Убить в себе зверя

Змея молниеносно обернулась ко мне, еще держа в зубах копье, вырванное этим неожиданным маневром из рук Тези. Страшная пасть разинулась, роняя оружие, но в этот момент я нанес ей прямо по глазам второй удар сверху вниз левой рукой, которая у меня, кстати, ничуть не слабее. И, не давая твари опомниться, снова правой. И снова левой. Змея не успевала отдернуть голову, как получала новый удар. Шкура висела лохмотами, липкая кровь текла по дергающемуся телу и моим рукам. Внезапно, вырвавшись из плена моих ударов, змея начала быстро втягиваться в песок.
– Ну этот фокус тебе не пройдет! – пообещал я и изо всех сил вцепился в горло врага.
Ну, или там, где оно должно быть. Гадина завертела головой, но я не разжимал рук. От этих движений иголочки рукавиц еще сильнее впивались в жесткое мясо. Змея вновь рванулась вверх и вбок и этот отчаянный рывок швырнул меня на песок. Она мотала мое тело как тряпку, липкая кровь ручейками лилась на мои лицо, руки и когда-то белый балахон. А я сдавливал изо всех сил ненавистное горло и знал, что не отпущу его, пока не почувствую, как под пальцами хрустнут позвонки.
В один глаз попал отлетевший шматок змеиной крови, и я окривел. И увидел вторым глазом, как Тези пилит ножом дергающееся тело змеи, чуть ниже того места где я намертво вцепился руками.
Змея пыталась вырваться, но Тези, обхватив ее одной рукой и прижимая к себе как родную, другой остервенело резала и что-то бормотала. Умудрившись, не отпуская змею, подняться на ноги, я попробовал крутнуть зубатую голову. Раздался противный хруст, Тези еще несколько раз ударила ножом и змея рассталась со своей головой. Но тело еще не хотело в это верить, оно потеряно качалось из стороны в сторону и вдруг стремительно втянулось в песок.
Отбросив измочаленную голову, я спросил у Тези, сдирая перчатки и обтирая лицо:
– Ты в порядке?
Она только кивнула, обессилено опускаясь на песок, но вдруг ахнула и кошкой отскочила в сторону. Я оглянулся, и невольно тоже отпрянул. Песок, в том месте, куда нырнул обрубок змеи, зашевелился, и вслед за окровавленной, облепленной песком, культяпкой шеи показалось что-то огромное.
– Беги! – крикнул я Тези, отступая спиной к шару и вновь натягивая на руку заскорузлую от крови перчатку.
А на месте битвы, выковыриваясь из песка когтистыми лапами, вылез громадный валун, и вытянув вперед длинную безголовую шею, зашагал прямо на меня. Наткнувшись на кактус, чудовище стерло его как утюгом, поскользнулось задней лапой и, слегка развернувшись, двинулось в сторону остолбеневшей Тези. Та, взвизгнув, метнулась ко мне и вцепившись в мою руку, следила за чудовищем огромными от ужаса глазами. Я и сам вначале испугался не меньше, увидев гигантскую безголовую черепаху, шлепающую по кактусам, жутко размахивая длинной окровавленной шеей. Неизвестно, какие еще сюрпризы могли скрываться под огромным панцирем.
Внимательно разглядывая песок под ногами, чтобы не наступить еще на какую-нибудь гадину, мы понемногу отступали к шару. И неожиданно среди кактусов наткнулись на безжизненно висевшего Миссе. Черт, неужели эта подлая тварь убила нашего маленького низранина?
Подтянув, его к себе расстегнул пояс и Миссе упал мне в руки, а шар немедленно рванулся вверх, струной натянув тросики. Как выяснилось, это было не лучшее решение. За спиной охнула Тези, услышав словцо, которым я в сердцах наградил свои неосмотрительные действия.
Ругнулся еще раз, про себя, и огляделся, прикидывая, куда положить Миссе. Черепаха еще топала неподалеку, постепенно снижая темп и беспорядочно разворачиваясь, но, похоже, опасности больше не представляла. Сломанные ею кактусы сочились желтоватым соком, сморщиваясь на глазах. Тези, уже забыв про осторожность, смешно подпрыгивала, пытаясь достать до пояса Миссе.
– А где твоя веревка? – мой вопрос почему-то смутил её.
– Я ее отвязала, чтоб не мешала драться, – виновато отводя глаза, призналась Тези.
– Эй, ребята держите конец! – внезапно прямо над нами раздался голос Кена.
Мы разом посмотрели наверх. Веревка, опущенная Кеном, болталась на расстоянии вытянутой руки. Несколько минут понадобилось мне, чтоб переправить в корзину Тези и Миссе. Шар снова опустился, и я, надежно закрепив якорь и тросы, присоединился к друзьям.
