Мезозой. Дилогия (СИ)
— Не было, — уверенно отрапортовал Элвин.
Ларсен чуть обиженно пожевал губами. Этот плюгавый лысеющий сморчок на дух не переносил, когда его прерывали. Он сам вообще не любил и не умел никого слушать, в отличие от своего молчаливого коллеги, индуса с красивой фамилией Памбара. Даже когда Фэнлоу задавал Ларсену короткие вопросы, строго по делу, тот все равно начинал жевать свои бледные губы, снедаемый нетерпением и желанием открыть рот. Что ж, условный рефлекс. Ларсен когда-то работал преподавателем в Кембридже, где пользовался всеобщим уважением. Немудрено, ведь он был лучшим физиком в мире, и из-за этого ему везде прощалось абсолютно все.
— Отрицательное преломление света возможно, конечно. Первому метаматериалу почти сто лет, но он не совершенен. В общем, мы имеем дело с какой-то чрезвычайно коварной и секретной разработкой, стоимость которой по силам лишь крупным игрокам — таким, как Министерство Обороны, Санбим, Кэттл и, возможно, бразильцам.
— Чего? — Фэнлоу машинально издал нервный смешок и, видя, как Ларсен меняется в лице, поспешил примиряюще поднять руки. — Простите, профессор, просто я не знал, что бразильцы чем-то подобным занимаются.
— Бразилия — одна из самых динамично развивающихся стран. И ядерное оружие у них есть, при чем такое, что США достанут на раз-два. Скажите спасибо идиотам, через которых их шпионы вытянули у американцев технологию… Ну, не будем об этом.
— Не будем, — согласился Фэнлоу. — Что прикажете делать, профессор?
— Я не знаю, — честно признался Ларсен и откинулся на спинку дивана. Всем своим видом он говорил «я сделал, что мог, дальше как-нибудь сами».
Фэнлоу невозмутимо закурил сигарету, иначе поубивал бы их всех, и перевел взгляд на Памбару. Индуса светилом науки пока назвать было сложно, однако в отличие от забронзовевшего Ларсена Памбара оставался голодным, мотивированным, в его голове постоянно рождались свежие задумки. Может, и сейчас что получится? Нет, увы.
— И я не знаю, сэр, — развел руками тот, виновато поднимая смоляные брови. Да он, пожалуй, даст фору Элвину в надглазной волосатости. Да что там Элвину, Памбара мог бы посостязаться в густоте бровей с самим Брежневым! Как все культурные люди, Фэнлоу знал, кто это такой.
— Это превосходит наши знания и возможности, и любой совет может навредить… — неуверенно закончил Памбара.
— Но нам необходимо решить эту проблему, — вкрадчиво и нарочито медленно, как будто объясняя очевидное дебилам, промолвил Фэнлоу и улыбнулся так любезно, как только мог. — Как нам поймать этого паршивца?
Памбара как воды в рот набрал. Ларсен опять жевал губы. Гудридж, дожидаясь своей очереди, стеклянными глазами изучал что-то сквозь стену. Элвин держался по стойке смирно, как и стоящий рядом оружейник Сандерс.
— Что ж, ступайте, господа физики, — вздохнул Фэнлоу.
Глядя на сутулые спины, спешно выскользнувшие из кабинета, он поклялся себе, что когда-нибудь обязательно отомстит этим чучундрикам. Получают по нескольку миллионов в год, изучают интереснейшую планету, а как были мямлями — так и остались. Один обнаглел, а второй — трус. Никто не желает брать инициативу, никто не хочет рискнуть. Ларсен боится потерять репутацию, а Памбара — потерять шанс эту репутацию заработать. Современный научный мир, мать его. Где вы, романтики и энтузиасты прошлого?
— Сандерс, может, хоть ты нас обрадуешь?
— Постараюсь, сэр, — прогудел Сандерс. — Думаю, нам пригодятся наши «берсерки».
Берсерками начальник оружейного склада называл дорогущие бронированные роботизированные платформы. Гусеницы и короткая база позволяли им путешествовать по любой местности, от рыхлого песка до гадких болот, где любят шляться цератозавры. А уж как они оснащены… Несколько автоматических пушек разного калибра под разные патроны и миномет превращали берсерков в настоящий ураган. Что уж говорить о композитной броне. Такую не возьмешь ничем из того, что может оказаться в арсенале невидимого террориста.
