Мезозой. Дилогия (СИ)

— Ого! — раздался обрадованный возглас, на миг перекрыв летящие из потолочных динамиков ломаные биты. — Ну, дружище, ты-то уж точно знаешь, что подарить!
Арсентий извлек на всеобщее обозрение пару крохотных наушников, лежавших в ячейках ослепительно белой пластиковой упаковки. Все вздохнули с легкой завистью, а Кирилл довольно ухмыльнулся. Не, ну а что, не экономить же на друге. Да и получилось по знакомству достать чуть дешевле, но настоящий товар, оригинальный, прямиком из Оранж-Каунти, что в Калифорнии.
  
— Смотри, не потеряй, они маленькие, потом не найдешь, — назидательно сказал Кирилл и хлопнул друга по плечу. — С Днем Рождения, Сеня.
— Обижаешь, — тот и вправду чуть обиделся, как часто делал спьяну. — Да я их, как зеницу ока… Вот, сейчас в ящичек положу, видишь? Никуда не денутся. Ладно, чего стоим-то, народ? Давайте еще по маленькой, и в клуб, а?
Народ откликнулся асинхронно и разнообразно, но, в целом, одобрительно. Юра, выступающий на сегодняшнем празднике «разливающим», протянул Кириллу стопку, но тот вежливым жестом отстранил ее и поспешил налить в стакан яблочного сока.
— Кто последний — того и тост, — ляпнул кто-то, и Кириллу оставалось лишь раздосадовано выдохнуть.
— Что ж, в красноречии я не то, чтобы очень, знаете ли… Давайте просто выпьем за честного, доброго и порядочного человека по имени Арсентий, и пожелаем ему всегда оставаться в кругу таких замечательных друзей, как мы!
— Тост — супер! — одобрил Арсентий и первым опрокинул живительный напиток, дав пример остальным. — Ура, товарищи, ура! Так, а теперь я вызываю такси, едем в Дездемону! И чтоб без глупостей!
Последнее явно было адресовано Василию, попытавшемуся под шумок после очередного распития отвертеться от выхода в свет. Он подскочил к Арсентию и что-то горячо заговорил. Сеня слушал, слушал, а потом повернул мутноватые глаза к Васе, взял того за шею и угрожающим тоном осведомился.
— Ты меня уважаешь?
— Да, — проблеял Вася.
— Тогда вопрос закрыт?
— Закрыт, — в потухшем взоре Васи читалась вселенская обреченность. Даром, что Сеня сам как сухая жердь, у Васи все равно нет против него ни малейшего шанса, ибо таких заморышей Кирилл давненько не видывал.
— Ну, дорогие друзья, минутку тишины — звоню извозчику! — оповестил виновник торжества.
Дорогие друзья, значит. Эх, не знал еще беспутный Сеня, что таких друзей, как говорится, за хвост и в музей. Впрочем, этого не знал еще никто, даже Кирилл. Но всему свое время.
  
