Этот мир – мой. Часть I (СИ)

— Познакомимся девочка? — завораживающим голосом произнесла она, гипнотизируя меня взглядом. Забавно, у неё было по два зрачка, в каждом из глаз, — один нормальный, по центру как и у всех, а второй поменьше, расположился немного выше и в сторону от носа, — Я Ллос, Госпожа подземного мира, Великая паучиха и Страх всего живого! — пафосно и надменно проговорила она свои титулы, — Ну а ты можешь называть меня просто Лейла или Великая богиня.
Да уж, гордыни дамочке было не занимать.
— Рукма, — просто ответила я, но увидев презрение, мелькнувшее в ее глазах, продолжила, — Убийца клоунов, Спаситель Некроманта, Проворная Ласка, ну и ещё немножко Дочь Леса, — решив, что и так хватит, остальные титулы я и придумывать не стала, — Но ты тоже, можешь звать меня просто Рукма, — добавила я в копилку этой дамочке.
— Дерзкая, — рассмеявшись, ответила Ллос, — мне такие нравятся, правда, если служат исключительно мне.
— И каким же образом тебе служат? — не то, что я бы хотела ей служить, упаси господь. Сегодня гоблину шею свернула, завтра и тебе прилетит. Но время стоило потянуть, хотя бы для того, чтобы понять, что собственно делать.
— По-разному, — уклончиво ответила она, — кто-то становится моей игрушкой, кто-то для меня убивает, а некоторые становятся источником силы, — Ллос покосилась на мёртвого гоблина. Похоже, Грум был как раз из первой группы, а вот лично меня не устраивала ни одна из них, — Ну а ты, поможешь мне вернуться наверх, — закончила она.
— Хотелось бы поконкретнее, куда вернуться? — если Ллос реально думала, что я должна всё сразу понять сама, то она глубоко ошибалась.
— Наверх бессмертная, в главный пантеон, конечно! Откуда меня сбросили гнить в это подземелье эти два отродья Амоса. И за что? Подумаешь, немного позабавилась с их паствой, даже толком и не наелась, да и силы в них было совсем мало. Можно сказать, очистила их от ненужного сброда. А вместо спасибо, они со мной вот так!
Она просто говорила об этом, очень обыденно, а у меня всплывали картинки: горящие города; кричащие от страха люди; мириады пауков разрывающих их на части. Ужас! Я поежилась и с отвращением посмотрела на богиню.
— И так бы я и жила тут, развлекая вас бессмертных, управляя этим тёмным сбродом, но Лейла воскресила мою память, и теперь я хочу отомстить этой парочке, — в конце своего монолога она уже просто шипела от злобы.
— И кто такая Лейла? — осторожно спросила я, хотя в голове и так уже начал складываться пазл.
Измененный данж, неизвестно откуда появившиеся подземелья, мобы гуляющие вне данжа. Да и сама Ллос, прямо излишне живая. Похоже, не только Кирион с божественной компанией получили дар новой жизни, а и эта женщина, потому как изначально являлась одним из высших богов этого мира.
— О-о! Это просто замечательная женщина, но будет проще тебе это показать, — она снова щёлкнула пальцами и в моей голове вновь появились картинки.
Обычная девочка, выросшая в семье кузнеца, веселая и смешная, как и большинство детей в её возрасте. И вот она уже симпатичная девушка, встретившая свою любовь. И первое разочарование, когда её парень оставляет её ради другой.
Картинки сменяли друг друга, показывая её становление. Она выходит замуж за богатого купца, и это уже сильная и властная женщина. А дальше происходит переломный момент в её жизни. Вернувшийся после удачной сделки купец с пьяных глаз избивает и насилует свою жену. Это ломает её, а через некоторое время она рожает ребенка, которого люто ненавидит. И самое главное, это зарождающееся в ней безумие и желание отомстить и мужу, и людям, и бывшему парню, и даже совсем несмышлёному ребенку.
И вот она убивает своего мужа, опоив его парализующим ядом. Медленно, кусок за куском отрезает от него части тела. При этом видно, что он всё чувствует, виден ужас в его глазах и боль.
Сменяется картинка, и их дом полыхает огнем, и только из окна на втором этаже слышится плач ребенка. А она стоит и улыбается всему этому.
