Этот мир – мой. Часть I (СИ)

— Что?! — мы с Тау уставились на него, все равно больше никаких вариантов не было. Тот взглянул на нас, провел пальцем по уху. Несложно было понять, что будет сказано что-то не для лишних ушей.
— Выйдите все! — бросил гном, и народ быстро очистил помещение.
— Так вот, — продолжил Иван, — как знаете, уничтожить филактерий в Некрополе не возможно. Система не даст нанести ему хоть какой-то значимый урон, — мы с Серёгой кивнули в знак понимания, — Но! — продолжил он, взвешивая каждое слово, — но, хм, его можно, скажем так, перенасытить.
Тут я чуток завис, не понимая, к чему он ведет. Тот, поняв это продолжил.
— Вы безнадежны, — вздохнул Иван, — слушайте. Энергия поступает в филактерий от проклятой земли. Земля начинает возвращаться в нормальное состояние. Филактерий возрождает нежить. Нежить оскверняет востанавливающуюся землю, но исчезает, если отойдет слишком далеко от него. И так по кругу! Полная автономия. Убивая же нежить, игроки не дают земле оскверняться, но они так же возвращают в филактерий и Некрос, и мертвяки возрождаются снова. Поэтому Некрос так быстро восстанавливается и не имеет лимита по числу мобов. Все держится на очень хрупком балансе соотношения поглощенного Некроса и поднятого числа нежити.
— Замкнутый круг? — спросили мы с Тау одновременно
— В точку, мои живчики, — улыбнулся некромант, — Но если перенасытить Некросом реактор, то будет что? — менторским тоном продолжил он
— Взрыв, — выдавил из себя гном. Понимание, наконец, начало приходить, — Ивент!!
— А если еще и сердце? — я глянул на Тау.
— То половина игроков улетит со штрафом впервые же десять минут, — лицо гнома стало каменным. Даркин слушал нас, с всё больше возрастающим удивлением:
— Э, парни? Это же только теория, вы чего?!
План складывался, но оставалась загвоздка, а точнее краеугольный камень. Я повернулся к Ивану.
— А скажи мне мой друг? — надавил голосом я, — Кто знает о твоей теории? И чем можно перенасытить реактор?
В это время Тау уже отдавал распоряжения. Еще бы! Ведь Атарин был его детищем.
— Да многие. Я не скрывал это, даже экспериментировал как-то, — он почесал затылок, — правда, меня тогда сожрали. А так-то достаточно просто: божественная проклятая вещь, и Лич, впитав ее, вполне способен стать батарейкой.
Теперь все становилось на место! Я провожу рейд до Лича, кладу всех в битве, доверху наполняя филактерий Некросом. И пока возрождение еще не началось, жертвую Личу артефакт.
А дальше, как по нотам. Меня выкидывают из Воронов, как и всех остальных, потому что мы там не выживем. Да еще и на нас же повесят всех собак. На меня, как рейд лидера! И будет проще уйти на рерол, если успею. Ибо того кто стал причиной разрушения города, сольют сразу. И никто и слушать не станет, что я не причем. Усиленная нежить же, просто разорвет полупустой город! Игроки потеряют слишком много, чтобы простить. Атарин стоил денег. Больших денег! Реальных денег! И это будет эпичный бум. Тут и рерол вряд ли поможет, найдут и в реале.
Обдумывая все это, я перестал понимать, а что же делать мне? Не пойти, так найдут другого. Сорвать поход, значит, не будет возможности получить сердце. Не сорвать, а хватит ли сил защитить город от нежити?
Тау и Даркин, стояли около стола, что-то обсуждая, но я их уже и не слушал, мысли были как в тумане.
— Макс, — голос гнома выбил меня из задумчивости, — Иди, тебе пора. Я знаю, зачем все это, и готов рискнуть. Просто иди и снова поломай систему! — он махнул головой в сторону Ивана, — А ему я сам все расскажу.
— Э, парни? Вы чего как на похоронах? Отобьёмся, — Даркин попытался развеять напряженную обстановку.
— Не дождешься, — усмехнулся я и двинулся к выходу.
До встречи оставалось не так много времени, я шагал и думал, а имею ли я право так рисковать? Не собой, тут бы я ни мгновения не думал, а другими?
