Калейдоскоп ужасов: Захватчик

– Ах да, Кейси! – сказал мистер Байрон. – Все в порядке? Додди хорошо себя ведет?
Кейси решил пока не рассказывать о крысах.
– Да, Додди в полном порядке. Я просто подумал… У него ведь была целая жизнь до меня, о которой я ничего не знаю, и я подумал, что, возможно, если смогу узнать о нем побольше, это пригодится мне для моей школьной статьи. – Кейси знал, что взрослые гораздо чаще помогают, если уверены, что это нужно тебе для школы. – Я подумал, что, может быть, вы согласитесь дать мне небольшое интервью о Додди.
  
– Не вижу препятствий, юноша, – ответил мистер Байрон, хотя в его голосе прозвучала некоторая неуверенность. – Я многого не знаю, но буду рад поделиться тем, чем смогу. Завтра мне нужно вернуть кое-какие книги в библиотеку. Если хочешь, можем встретиться там, скажем, часа в четыре?
– Договорились! Большое спасибо!
* * *
Мистер Байрон не шутил, когда сказал, что должен вернуть книги в библиотеку. На заднем сиденье его старенького «Вольво» валялись груды детективов, сборников по устному народному творчеству и биографий художников и президентов.
– Может, вам помочь отнести их? – спросил Кейси.
– Очень любезно с твоей стороны. Спасибо, Кейси.
Мальчик решил, что мистер Байрон был похож на бритого Санта-Клауса. С отросшими скудными длинными седыми волосами и не имеющий ничего против сандалий с носками.
– Как сдадим книжки, можем пройти в один из залов для самостоятельных занятий и там поговорить, – сказал мистер Байрон из-за своей огромной стопки книг.
Когда они нашли пустой зал и присели за один из столов, Кейси достал свой блокнот и карандаш. Если уж он делал вид, что готовит школьный проект, то должен был соответствовать.
– Так что ты хотел узнать о Додди? – спросил мистер Байрон.
Кейси показалось или мистер Байрон нервничал?
– Давайте начнем с того, когда вы впервые встретили Додди.
– Что ж, – сказал мистер Байрон, – Додди был со мной целых десять лет. Прямо перед тем, как он появился, я переживал очень тяжелые времена. У меня умерла жена, и я чувствовал себя совершенно потерянным. Настолько потерянным, что у меня появилась привычка совершать по выходным долгие прогулки на машине, порой такие далекие, что я терялся в самом прямом смысле этого слова. Однажды в субботу я пересек границу штата и направился далеко в Кентукки, миновал весь регион Блуграсс и заехал в горы. Там я наткнулся на местный рынок под открытым небом – вы его называете блошиный – и остановился, чтобы осмотреться. Одна пожилая женщина – она выглядела так, будто ей было лет сто – продавала всякую мелочь ручной работы: прихватки для посуды, кухонные полотенца и тому подобное. А рядом с ней в клетке сидел попугай. Я подошел, чтобы взглянуть на ее товары, но на самом деле хотел поближе рассмотреть Додди.
– Так вы купили Додди у той пожилой леди? – спросил Кейси.
– Я не покупал его, – сказал мистер Байрон с легкой улыбкой. – Та женщина сказала мне, что давно ищет подходящего человека, чтобы подарить эту птицу, и что я вполне гожусь. Я ответил, что она, должно быть, ошиблась, ведь я ничего не знаю об уходе за птицами. Но она сказала, что все это поправимо. Самым интересным было то, что она откуда-то знала, что мне сейчас тяжело, а эта птица могла мне помочь. Это было похоже на чудо. Я не мог устоять перед ним.
Кейси что-то быстро записывал в блокноте.
– И Додди помог вам?
– На самом деле да, очень. Мне было одиноко, а он, как ты знаешь, умеет составить компанию. Кроме того, читать о попугаях – об их поведении, об уходе за ними – оказалось довольно интересно и помогло мне отвлечься от горя.
– Я тоже много прочитал о попугаях с тех пор, как появился Додди, – сказал Кейси. – И знаю, что они, особенно серые, действительно умные. Но вам никогда не казалось, что Додди слишком умный, даже для попугая?
Мистер Байрон энергично закивал.