3
 
— А я говорю, что лучше бы, блин, сами по себе остались! Мне дед рассказывал — обычных вооружений тут хватало! — скромный и мятый Василий, лишившийся шанса сбежать, вдруг распалился, и, к удивлению Кирилла, говорил он весьма убедительно и даже связно. — Кто бы сунулся — по рогам получил. Война-то ведь не против России велась, а, как изящно сформулировали союзники, против «преступного олигархата и режима, представляющего угрозу международной безопасности», туды ее в качель.
— Шлепать языком можно что угодно, но не дали бы никому такой возможности, — веско возражал Юра, и Гена с женой одобрительно кивали после каждой озвученной им умной мысли. — Пришли бы, поотбирали стрелялки и все равно заставили выбирать. Из одного варианта. Вот, Неманский и Краснознаменский даже ждать не стали, сразу в Литву попросились, а с ними и Славский, за компанию. И ничего, не слыхал я, чтобы там сильно нашего брата тюкали.
— Да уж, лучше под литвинами, чем под пшеками, — поддакнул Валера, полусидящий-полулежащий на диване. Он явно хотел прилечь, но боялся заснуть, а просто сидеть после таких выпитых объемов уже было невмоготу, тело требовало движения.
Кирилл молча слушал да попивал сок, то и дело поглядывая на часы. Таксистам не слишком хотелось ехать в этот глухой район пятничным вечером, вся жизнь крутилась в центре, и там заказов хватало. Один водитель все же согласился подъехать, но заломил ставку, паршивец — шестнадцать евро вместо привычных двенадцати. Ну, да ладно, Арсентия все равно не остановить. Вон он, что-то шепчет на ухо Насте, та пунцовеет, отвешивает ему легкую пощечину и смеется в полный голос. Нет, эти двое не пара и даже не флиртуют — это у них дружба такая, с самой ПТУшной скамьи.
Со скуки Кирилл принялся изучать жилище Сени. Конкретно в этой квартире он еще не был — раньше друг с семьей жил дальше по улице, откуда по достижению совершеннолетия перебрался сюда. Эту двушку оставила почившая бабуля, души не чаявшая во внуке. Интересно, как бы она отреагировала, увидев, что с жилищем сделал нерадивый внучок? На мебели сантиметровый слой пыли, краска на стенах пооблупилась, окна Сеня, кажется, никогда не мыл, как и полы, как и посуду, как и…
— Че-т ты приуныл, старик, — Арсентий плюхнулся на диван рядом с Кириллом.
— Да нет, наблюдаю за дискуссией, — отозвался тот, умолчав про остальное. — И прихожу к выводу, что не зря эту тему каждый раз поднимают на пьянках. Она у нас всех сидит в печенках. И по мне — пусть сидит, к чему каждый раз вытаскивать ее оттуда?
— А мне вот по барабану вся эта лабуда, — честно признался Сеня. — Есть даже плюс — например, можно клеить симпатичных полек, не выезжая из города. Класс, да?
— И многих склеил? — Кирилл не сдержал улыбки.
— Такое не считаю, — серьезно ответил именинник. — Кирюха, еще раз за «уши» низкий поклон, ты даже не представляешь, насколько я счастлив. Это ж, выходит, я теперь смогу наслаждаться полноценными басами, где бы ни находился. Круто, феерически, просто невероятно. Завтра же выкачаю весь олд-скульный драм и даб подчистую, буду тестить презент, так сказать. Но ведь, блин, дорого? Сколько отвалил за них?
— Не стыдно спрашивать такое? — Кирилл с укоризной посмотрел на друга, тот сделал непонимающее лицо. Хотел что-то сказать, но внезапно прямо под ноги рухнули два сцепившихся тела. Это Валера по одному ему ведомой причине наскочил на Гену, который молча стоял у стеночки и кивками соглашался с Юрой. Впрочем, возможно, за это и получил. Драка с Юрой имела легко просчитываемые последствия, а Гена казался доступной мишенью. Взвыла сирена — в дело включилась генина жена.
— Ах ты подстилка пшековская!!! — белугой ревел Валера, раскрасневшийся, оседлавший Гену и тщетно пытающийся достать его по голове. — Либерастина поганая!
Геннадий, даром что очутился в невыгодной позиции снизу, поступил благоразумно — вытянул свои длинные лапищи и вцепился ими в руки Валеры, не давая тому ни сделать замах, ни ударить.
Кирилл вскочил на ноги, готовый уже через секунду растащить бойцов по углам, но Сеня каким-то чудом опередил его. Возможно, сил придал праведный гнев, с которым он пнул как раз приподнявшемуся Валерке под зад. Тот, не ждав подвоха с тыла, в прямом смысле выкатился в коридор, благо стоял прямо напротив проема, а Сеня возмущенно возопил:
— Не, ну вы че распетушились-то, а?! Что, решили мне праздник испортить?!
— Н-нет, Сеня, это он… — начал было Гена, но его перебил Валерик, сразу пошедший верной дорогой.
— Сенька, прости, виноват! Не хотел я праздник портить, так вышло просто. И ты, Ген, извини. Не сдержал эмоций. Деда моего, просто, эти гады… Ну, вы знаете.
— Знаем, Валера, знаем, — спокойно и серьезно промолвил Арсентий. — Давайте, пожалуйста, не будем сегодня ссориться, нас и так мало осталось. Лучше будем дружными. И выпьем, а?
Последнее предложение встретили с большим энтузиазмом, будто оно звучало впервые, а Гена с Валерой обменялись извиняющимися взглядами. Кирилл уже начал сердиться на Сеню. Ну почему, почему он всегда водится исключительно с какими-то обормотами, маргиналами и непонятными персонажами, каких Кирилл в силу брезгливости к неизвестному и дурно пахнущему обходит за версту? И квартиру запустил так, что скоро ее даже за сто евро не купит. А какой тут санузел! Кирилл хотел сходить в туалет, но решил потерпеть до клуба — вонища в каморке с унитазом стояла такая, что любого с непривычки вытошнит. Она шла из самой канализации, из старых, давно подгнивших труб, дышащих на ладан уже лет двадцать, не меньше. У квартирного товарищества денег нет даже на коврик в подъезде, какие уж тут разговоры о трубах. Жильцы выкручивались, покупая копеечные освежители воздуха, а Сеня даже о таком не позаботился, разгильдяй.