Приключения рождественского пудинга

Маргарита Клэйтон медленно опустилась на стул с высокой спинкой, лицом к двум мужчинам.
– Я прошу вас, – начал Пуаро, обращаясь к своим слушателям, – терпеливо выслушать меня. Мне кажется, я знаю, что произошло в тот роковой вечер в квартире майора Рича. Мы начали, как это часто бывает, с неверного предположения – предположения о том, что только у двоих человек была возможность спрятать тело в сундук. Я имею в виду майора Рича и Уильяма Бёрджесса. Но мы были не правы – в тот вечер в квартире был некто третий, у кого эта возможность тоже была.
  
– И кто же это был? – скептически поинтересовался Миллер. – Лифтер?
– Нет. Арнольд Клэйтон.
– Что? Спрятать собственный труп? Да вы с ума сошли!
– Конечно, не труп, а живое тело. Проще говоря, он намеренно спрятался в сундуке. История знает много таких примеров. Например, известная история с мертвой невестой и веткой омелы [45], Якимо и его злой умысел относительно добродетельной Имоген [46], и так далее. Мне пришло это в голову, как только я увидел недавно проделанные отверстия в стенках сундука. Для чего они? Для того, чтобы в сундуке было достаточно воздуха. А почему экран сдвинули с его обычного места? Для того, чтобы спрятать сундук от людей в комнате. Так, чтобы спрятавшийся в нем человек мог изредка поднимать крышку, слегка разминаться и лучше слышать, что происходит в комнате.
– Но зачем же, – спросила Маргарита с широко раскрытыми от изумления глазами, – зачем же Арнольду было прятаться в сундуке?
– Это вы меня спрашиваете, мадам? Ваш супруг был ревнивым человеком. И в то же время он был молчуном. «Застегнут на все пуговицы» – так сказала о нем ваша подруга миссис Спенс. Его ревность усиливалась. И он от этого мучился! Состоите ли вы в связи с Ричем или нет? Он этого не знал. А хотел знать! Отсюда и телеграмма из Шотландии – телеграмма, которую никто не посылал и которую никто в глаза не видел. Пакуется чемодан, который потом благополучно забывается в клубе. Он едет на квартиру, будучи уверенным, что в это время Рича дома не будет. Говорит слуге, что напишет записку. А как только остается в одиночестве, проделывает отверстия в сундуке, сдвигает экран и забирается в сундук. Сегодня он узнает всю правду. Может быть, его жена останется, а может быть, уедет, а потом вернется. В эту ночь отчаявшийся, снедаемый ревностью человек узнает все!
– Уж не хотите ли вы сказать, что он зарезал сам себя? – с сомнением спросил Миллер. – Какая ерунда!
– Конечно, нет – его зарезал кто-то другой. Кто-то, кто знал, что он в сундуке. Это было стопроцентное убийство. Тщательно продуманное и заранее спланированное. Вспомните действующих лиц в «Отелло». Мы не должны забывать о Яго. Кто-то искусно и неторопливо обрабатывал сознание Арнольда: намеки, подозрения… Честный Яго, верный друг, человек, которому вы верите, как себе! И Арнольд Клэйтон ему поверил. Позволил ему сыграть на своей ревности, позволил довести себя до состояния невменяемости. Был ли план спрятаться в сундуке идеей самого Арнольда? Возможно, он сам так думал – да почти наверняка он был в этом уверен! Итак, все декорации на месте. Стилет, тайно похищенный несколько недель назад, готов. Наступает день вечеринки. Приглушенное освещение, звуки музыки, какой-то человек копается в шкафу с пластинками, стоящем возле испанского сундука и экрана, его закрывающего. Проскользнуть за экран, поднять крышку и нанести удар – нагло, но вполне возможно.
– Клэйтон закричал бы!
– Нет, если бы его перед этим накачали лекарствами, – ответил Пуаро. – Если верить показаниям слуги, мужчина «вроде бы как спал». Клэйтон действительно спал – его накачал лекарствами единственный человек, кто мог это сделать, – тот, с кем он выпивал в клубе.
– Джок? – Удивление Маргариты было сродни детскому. – Джок? Только не старина Джок. Да я же знаю его всю свою жизнь! Для чего, ради всего святого, Джоку…
Пуаро повернулся к ней.
– А почему два итальянца дрались на дуэли? А почему молодой человек застрелился? Джок Макларен тоже был молчаливым человеком. И он, возможно, намеренно выбрал для себя роль верного друга – вас и вашего мужа. Но потом появился майор Рич. А это для него было уже слишком! Не помня себя от ненависти и желания, Макларен спланировал идеальное убийство – более того, двойное убийство, – потому что майора должны были непременно признать виновным в первом. А когда ваш супруг и майор Рич исчезнут с его пути, вы, по его разумению, наконец-то обратите на него внимание. И возможно, мадам, вы так и поступили бы… что скажете?
Маргарита в ужасе не сводила с него широко открытых глаз. Почти теряя сознание, она выдохнула:
– Возможно… Я не знаю…
И тут раздался неожиданно властный голос инспектора Миллера:
– Все это здорово, Пуаро. Но это только теория, и ничего больше. Никаких доказательств у вас нет, а значит, все это, скорее всего, неправда.
– Все это правда от начала и до конца.
– Но доказательств-то нет. Нам не за что уцепиться.
– Вы ошибаетесь. Думаю, Макларен, если ему прямо все рассказать, признается. То есть если до него четко донести, что Маргарита Клэйтон знает… – Пуаро помолчал, а потом добавил: – Потому что, когда он это поймет, для него это будет конец. Идеальное убийство окажется никому не нужным.
  