 
Печальное зрелище представляла собой в этот момент наша компания. Безжизненное тельце низранина без балахона оказалось неимоверно худым и тщедушным, растиравшая его Тези, была грязна и измучена, Кен бледен и озабочен. Я так устал, что казалось и рукой не смогу больше пошевелить. Не обращая внимания на кровь и грязь, покрывавшие меня с головы до ног, прилег в уголок и закрыл глаза.
Зачем мы умыкали этот проклятый шар, если не можем ни ориентироваться, ни выживать в этой полной хищников пустыне? Скорее всего, мы все погибнем, и виноват в этом я, потому что идея украсть шар пришла именно ко мне. И вообще, смешно называть шаром уродливое угловатое сооружение, сшитое из кусков любимой низранами термопленки, с болтающейся под ним неказистой корзиной, сплетенной из жидких прутиков.
– Арт, Арт! Проснись! – голос Тези пробился сквозь жару и головную боль.
Неужели я уснул?
– Что случилось? – с трудом открыв глаза я нехотя сел.
– На, пей! – Тези протянула мутноватую бутылку.
Машинально сделав несколько глотков, неожиданно ощутил себя почти в раю. Приятный, чуть кисловатый вкус питья мгновенно развеял остатки тяжелого сна, освежил и придал бодрости. Я жадно припал к горлышку, делая еще несколько щедрых глотков, и вдруг меня, как кинжал пронзило страшное подозрение.
– Тези, ты, что отдала мне всю воду? – уставился на девчонку с негодованием.
И вновь увидел, как вспыхнули от обиды и стали огромными карие глаза. И тотчас, оскорблено поджав губы, Тези резко отвернулась и полезла за борт.
– У нас теперь много воды, Арт! – Укоризненно объявил мне Кен, показывая на шеренгу бутылочек, наполненных желтоватой жидкостью.
– Откуда? – я ничего не понимал, но начинал с досадой догадываться, что опять обидел девчонку незаслуженно.
– Тарсовые заросли поделились, – Кен выглядел на удивление бодрым и поздоровевшим. – Вставай Арт, нужно помочь Миссе.
Что значит, помочь Миссе? Он ведь умирает? Невольно посмотрел в тот уголок, где недавно лежало детское тельце низранина. Однако его место пустовало, а шепелявый голосок Миссе, что-то деловито объяснявшего Тези теперь доносился снаружи.
Похоже, снова проспал все самое интересное, вскакивая, огорченно признал я. Миссе обнаружился сразу, стоило выглянуть за борт. Он стоял в гуще кактусов, и, ловко орудуя ножом, срезал колючки с толстой ветки. Потом одним ударом ножа отсек ветку и резко перевернул ее. Получился сосуд, полный тарсового сока. Миссе сдавил его сверху и немного подержал. Края плотно затянулись и вскоре из сосуда перестали сочиться капли сока.
В очередной раз порадовавшись, что мне не удалось скинуть Миссе над площадью, присоединился к спутникам и принялся рубить ближайший кактус. Несколько иголок воткнулись в мои руки, прежде чем я научился добывать сок так же ловко как низранин. Но царапины меня ничуть не огорчали, впервые за последние месяцы можно было пить, сколько хочешь. И даже умыться.
Ловко работавший рядом Миссе, успел между делом рассказать мне о событиях последних часов. Как выяснилось, он очнулся почти сразу после того, как я ввалился в корзину. Чудотворное действие произвели несколько глотков воды, влитых в него Тези. Оказывается, знавший о мизерности наших запасов Миссе намеренно не пил выдаваемую ему воду, пряча бутылочки на черный день. Потому-то и был так слаб, что от удара черепахи упал без сознания.
Кстати, черепаху нужно отыскать, так как в ней должны быть яйца.
Яйца, охнул я про себя, мигом представив себе горку белых, чуть продолговатых шариков, прячущих внутри оранжевый желток.
– Так идем быстрее, Миссе! Я, наверное, тысячу лет не ел яиц, даже вкус их уже позабыл.
Черепаху мы нашли под кучей переломанных кактусов через десяток метров от места битвы. Вытащить громадину из колючих обломков смог бы разве кран средних размеров, поэтому нам пришлось разгребать колючий завал, пока Миссе не добрался до того места, где, по его мнению, должны были находиться яйца. Когда низранин, встав на колени, сунул руку куда-то внутрь панциря, я непроизвольно схватился за нож. Кто знает что еще может выкинуть тварь, полчаса бегавшая без головы? Но Миссе, довольно улыбаясь, положил мне на ладонь первое яйцо.