И теперь многим нужна работа. Если вы не против, Борис Эдуардович…
— Я⁈ Получить сотрудников одного из лучших баров в городе? Ха!
От дальнейших расспросов бармен воздержался. Я же повернулся к Силантию.
— Все золото, а значит, и ваш аппарат тоже перевозим в особняк. Тебе тоже придется туда переехать, если хочешь продолжать эксперименты. Заодно пообщаешься с молодежью. И с Вергилием, конечно. Он вроде парень головастый.
Тот закивал и, допив свое пиво, принялся собираться. Работы нам предстояло много.
* * *Во дворце.
Марьяна сидела в кресле, с ногами закинутыми на подлокотник, попивала вино и пристально всматривалась в огонь. Вокруг было темно, тепло, рядом лежал Пух. Он так забавно фыркал, глодая косточку, но принцесса только вздыхала.
Целый день ее окружали десятки людей — встречи, совещания, обеды и все такое прочее, и в этой толпе она, как никогда, чувствовала себя словно в клетке. Королева все больше отходила на задний план и брать голос все чаще приходилось Марьяне.
А еще спорить. Убеждать. Ругаться. И даже угрожать. Угрожать все чаще.
Ей бы было плевать на все, будь вокруг нее больше дружеблюдно настроенных людей, однако…
Скрипнула дверь, и к ней заглянул Артур. Увидев его, Марьяна улыбнулась.
— Ты где пропадал? Целый день!
Парень удивленно приподнял бровь.
— Как? Стоял за вашей спиной, как обычно.
Марьяна удивилась. Отчего-то целый день она видела только подобострастные, хищные и даже завистливые лица. Первые пытались ей угодить, вторые пытались выторговать у нее кусок побольше, а третьи просто шептались у нее за спиной.
Отчего-то Артура среди них не было. Ивана тоже. Он вовсе где-то потерялся с того дня, как та мразь Державина устроила скандал на Совете.
— Точно? — спросила принцесса. — Не врешь?
Парень замотал головой.
— Хорошо… — выдохнула Марьяна. — А, что ты сейчас делаешь?
— Я? Бдю. В смысле, бжу. Блин, в смысле… Сторожу. Ой, нет…
Захихикав, она поманила пальцем покрасневшего парня. Тот, неловко бряцая доспехами, подошел, а затем сел перед ней на колено. Меч он не выпускал из рук.
— У вас есть приказания для меня?
Она вздохнула. Опять эти формальности.
— Оставь ты в покое свой меч, Артур. Сядь! Пусть ты на службе, но ты можешь охранять меня и так…
— Как?
Марьяна вздохнула. Он иногда такой тупой.
Вдруг дверь как ни кстати скрипнула, и к ней заглянул дворецкий. Артур мигом вскочил и едва не уронил свой меч.
— Прошу прощения, ваше высочество, — поклонился он. — Но у меня срочное сообщение.
Едва не застонав в голос, принцесса закатила глаза. И отчего для нее? Почему не к «бабушке»⁈ Что, после того, как ее бросила еще и Кирова, она теперь единственная во дворце, кто хоть за что-то отвечает?
Она устало потерла переносицу, но кивнула.
— Давай, что там у тебя…
И пока дворецкий излагал дело, она смотрелась на себя в зеркало. В то самое, в которое бабушка строго-настрого запрещала ей заглядывать. Отчего, она так и не поняла — нет, и все тут. Бабушка вообще редко что-то разжевывала «глупой и ничего не понимающей внучке».
Зеркало было очень большое для этой комнаты, а когда Марьяна была маленькой, оно казалось ей просто огромным — как озеро, которое отчего-то поставили на попа. Тогда ей в нем виделась бледная испуганная девочка лет десяти, что незаметно прошмыгнула в запретную спальню.
Нынче же там сидела уставшая девушка с очень бледным лицом и глубоко запавшими глазами. И она была одина. Почему-то с этого ракурса в комнате не было никого, даже Пуха.
Вдруг ее ушей коснулся скрип двери, и она скосила глаза. Место Артура пустовало. Даже его нелепого меча не было видно. Пух тоже куда-то пропал, а дворецкий стоял так далеко во тьме, что до него на доходил свет от камина.
