Это кто переродился? Книга 4 (СИ)

— Борис! — рявкнул я, выглянув в зал. — Какого черта? Кто это стучит⁈
А там, где только что от клиентов отбоя не было, хоть шаром покати. Дверь стояла нараспашку и хлопала на ветру. Похоже, перепугались моей ауры, которую я невзначай выпустил на свободу. Пришлось «заправить» ее обратно, а то так еще привлеку сюда кого-нибудь лысого и крайне любопытного.
Над барной стойкой появилась голова Бориса.
  
— Я не стучу… Иван Петрович… Я так…
— А кто стучит? — насторожился я, прислушиваясь. — Девчонки, вы? Ольга? Василий?
Все до одной тоже выглянули из-за стойки и покачали головами. Кот Василий с крысиным хвостом, торчащим из зубов, отрицательно мяукнул и втянул хвост как вермишельку.
Меня передернуло, и я вернулся в подсобку. Звук определенно шел откуда-то отсюда…
Ага. Стучало в том углу, где стояло яйцо виверны. Стук шел изнутри.
* * *
В Изнанке.
— Эй, Бобрис! Где мой костяной отвар⁈
— Ты только что выпил его, идиот! Если хочешь еще, приведи мне еще раба из Пустошей! — упер кулаки в бока огромный монстр, напоминающий рака с головой акулы, над губой у которого росла щетина вроде усов. — И вы все? Хватит пить задарма!
Клиенты бара, что-то забурчав, покинули заведение под название «Золотой карман». В зале, напоминющем заплеванную пещеру со столами, остались только платежеспособные — они нынче привели Борбрису много мозговых слизняков из Пустошей, за что он с удовольствием налил им огромную чашу костяного отвара. Слизняков отправили на кухню, где их сразу схватили какие-то щупальца. Участь их была незавидна.
Дарья же, которая вместе с Людмилой и группой из двадцати ящерок примостилась в уголке этого обширного заведения, даже и не думала прикасаться к этой странной пенной жидкости, которую напропалую нахваливали все клиенты. Заказала всем обычной водички, которая тут была на вес золота. Заплатить пришлось одной из золотых монет, коими у нее были набиты все карманы — иных способов протянуть в этом суровом месте вот уже третьи сутки у них не осталось.
И все это время она ловила на себе взгляды — недобрые, подозрительные и плотоядные, ибо для монстра она была слишком маленькой и слишком напоминала человека. Ей даже пришлось пришить к одежде пару оторванных щупалец, хвост, постоянно держать во рту пару клыков, а в цилиндр вставить «лишний» глаз. К тому же надо было рычать каждый раз, когда надо было что-то сказать, однако, чуяла она, это ненадолго…
Пока их не раскусили они кровь из носу должны понять, что сталось с Аристархом и Мастером, а затем проникнуть в изнаночную Башню. К счастью, последнюю не надо было искать, ибо она, как и Башня из ее мира, виднелась буквально из каждого окна. Путь внутрь пока был неясен, однако за минувшие дни они выяснили, что все золото в городе стекается именно туда.
Дарья нутром чуяла, что командует этим парадом ее «дорогой» Васенька. А он может… Несмотря на скверный характер, учителя всегда говорили Дарье, что ее сын стал бы хорошим Королем — для государства, но едва ли для подданных, ибо с людьми он привык обращаться как с пешками.
— Эй вы! — и к ним снова подплыл бармен-рак. — Кроме этой мутной водички, еще что-нибудь налить? Например, костяной отвар? Мозговую запеканку? Сердце… свеженькое, еще бьющееся!
Смотрел он при этом на Людмилу. Как ни странно, но даже монстры считали ее весьма привлекательной, как и всех ящерок. Оттого на них тоже смотрели как на кусок мяса.
— Нет, спасибо, мы не голодны, — сказала Людмила. — Да и денег жалко.
— Как же? — удивился Бобрис и ткнул пальцем в Дарью. — Тебе жалко эту тщедушную рабыню? Ха! Она, наверное, из Пустошей?
Людмила осторожно кивнула.
— Зачем тебе она?
— Она… — задумалась Людмила. — Помогает мне таскать золото.
— Разумно, — кивнул бармен. — Но я бы на твоем месте отдал ее мяснику. Он бы сделал из нее хорошее рагу. У нее мясца только на одну порцию и хватит. Ты только посмотри на нее. Она у тебя, случаем, не больная?