– Да-да, определенно. Иногда у нас были… Ну, в общем-то, да, это были полноценные разговоры, и настолько серьезные и сложные, что я не мог поверить, что болтаю с птицей. Это была настоящая дискуссия, «вопрос-ответ» так сказать, как в человеческом разговоре. И все эти старые аппалачские баллады – «Милая Полли», «В соснах», «Девушка из Ноксвилля», – я думаю, Додди узнал их от миссис Смолл, женщины, которая отдала его мне. Но ведь дело не только в интеллекте, не правда ли? Я хочу сказать, что Додди развит и с эмоциональной точки зрения.
– Что вы имеете в виду? – спросил Кейси.
– Хм… – Мистер Байрон пригладил бороду. – Думаю, я имею в виду, что если Додди любит тебя, то он действительно любит. Но если он тебя ненавидит… – Он замолчал, будто погрузился в воспоминания. – И у него довольно сильно развита эмоциональная память. Например, если он на что-то разозлится, то будет злиться несколько дней. Совсем как человек. Вспыльчивый человек. Другие животные, с которыми я встречался, иногда злились, но никто из них не был злопамятным.
– Это точно, – Кейси подумал о том, как Додди раздражался из-за крыс. Интересно, что бы на это сказала его мама, если бы слышала сейчас мистера Байрона? Что он тоже… как же там было… ах да, очеловечивает Додди?
– Мистер Байрон, а у вас остались какие-нибудь контакты миссис Смолл? Я хотел бы взять интервью и у нее. Может, по электронной почте?
Мистер Байрон усмехнулся.
– Вот бы я удивился, если бы у миссис Смолл и правда оказался компьютер. Но, думаю, у меня где-то сохранился ее домашний адрес, если ты любишь такое старомодное занятие, как писать бумажные письма. Хотя, честно говоря, не уверен, что она еще жива.
– Мистер Байрон. – Кейси собрался с духом, чтобы задать вопрос, который он приберег напоследок. – Вы действительно отдали Додди из-за проблем со здоровьем и потому, что не могли больше заботиться о нем?
Мистер Байрон заерзал на стуле и перестал смотреть в глаза Кейси.
– Ну конечно, отчасти да, иначе зачем бы мне… Я болел, потом некоторое время провел в госпитале, привыкал к новым лекарствам, лечению, образу жизни. Все это были серьезные причины, чтобы отдать Додди.
– Но не все, не так ли? – прищурился Кейси.
– Нет, не все, – тяжело вздохнул мистер Байрон. – Но, уверяю, я бы не отдал тебе Додди, если бы не был уверен, что не подвергаю тебя какой-либо опасности. Просто с Додди были кое-какие… тревожные случаи. В частности, один.
– Расскажите мне.
– Я не заберу его обратно, так и знай, – воскликнул мистер Байрон.
– Я бы и не стал просить вас об этом, – сказал Кейси. – Я люблю Додди.
Хотя это и было правдой, Кейси не переставал ощущать тревожность где-то в животе, ожидая, что ему расскажет мистер Байрон.
– У меня жил кот по имени Фома Аквинский, – дрожащим голосом начал мистер Байрон. – Дружелюбный такой рыжий парень. Додди ненавидел его. Я и до этого знал, что в природе кошки и птицы – не лучшие друзья, но надеялся, что они смогут мирно сосуществовать. Мои надежды были напрасны. Додди ослепил его.
– Он… что?.. – Кейси почувствовал, как у него подскочило сердце.
– Как-то раз он подначивал Фому, всё повторял: «Не смотри на меня, не смотри на меня». Конечно, Фома зашипел, а Додди вдруг налетел на него и расцарапал ему глаза. Это было ужасно. Я сразу понес Фому к ветеринару, но они не смогли спасти его зрение. – Мистер Байрон тяжело сглотнул. – Но Фома не унывает, чувствует себя хорошо и так. У кошек настолько обострены органы чувств, что они вполне могут обходиться даже без одного из них. Он все еще прекрасно ориентируется в доме и даже продолжает запрыгивать туда, куда я не разрешаю. Если бы его глаза не были зашиты для защиты глазниц, ты бы никогда не понял, что он слепой.
  
Кейси стало плохо от ужаса. Он не мог заставить себя говорить, поэтому просто кивал.
– Конечно, я сильно отругал Додди за эту чудовищную выходку, – сказал мистер Байрон. – И сказал, что ему должно быть стыдно за то, что он сделал с бедным котиком. Но в ответ Додди просто сказал: «Он смотрел на меня».