Дальше все пошло только по нарастающей. Интриги, яды, кинжалы и удавки, дамочка не чуралась ни чем. Ей просто доставляло огромное удовольствие мучить людей. Но все когда-то кончается, и убийцу ловят маги. И поскольку количество её жертв немыслимо, то казнят её посредством сожжения.
 
Полыхает пламя костра, пожирая одежду и плоть убийцы, но она не кричит от боли, а лишь жутко смеется. Последние её слова слышит вся площадь. «Я вернусь!» — с яростью, сквозь безумный смех, кричит эта женщина, и пламя полностью скрывает её собой.
А дальше, воронка, что затягивает злые души, не может выдержать её неземной злобы и исторгает из себя. Похоже, даже местный ад не имеет желания иметь такого грешника. И раствориться бы ей в небытии, но отголосок сильнейшего заклинания, протянул к ней тонкую нить, и Лейла по этой нити и нашла себе вместилище в виде Ллос.
Картинки угасли. Я сидела словно молотом ударенная. Да то, что творила эта женщина просто уму непостижимо! Да её и женщиной-то было сложно назвать. Монстр! Хотя и для них, такое сравнение было бы обидным.
Я вспомнила, что мне рассказывал Риз о Ллос, и поняла, что эти две сущности вполне соответствуют друг другу. А от осознания, что животное безумие Лейлы и извращенная ненависть Ллос теперь в одном флаконе, мне стало жутко, а волосы встали дыбом. Надо срочно отсюда уходить! Вот только как?
— Я вижу, ты тоже оценила эту женщину? — богиня даже облизнулась от удовольствия, — Ты даже не представляешь девочка, сколько сил мне приходится отдавать, чтобы уговорить себя немного подождать, — пожаловалась мне Ллос.
— Подождать? — выдавила я из себя вопрос, кидая осторожные взгляды по сторонам, в поисках выхода. Ну, хоть какую-нибудь щель?
— Именно! Но с твоей помощью я выйду на свет, и отомщу всем: и людям, и богам, и смертным, и бессмертным. Все познают нашу ярость!! — её голос уже гремел, давя как пресс.
Закончив свою речь, она отхлебнула из своего бокала, со злой улыбкой поглядывая на меня. Похоже, я буду об этом чертовски жалеть, но иначе я и поступить не могла.
— Нет! — чётко сказала я, как отрезала.
Богиня прищурила свой взор и вкрадчиво спросила:
— Что ты сейчас сказала?
— Я сказала, нет! Я не буду тебе служить, психопатка, — я мысленно взмолилась, чтобы Риз как можно быстрее оказался рядом. Страх нарастал, и справляться с ним становилось всё сложнее.
— Ты, об этом пожалеешь девочка, — прошипела Ллос, словно вырастая в размерах.
Она покрылась тёмным туманом, алые молнии прокатились по чёрным клубам. Громко бабахнуло и передо мной появилось извращенное психическое заболевание художника. Торс женщины, на паучьем отвратительном теле. И ничего кроме отвращения это не вызывало. А торчащие изо рта жвала делали её вид ещё более мерзким. И ЭТО, явно сейчас обиралось разорвать меня на части. И хотя шанс выжить стремился к нулю, сдаваться без боя я не собиралась. Глубоко вздохнув, я сняла плащ. Лук сам влетел в руки. А страх, нет ужас, только что сковавший меня, исчез. Смерть перестала быть важным, всё перестало быть важным, кроме кончика стрелы на луке. Я отпустила тетиву, и железный наконечник вонзился в брюхо монстра, вот только это разозлило её еще больше.
Отходя и посылая стрелы словно пулемет, и пыталась обнаружить ту дверь, через которую попала сюда, но её просто не было. Сделав ещё один шаг, я зацепилась за кресло и рухнула на спину. Паучиха рванула ко мне, одна из её лап взвилась вверх и ударила меня.
А дальше я слабо поняла что произошло. Вместо того чтобы быть пришпиленной словно бабочка к полу когтем Ллос, он просто уперся в доспехи. Нагрудник ослепительно засиял, и на нём проступил тот самый Меллорн. Паучиха завизжала во все горло и отскочила от меня. Сияние разрослось и охватило меня с головы до ног, даруя просто эйфорическое чувство силы и уверенности. Я зло улыбнулась:
— Никогда, тебе тварь, не заставить меня служить!
Наконечник стрелы сверкал как звезда, а мой лук переливался всеми цветами радуги. Вдруг в голове послышался знакомый голос: