Маленькая для Шопена (СИ)

Потом я долго мылась под горячими струям воды, наслаждаясь негой и расслабленностью. Когда вышла из ванны, завернутая в полотенца зазвонил телефон. Не торопясь, подошла и сняла трубку. Услышала только хриплый голос:
- Маленькая сучка!
И короткие гудки. А утром он уже был у меня и яростно драл прямо в коридоре, прижав к двери и подхватив под колени. Мы трахались до обеда как сумасшедшие, а потом он уехал на работу. И я довольная легла спать еще на несколько часов. Я была уверена, что с Телку он не ебет. Потому что….потому что у нас столько секса что вряд ли у него остаются на нее силы.
***
У телки скоро намечался юбилей двадцать пять лет. Она изо всех сил готовилась и даже меня затянула в эти приготовления. Мы весте выбирали ресторан, выбирали платье для нее, открытки с пригласительными для гостей, музыку. Я бы с радостью этого не делала, но я все же не могла отказать себе в удовольствии позлорадствовать и лишний раз напомнить себе, что ее муж мой любовник. Поиграть в эту запретную игру. И, например в темном коридоре положить руку на член Шопена так чтоб он ее потом выкрутил с такой силой, чтоб у меня искры из глаз посыпались. Но все же отметить, как горят его глаза, как он оценил мое короткое черное платье и высокие сапоги, как он смотрит на меня когда никто не видит и грозит мне пальцем если я нагло облизываюсь.
Один раз все же не выдержал. Телка ушла на кухню готовить ужин, а я яростно сосала его член в туалете, а потом захлёбывалась спермой, когда он кончал молча мне в горло, наказывая за то, что соблазнила. А мне ох как нравились такие наказания.
Вечером, после приготовлений к юбилею, Шопен уехал по своим делам, я поужинала и уже готовилась ехать домой, как вдруг услыхала разговор телки с кем-то по телефону. Прошлась босиком по ковру, прислушиваясь.
- Нет…не получается. Он не спит со мной. С момента моего приезда только один раз было и то…как-то вяло. Не знаю. Я уже чего только не делала и ароматические масла, и порно, и наряды разные. Он не хочет. Мне кажется, у него кто-то есть.
Есть! У него есть Я! И поэтому он больше не хочет тебя трахать, сука! И не будет!
  
Глава 21
 
Я рыдала и металась по квартире, разнесла там все и разломала на куски. Я разодрала и испортила многие из его подарков. Сожгла в мусорке вещи. Я сходила с ума от боли и отчаяния. Самое первое разочарование в любви сродни агонии, сродни казни, когда с тебя содрали куски кожи наживую. Пока не прибежал Константин, и меня не скрутили, чтобы вколоть бешеную дозу успокоительного. А на утро за мной приехала машина, и я вернулась обратно в свой город. И в этот раз меня не повезли в дом Барского. Оказывается, для меня купили маленькую квартиру, поселили меня в ней и передали записку. 
«Все имеет свойство заканчиваться. Не делай глупости и будь хорошей девочкой. Когда успокоишься, вернешься домой».
Ничья его девочка. У. Соболева
На ее День Рождения я оделась в черное. Ну чем не траур, когда Телке двадцать пять. Вот было б ей сорок пять я бы порадовалась. Она одевалась в каком-то салоне там же ей делали прическу, маски-шмаски, макияж. В итоге она мне напоминала какой-то манекен в розовом платье с каким-то бантом на декольте и с обнаженными плечами.
Нет, я отдам ей должное. Она красивая. Реально очень красивая. Похожа на Монику Белуччи в ее самые молодые годы. Такая же пышная, сочная, грудастая. Волосы коротко пострижены под «каре» прямая челка, полные губы. Она полная мне противоположность и я рядом с ней совершенно другая.
 