Людмила покачала головой, и бармен, махнув клешней, поплелся обратно в свое логово, откуда постоянно что-то выло, рычало и визжало. Стоило Дарье в очередной раз вздохнуть местный аромат полной грудью, как ее передернуло, но к счастью, не стошнило. За минувшие два дня она наведалась столько всяких ужасов, что уже начала привыкать.
Думать о том, куда девался Мастер с Аристархом она не переставала ни на минуту, но увы… С каждым днем очевидное становилось еще очевидней, ибо пока они с ящерками добирались к городу, их раз пять пытались сделать рабами. В городе — еще раз десять, а в ночлежке, где им тоже пришлось ютиться за золото, их пытались пленить уже третью ночь подряд. Не держись они все вместе, даже ящеркам пришлось бы туго.
— Их могли продать в увеселительный квартал, — заметила Людмила. — Там мы, кстати, еще не были.
Кивнув, Дарья поднялась, но вдруг в зале снова появился Бобрис. Он нес огромное корыто, наполненное чем-то, напоминающим шевелящиеся мозги.
— А вы куда? Не спешите, вот! За счет заведения! А то негоже таким привлекательным дамам голодать и лакать одну воду!
И он подмигнул им одним из своих пяти глаз. Заулыбавшись, ящерки поблагодарили Бобриса и пододвинули себе корыто. Шевелящиеся мозги тут же поднялись им навстречу:
— Съешьте меня! Молю! — застонали мозги. — Съешьте!
Дарье снова поплохело. Ящерки же охотно набросились на кушанье и через пять минут корыто было пусто. Последний кусок, прежде чем скрыться между зубов Людмилы, поблагодарил их за хороший аппетит.
— Объядение! А вы, ваше величество, отчего ни съели ни лапки?
— Мне хватило завтрака, благодарю, — пробубнила Дарья и ее снова чуть не стошнило. Про «завтрак» вспоминать совсем не хотелось, ибо она так и не поняла, что это было, пока бегало.
Пошатываясь, она направилась на выход, как двери раскрылись и в зал вошли еще пятеро монстров — все напоминали огромных кальмаров. При виде Дарьи и остальных, они посмотрели на Бобриса.
— Эти⁈
Бармен кивнул.
— Эти. И аппетит у них отменный. Хватайте их всех, а вон ту в бинтах оставьте мне. Брошу ее в суп.
На это ящерки только зашипели, но монстров их ярость не смутила — ростом они были больше каждой из них, а еще у них имелись сети.
Увы для них, не успели они сделать и шагу, как сзади тоже раздалось шипение и на них кинулась целая куча ее зубастых и хвостатых подруг. Взревев, монстры рухнули на пол, а затем на них кинулась Людмила с остальными. Поднялся лютый рев и во все стороны полетели кровавые ошметки.
Дарье смотреть на это не было никакого желания — она повернулась к бармену. Тот, сглотнув, попятился в свое логово.
— Кого ты там хотел бросить в суп? — спросила Дарья и у нее на ладони зажегся огонек Древнего пламени. — Меня⁈
Не успел он ответить, как его всего охватило пламя. Взревев, бармен кинулся в логово — и прямо к кипящему котлу, вокруг которого носилось чучело с щупальцами. Брызгами чуть было не затопило весь бар, а Дарья с остальными быстро кинулись на выход и снова окунулись в водоворот этого безумного города.
И нет, еще в первый день глаза ее не обманули — несмотря на размеры, подходящие для монстров, он был спланирован почти так же как и ее родной город. Даже «Золотой карман» находился почти на том же месте, что и заведение, где ошивались Иван с Марьяной.
— Хорошо поужинали! — хихикнула Людмила, на бегу заглатывая очередной кусок монстра. — Вам бы все же не помешало перекусить, ваше величество.
Дарья знала об этом… И от голода Королеве было уже сложно передвигаться. Но нет, ее воротило от каждого поворота — уж очень пугающим был этот город.
  
С остальными ящерками они встретились в одном из переулков, и те, покачав головами, подтвердили, что золото стекается к Башне, а еще сообщили один неприятный факт: в увеселительный квартал пускали далеко не каждого монстра, а только из высших каст.
— Может, нас и пропустят, — сказали они, — а вот насчет вас, ваше величество, мы сомневаемся.