Фэнлоу тревожился только об одном — раз уж у него имеется такой костюм, то почему бы не быть и оружию, также способному преподнести неприятный сюрприз? Один уже преподнес, пощелкав дроны, что семечки. Сандерс предположил, что виной всему разрывные пули с управляемой траекторией в сочетании с полной невидимостью, в том числе для технических средств обнаружения.
— Еще как пригодятся, еще как. На них и надежда. Задействуй все четыре.
— Есть, сэр.
— Поймай этих лабораторных упырей и скажи, что я велел им ввести соответствующую программу для берсерков. Пусть помогут программисту, хватит уже ковыряться в атомах и молекулах. Иди, Сандерс, ты их без проблем догонишь.
Еще один ушел, остались Элвин и Гудридж.
— Элвин, тебе надо набрать добровольцев. Сам решай, сколько, и сам решай, какой тактике вы будете следовать. Даю тебе карт-бланш на выбор и использование любой техники и любого оружия. Стреляй везде и все, что покажется странным. Ясно?
— Так точно. Когда быть готовым?
— Запланируем мероприятие на утро, часиков на шесть — нужно время, чтобы составить такую программу, какая сможет нанести невидимке урон. Да и берсерки необходимо проверить, пусть механики займутся этим. Настройте их в связку с уцелевшими дронами, так они будут быстрее ориентироваться. И обязательно оставь людей на охрану периметра. Четверых выдели для административного центра. Не хватало еще мне гостей принимать.
— Сэр, сделаю. Но что сказать людям? Они вот-вот начнут роптать. Девушка Елисеева работает в лазарете, ее не обманешь — она видела Кшиштофа, она знает, что Расим и Тиджей мертвы. Я говорил ей, что Елисеев пропал, но она будто не слишком поверила.
— Хорошо, что напомнил о ней, — осклабился Фэнлоу. — Совсем в суматохе упустил этот момент. Брось ее в нашу прохладную опочивальню, там давно никого не было. А чтоб ей не скучать, и дружка Елисеева туда же кинь. Этого, как его…
— Коваля?
— Да-да. Только быстро, без шума и без свидетелей. Уж придумай, как это провернуть.
— Есть, сэр, — в глазах Элвина замелькал страх. Он наконец-то понял, что ситуация — серьезнее некуда. А вот Расим, хоть не очень-то Фэнлоу и нравился, на такое обилие поручений отреагировал бы спокойнее. Он был словно танк, словно киборг-берсерк. Эх, это все кадры. Никогда не работаешь только с теми, с кем хочешь…
— Свободен, Элвин. Держи меня на связи, можешь звонить в любое время и при любом сомнении.
Наконец, Фэнлоу остались с Гудриджем наедине. Поговорить было о чем. Единственное — Фэнлоу ужасно хотел спать после почти бессонной ночи. И сейчас, когда день после знойного полудня начинал мягко переходить в вечер, голова уже толком не работала. Не спасал даже мощный кондиционер, опустивший температуру в кабинете до семнадцати градусов. Липкие мысли приклеивались друг к другу, смешивались и принимали уродливые, непонятные очертания, мгновенно теряя свою изначальную форму. Логические цепочки в таком состоянии строиться упрямо не желали. Трэвис Фэнлоу держался из последних сил.
— Что-то вы неважно выглядите, сэр, — тактично заметил Гудридж. — Я буду изъясняться кратко и просто.
— Ох, буду премного благодарен, — Фэнлоу и впрямь был благодарен.
— Мы сейчас изучаем последовательность нейронных связей Кирилла. Наш датчик сделал свое дело, сэр. У нас в руках полная картина. Расшифруем до конца примерно через двое-трое суток — я и сам толком не сплю, заметно, наверное.
«— Черта с два заметишь, чего тебе, бугаю такому?» — подумал Фэнлоу, потер руками лицо и задал главный вопрос. — Что мы получим от этой расшифровки?
Ответ ему не просто понравился. Он привел куратора в восторг.
— То же самое, что Елисеев. Эти твари — все до единой — будут в наших с вами руках, мистер Фэнлоу. И не только они.
23
Странно, но чем дальше Кирилл углублялся в заросли, следуя протоптанной крупными хищниками тропе, чем больше становилось сил. И в то же самое время их было все меньше.