Мое черное платье короткое, наглое, декольте открывает грудь впереди, спина тоже открыта, по бокам платья разрезы. Волосы я собрала в высокий хвост, туфли на каблуках делали меня выше и обнажали мои длинные ноги, затянутые в черные капроновые колготки, еще больше. Мне нравилась моя фигура. Я была «модельной внешности» как на лицо, так и телом. И я не слепая. Вполне объективно я могла признать, что у меня красивое лицо и шикарное юное тело. Стройная фигура, упругая девичья, вздернутая вверх грудь, округлая попа и длиннющие стройные ноги с аккуратными икрами и тонкими лодыжками. Волосы пшеничного светлого цвета, завитые от природы в кольца, огромные синие глаза, полные губы, изогнутые сердечком и кошачий овал лица с острыми скулами и остреньким подбородком. Все это я умела подчеркнуть косметикой со вкусом и очень стильно. Чему меня тоже научили, но я и природный талант имела, понимала интуитивно что именно мне идет.
Мужчины смотрят мне вслед, а женские глаза загораются завистью. И это самые лучшие комплименты. Ходить на каблуках я научилась на занятиях со стилистом, а на занятиях по хореографии гибкости и изящности. Шопен не видел меня до самого приезда в ресторан. Я заявилась вместе со своей охраной. Боречкой, Борюсиком. Которого приставил ко мне Виктор. На самом деле он поменял уже троих. И мне только оставалось догадываться почему. Борюсик, когда меня увидел слегка оторопел, даже лицо вытянулось. Что такое? Нравлюсь? Я старалась. Но не для тебя.
Впервые попала в ресторан и там оказалось очень весело. Куча цветов, шарики, шампанское, официанты снуют туда-сюда. Людей куча. Борюсик не выпускает меня из вида, а я иду к бару, мне хочется шампанского и впитать в себя атмосферу. Отыскиваю глазами именинницу и ее мужа. Но нахожу их по отдельности. Она среди каких-то женщин, улыбается и что-то рассказывает, а он в компании мужчин. Пока что не смотрит в зал. Все бегают, кто-то уже танцует. Народ радуется, здоровается, кидается друг другу в объятия, а я себя чувствую немного не в своей тарелке.
- Скучаешь?
Удивленно приподняла бровь. Это кто осмелился? Передо мной сидит парень лет двадцати двух. Симпатичный, темноволосый, коротко стриженный. Наверняка чей-то сыночек.
- Ну такое…
Отвечаю я и обвожу гостей тоскующим взглядом.
- Отстой на самом деле и музыка отстойная. Сборище динозавров. А я Ростислав брат именинницы. Только вчера приехал из Нью-Йорка.
- Лиза…
- Приемная дочь Шопена?
Несколько раз хлопнула ресницами. Очень хотелось сказать, что я его любовница, но я не стала. Мысли о Фредерике и о том как он пляшет по моей заднице не позволили мне это сделать. На самом деле все могло быть намного серьезнее, чем просто Фредерик. Я могла разрушить семейную идиллию Шопена, а вот этого он бы мне не простил.
- Нет. Скорее дальняя родственница.
- Ммм, а Танюха сказала ты ему как дочь.
- Я не воспринимаю Шопена как отца.
- А как ты его воспринимаешь?
Спросил Ростик и осушил стакан с виски со льдом.
- Так как там в Нью-Йорке? – перевела я тему разговора и он тоже оживился.
- Круто. Поехали со мной.
- Поедем. Почему нет? Когда билет обратно?
- Ты зря смеешься. Я серьезно. Увидел и влюбился с первого взгляда.
- Ну так и я серьезно. Когда едем?
Проследила взглядом за Шопеном. Он направился к свей жене. Нежно поцеловал ее в щеку и увлек вглубь зала. Я никогда не буду иметь права вот так в открытую быть с ним. Стало горько, эта горечь осела на кончике языка, и я сглотнула слюну, потом запила горчинку шампанским. На что я вообще имею права? Кто я? Типа приемная дочь Шопена? Так он меня представляет своим родственникам? Сволочь. Чудовище! В такие моменты я неистово его ненавидела.
- Танюха с ним счастлива. Никогда не видел ее такой цветущей, такой красивой. Они прикольная пара. Он конечно…эммм специфически выглядит, но мужик со шрамами — это очень даже.