Спящая собака
 
Лили Маргрэйв нервно расправила на колене перчатки и бросила взгляд на человека, сидевшего в большом кресле напротив нее.
Она слышала об Эркюле Пуаро, известном детективе, но видела его впервые.
Его несколько нелепый, комичный вид мешал ей отнестись к нему со всей серьезностью. Неужели этот смешной человечек с яйцеобразной головой и громадными усами может творить чудеса, которые ему приписывают? То, чем он занимался, сидя перед ней, показалось ей особенно легкомысленным. Он складывал пирамиду из крохотных кусочков разноцветного дерева, и казалось, она интересует его гораздо больше, чем рассказ Лили.
Но когда она внезапно замолчала, Пуаро цепко взглянул на нее.
– Мадемуазель, умоляю вас, продолжайте. Не думайте, что я вас не слушаю, – слушаю и очень внимательно.
И он вновь стал складывать деревяшки одну на другую, в то время как девушка продолжила свой рассказ. Это была жуткая история, полная насилия и трагедий, но голос рассказчицы был настолько спокоен и лишен всяких эмоций, а сам рассказ настолько лаконичен, что, казалось, она совсем забыла упомянуть в нем о каких-либо человеческих эмоциях.
Наконец Лили замолчала.
– Надеюсь, – с тревогой сказала она, – я изложила все достаточно понятно.
Пуаро несколько раз кивнул. Потом провел рукой по пирамиде, и деревяшки рассыпались по столу, а детектив откинулся на спинку кресла, свел кончики пальцев перед собой, поднял глаза к потолку и начал свое обобщение:
– Сэра Рубена Астуэлла убили десять дней назад. В среду, то есть позавчера, его племянника Чарльза Леверсона арестовала полиция. И вот факты, свидетельствующие против него, – поправьте меня, мадемуазель, если я в чем-то ошибусь.
Сэр Рубен задержался допоздна в своей святая святых – Башенной комнате. Мистер Леверсон, поздно приехавший домой, воспользовался своим ключом, чтобы войти в дом. Позже дворецкий услышал, как он ссорится с дядей, – комната слуги находится прямо под Башенной комнатой. Ссора закончилась звуком, напоминающим падение стула, и приглушенным криком. Испуганный дворецкий собирался подняться и посмотреть, в чем дело, но через несколько минут услышал, как мистер Леверсон, весело насвистывая, выходит из комнаты, и благополучно забыл обо всем. Однако на следующее утро горничная нашла мертвого сэра Рубена за столом в его кабинете. Ему нанесли удар каким-то тяжелым предметом. Как я понимаю, дворецкий не сразу рассказал обо всем полиции, что вполне естественно, да, мадемуазель?
  
Этот неожиданный вопрос заставил Лили Маргрэйв вздрогнуть.