Этот мир – мой. Часть I (СИ)

Я открыл глаза, помнится, мне снилось что-то приятное, но сам сон я, к сожалению, не запомнил. Отдохнул я отлично, и тело было лёгким как пушинка. Прыжок с кровати, с десяток отжиманий, вскочил и нанес несколько ударов в воздух. Просто замечательно.
Правда, Ру в комнате не оказалось, но скорее всего она в гостиной, опять, наверное, у нас куча гостей. Ну, значит, и мне пора спускаться, вчера день был на редкость сложным. Но в кои-то веки я утро не назову недобрым. Я думал, что сбросил груз с плеч, когда помог Олегу, но я ошибался, вчера я сбросил не просто груз, а целое небо словно атлант.
Спустившись, я услышал то, что абсолютно не ожидал услышать. Тишину. Звенящую, бьющую набатом тишину. Что было на редкость странным.
— Ру?! — мой окрик эхом разнесся по дому. Ответа не было, и паранойя начала потихоньку подниматься из самых глубин души.
— Ру?! — снова позвал я. И снова тишина. Да что здесь происходит-то? Пустой дом может и не пугал, но заставлял нервничать.
— Вот я идиот! — ну а как еще я мог себя назвать? Похоже, совсем голову потерял. Есть же та, кто все знает, что происходит в этом доме, — Элис?
— Да, господин? — за моей спиной раздался шелест одежды. Ну, слава богу, хоть она тут, а то боюсь, я бы точно запаниковал.
— Элис, а где все, и где Ру? — горничная странно сжала губы, но ответила, — Госпожа Мария, повела всех на прогулку, а госпожа Ру просто испарилась на этом самом месте.
Вышла? Но зачем? Неужели все это было напрасно? Стоп! Не нагнетай, мало ли у нее может быть причин. Хотя ее настойчивость все узнать меня даже пугала. Неужели решила поиграть в детектива? Черт, черт, черт! Ну, вот зачем тебе оно надо Ру? А если…? Да нет, вот об этом я точно думать не хочу. Потому что если я больше ее не увижу, то лучше пускай меня сотрут.
Из меня словно вышибло весь мой заряд бодрости, а тело стало неподъемным, я с трудом уселся в кресло возле окна и уставился бессмысленным взглядом в небо.
— Господин что-то желает? — еще не ушла Элис.
— Нет, — каркающим голосом ответил я ей, — оставь меня.
Ру.
Выйдя в гостиную, я включила статус, и нажала кнопку выхода, начался обратный отсчет. Мир стал тускнеть и исчезать. Дальше темнота и яркий свет в капсуле, я нажала кнопку открытия верхней панели и офигела.
— Папа?! Что ты тут делаешь? — узнать в этом взъерошенном помятом мужчине своего отца было сложно.
— Я делаю?!! Я?! — он резко повысил голос, что делал очень редко.
— Пап? Ты чего такой? — не на шутку встревожилась я, а он упал на диван и истерично засмеялся. Да что с ним? Я никогда его таким не видела. Смех резко оборвался.
— Вот скажи мне, дочь? — и я сразу поняла, что разговор будет серьёзный. «Дочью» — он называл меня в очень редких случаях, — Вот скажи мне, какого черта я лечу, как метеор домой, получив сигнал от тебя о помощи, а ты удивляешься, что я тут?
Странно, да в моей капсуле пятого поколения есть такая функция. Мало ли из-за какого сбоя человек не сможет из нее выбраться, вот тут и поможет список доверенных контактов, которые получив сообщение, поднимут шум и спасут бедолагу. Но я-то ничего не нажимала, и ни с кем пока не связывалась.
Хотя это может и к лучшему, теперь я могу поговорить с ним напрямую. Но сначала нужно его успокоить. Я поднялась с дивана, и сделала шаг к бару, вот только ноги еще плохо слушались, даже несмотря на мою супер навороченную капсулу со стимуляцией мышц. Но я справилась, плеснула ему виски в стакан и сказала: «Пей!»
Он сначала хотел отказаться, но я упорствовала, и он залпом опрокинул в себя содержимое. Откинулся на диван, ослабил галстук и сказал:
— Ну и напугала ты меня, Иришка.
Похоже, он уже приходил в себя.
— Пап, а что случилось-то? — была у меня одна догадка, но она требовала подтверждения. Он просто взял свой телефон и сунул его мне под нос. Там красовалось всего лишь одно слово — «Спаси». Я проглотила комок в горле, похоже, Ольга не церемонилась и, зная папу, сделала все быстро и жестко.