Я сделал себя виноватым сам. И цель, к которой шел, тоже определил себе сам. Выходило как-то цинично, словно моя цель выше, главнее интересов других? Если дело не выгорит, то пострадает уйма людей! Потеряв деньги, имущество, а кое-кто и реальные жизни. И из-за чего? Из-за вины, которую я сам на себя наложил? Могу ли я ради спасения одного, пожертвовать многими? Да и собой? Могу ли я теперь жертвовать не глядя? Она расстроиться? Поймет?
 
Я подошёл к углу дома. Красивое все же место! Над фонтанчиком всегда сияла небольшая радуга, а капли воды искрили на солнце. На скамье у фонтана, сидел человек и читал книгу. Он всегда тут сидел. Я часто наблюдал за ним, когда бывал в Атарине. Это давало мне сил не останавливаться.
— Извини, Олежа, — я развернулся и сорвался на бег, на ходу вытаскивая личину. Через мгновение, бежал уже не человек в черном, а эльф в кожаном доспехе. Добежав до площади, я перешел на шаг, и не спеша двинулся на встречу.
Гильдхол встречал меня необычной тишиной. Я оглянулся, заметил Агура, и двинулся к нему.
— Здорово, клыкастый! — тот чуть поморщился от моего панибратства.
— За мной, — бросил он, и мы двинулись к портальной арке. На полигоне стояла разношерстная группа. Сразу видно, что собрали рейд только исходя из примерно нужных показателей. Да было и пару танков, и три доктора, да и саппорт присутствовал, но в целом было видно, что это просто сборище игроков, а не слаженный рейд. Увидев мою кислую физиономию, Агур не преминул уколоть:
— Ну? Докажи теперь чего стоишь?
Он кинул мне приглашение в группу, и, покидая рейд, отдал мне лидерство. Игроки удивленно начали перешептываться. А один из танков громко высказал:
— Что за хрень?! Чего это я этому лопоухому должен подчиняться?
Я двинулся к нему, одновременно заканчивая настройки рейда. Не доходя нескольких шагов, переместился ему за спину и врезал в спину, танк опустился на колени. Я нажал ему на затылок и прошипел, обращаясь ко всем:
— Ещё недовольные есть?
— О как, — крякнул Агур, а остальные только замотали головами.
— Слушаем меня!! — я повысил голос, — Сказал стоять стоим! Сказал лежать лежим!
— А с кем? — раздалась попытка подколоть.
— Особо умным, я подберу самого красивого зомби! А теперь слушаем, — я повернулся к Агуру, — излагай.
Тот сделал шаг вперед:
— Значит так, Нубы, слушаем. Ваша задача, пройти Некрополь! Зачистить всё, и принести корону мертвеца. На все дается три часа, кто умрет, вылетит из гильдии. Принесете, — получите по сто золотых.
Сумма была небольшой, но для их уровней ощутима. Да и данж сложным не считался. Корона была ничем не примечательной вещью, которая всего лишь увеличивала резерв маны, силу некромантии и магии тьмы.
— А теперь все на выход! — рявкнул он. Народ ломанул к порталу, — Стадо! — поморщился Агур, и как только прошел последний игрок, повернулся ко мне.
Я со скепсисом смотрел на него:
— Ну и что за хрень? Зачем вообще весь этот сброд?
В его руке оказался сверток, темный платок обматывал что-то прямоугольное.
— А теперь ты, — его голос стал жестким и колючим, — Положишь их всех! А это развернешь, когда останешься один, — у меня аж челюсть свело от того, что все наши догадки оказались правдивы. Моя маскировка работала на отлично, личина, выдавала лишь нарисованные мной параметры, и скрыла, все, что взорвалось внутри, когда описание проклятого предмета выскочило перед глазами:
«Суки! Терпи Макс, терпи! Ну Агур, я это тебе припомню!»
— Выполнишь и получишь все что хотел, — напомнил он. Я взял сверток, и сунул его в инвентарь. Шагнул к порталу, но остановился и все же спросил.
— Ничего мне больше не хочешь сказать? — я всем сердцем ждал, чтобы он меня остановил.
— Нет, свободен, — произнес он.
Я шагнул в портал, с болью думая:
«Все-таки я ошибся. Что-то сломало даже несгибаемого Агура».
Риз, позже.
Это был кошмар! Хотя нет, не так. КОШМАР!!!
Я старался хоть как-то управлять этими людьми, но выходило туго.