В этом небольшом пятнышке была одна девочка с потухшим взглядом. Скоро она закрыла глаза и осталась одна. В темноте.
— … Ваше высочество, вы слышите? — коснулся ее ушей голос дворецкого. — Что передать им, если они будут стоять на своем?..
Принцесса тяжело вздохнула.
— Если будут стоять на своем? А они уже обнаглели настолько, что могут упорствовать?..
Дворецкий кивнул.
— Аристократы настроены очень серьезно. Говорят, это последняя капля и больше терпеть произвол Инквизиции они не намерены. Что им передать?
— Их возглавляют Державины?
— Именно.
Марьяна думала недолго. В зеркале что-то мелькнуло, и она поймала там взгляд.
Чужой. Если сказать точнее — бабушкин. Он появлялся в те моменты, когда от Королевы ждали решений. И не просто решений, а строгих решений. И да, порола Марьяну бабушка всегда с этим взглядом на лице.
Это был взгляд строгой матери. Хозяйки. Королевы.
— Значит, либо им придется сожрать «произвол Инквизиции», как того требует дело государственной важности, — проговорила Марьяна спустя мгновение задумчивости. — Либо…
И она посмотрела на дворецкого.
— Либо голову с плеч.
Глава 12
Как догрызть гранит науки?
На перевозку золотоносного аппарата, а затем и остальных ценностей вместе с людьми ушло два дня. К счастью, молодежь пошла по пути здравого смысла и весь день они пропадали то в библиотеке, то на тренировочном полигоне, поэтому никто и не заметил, что за черные мешки Хозяева трущоб таскали на второй этаж в бывший кабинет Василия Олафовича. То, что там больше не осталось мебели, нам было только на руку. Всю комнату без труда заполнили золотом от стены до стены.
Прислонившись к дверному косяку, я с удовольствием смотрел как парни высыпают на пол один мешок за другим. Как говорится бесконечно можно смотреть на три вещи: на огонь, что сжигает твоих врагов, на кровь, хлещущую у них из ран, и на золото, которое ты отнял у них же.
Стоило высыпать последний мешок, как в эту золотую комнату кинулся Рэд.
— Бобоской!
Монеты хлынули в разные стороны, а следом за ним с писком кинулась и Ви. Кучерявый посмотрел на этих двоих не без зависти.
— Пойдем, у меня для вас еще есть работа, — кивнул я Хозяевам трущоб, закрыв дверь. — Потом сможете поваляться и на расписных бумажках.
Самым сложным оказалось перевести хвостатую малышню, ибо не оставлять же целую сотню ребятишек на произвол судьбы? Их мамаши нам потом спасибо не скажут.
Сложность была даже не в КПП, двери которых открывались, стоило только подъехать поближе. А в самой «малышне», ибо росла она какими-то ускоренными темпами. Половина ящеренков вымахала чуть ли не вдвое по сравнению с теми, какими они были еще в больнице.
— Наверное, всему виной хорошее питание, — заметил Силантий, пока мы ходили по коридорам, вылавливая их из самых темных углов, где постоянно что-то шипело и рычало. Собрав всех, нам пришлось арендовать автобус. И немаленький.
— Да что вы все возите⁈ — прищурился один из охранников, стоило нам снова побибикать перед его шлагбаумом. — Автобус, серьезно? Обухов, откуда у тебя столько вещей?
Я с неодобрением выглянул из плотно занавешенного салона. Ящерки тут же перестали галдеть.
— Тебя сюда поставили для чего, вопросы мне задавать или бдить, чтобы монстры из леса не прорвали периметр?
— И то, и другое. Что везешь?
— Как что? Монстров из Изнанки.
В ответ охранник вытаращился на меня как баран на новые ворота.
— Ты что, шутишь⁈
— Можешь сам проверить, — улыбнулся я. От удивления он аж заозирался.
Очень хотелось дать этому лысому наглецу в лоб, однако под вечер я всегда добрее. Отойдя в сторону, кивнул в темный-мрачный салон, откуда раздавались какие-то подозрительные звуки.
— Рискни. Если там и вправду монстры, ты станешь героем. Посмертно. А если нет, просто впустую потратишь мое и свое время. Потом объяснишься перед Лаврентием, почему мы постоянно выбиваемся из графика.