 
— Пап, а как мама, где она? — попыталась я сгладить обстановку.
— Скоро будет, рейс приземлиться через восемь часов, — вздохнул он и протянул мне пустой стакан. Я снова направилась к бару, — Я-то военным бортом добирался, еле уговорил себя взять.
Теперь я поняла, почему он такой потрепанный.
— Пап, ты же никуда не уйдешь? — он ухмыльнулся в ответ.
— Не дождешься, я еще от тебя ответа не услышал.
— Отлично, — я протянула ему сначала стакан, все еще пустой, а потом и всю бутылку, — тогда я в душ и мигом обратно?
— Иди, иди, не торопись, не исчезну я.
Теплые струи смывали медицинский гель с тела, но не могли смыть мое непонимание как объяснить все отцу, а уж надавить это вообще из разряда фантастики. Только вариантов у меня все равно не было, а значит «извини, пап», но ты сам меня так учил.
Накинув халат, я вошла в комнату. Отец, уже сняв пиджак и с бокалом в одной руке, второй копался в моей капсуле.
— Пап что ты делаешь? — мне очень не нравилось когда трогают мои вещи даже самые близкие люди.
— Провожу диагностику, без нее я тебя в нее не пущу, — он сказал это таким тоном, что стало понятно, что никакие возражения не принимаются, — Ну вроде все в порядке. Хотя странно, что капсула подала сигнал.
Он допил и налил еще. Вот блин, он же не особо любит алкоголь, но, похоже, нервы сдали и у этого железного человека. Может это мой шанс? Главное его ошарашить.
Я поднялась, взяла еще один бокал и налила себе, и пока он не успел возмутиться, выпила залпом. Горло обожгло, а из глаз брызнули слезы.
— Э? — отец стоял и глядел на меня дикими глазами, — Ира? Ириш? Ты как? В порядке? — вкрадчивым голосом спросил папа.
— Нет, пап, я не в порядке, я в полном раздрае, — близость родного человека словно вытянула из меня стержень, и я заплакала, уткнувшись ему в грудь.
— Ира, Ира? — он, не знал что со мной, но видел что мне очень плохо. Я не смогла ответить, и он замолчал. И правильно! Если бы он начал говорить банальности типа: «все будет хорошо» или «успокойся, оно не стоит твоих слез», то я бы вскипела. А он просто обнял меня, как в детстве.
— Пап? — мокрыми от слез глазами я посмотрела на него, — Нам нужно поговорить.
— Да, конечно, — тут же откликнулся он.
— Нет, не перебивай, просто пообещай, что скажешь мне правду. Обещаешь? — слезы, наконец, перестали течь.
Отец не любил что-то обещать, была в нем такая особенность. Потому что он всегда выполнял их, чего бы ему это не стоило.
— Обещаю, милая, — глухо выдавил он и снова меня обнял. Стало так тепло и уютно.
Не хотелось отпускать отца, с ним было так спокойно и надежно. Пришла мысль, что теперь получается у меня уже два таких мужчины. Хотя с Ризом хоть и надежно, но явно неспокойно. Я чуть улыбнулась. Как он там? Я же ему даже записки не оставила. Ну да справится, в отличие от меня он сразу в панику не кидается. Ради него же стараюсь!
Папа, чувствуя, что я не знаю с чего начать, сделал ход первым:
— Ну и как у тебя там дела, не скучно?
Вот за это реально спасибо, иначе бы я что-нибудь реально не то брякнула.
— Все, хорошо пап, я даже в гильдию попала. В «Молоты».
Папа удивленно поднял брови и сказал:
— Ого, не ожидал. Ты же всего ничего там, а уже в «Молотах». Надо позвонить Сергею, сказать, чтобы за тобой присмотрел. Хотя он человек занятой, но позже, я уверен, ты точно с ним познакомишься.
— Да, ну? — протянула я и бросила на него хитрый взгляд, — Мы как бы уже знакомы.
Папа удивленно крякнул и покачал головой. Вот только как мы познакомились, я ему точно не расскажу. Так как папа очень не любил, когда мне кто-то делал больно. И последствия могли быть для тех агров исключительно печальными.
— Ну, впечатлила, Иришка, это как же вы познакомились? — придется ему врать, а мне этого очень не хотелось. Но может полуправда поможет?