Мезозой. Дилогия (СИ)
31
Передумавших, как ни странно, не обнаружилось. Ни единого. Джозеф переспросил, но никто не поднял руки, хотя по выражениям лиц Кирилл с уверенностью мог насчитать как минимум два десятка тех, у кого никаким энтузиазмом и не пахнет. Возможно, это нормально, что люди внутренне колеблются, взвешивают все за и против, и вся эта борьба отражается на их лицах… В конце концов, это у них с Сеней нет выбора, и им легко, а если бы выбор был? Тогда пришлось бы решать, а это ой как непросто. Далекая планета, затерянная черт знает где, это даже не другой континент. Оттуда на выходные домой не смотаешься.
— Признаться, я поражен… — Джозеф растерянно развел руками. — Впервые нет желающих нас покинуть. Что ж, в таком случае прошу вас подписать договоры и оставить их на своих местах. Даю вам два часа на сборы, в восемнадцать ноль-ноль встречаемся у выхода из отеля. Уже сегодня мы начнем свой путь.
Кирилл ожидал, что все ринутся прочь из зала, сломя голову — связаться с близкими, попрощаться, поплакать в подушку от страха перед бездонной ледяной пустотой, куда предстоит окунуться через несколько часов. Но нет, народ расходился вяло, будто бы не желая покидать ставший чуть ли не родным конференц-зал и видя в нем последний оплот земной цивилизации.
— Идем, надо позвонить домой, — проговорил Кирилл. — Потом такой возможности долго не будет. Джозеф ведь сказал, что всю информацию от родных и близких мы будем получать только раз в месяц.
— Да, странное дело… Сервер будет приезжать к нам, привозить данные, забирать в обмен наши и уезжать, и никакой тебе прямой связи… Слушай, а мы себя не раскроем?
— А какая, блин, разница? Пока полицаи чухнут, что к чему, мы уже будем в каком-нибудь Созвездии Лебедя. Да, и звоним из автомата. Я, кстати, наберу соседку, а она позовет мать — у нее, сегодня как раз выходной. Так что, глядишь, даже обойдется.
— Соседке, говоришь? А это идея!
Первым делом друзья поднялись в номер, быстро привели комнату в порядок — вещи уже успели как-то сами собой разбросаться повсюду — и потопали обратно, к Сандре.
Девушка работала с невероятной скоростью. За четверть часа она успела просканировать все договоры, введя их в базу данных, и отдала друзьям их экземпляры, заодно вручив конверты с финансовой информацией и картами. Джозеф милостиво позволил всем желающим дать доступ от корпоративного счета родным и близким и вообще людям, кому доверяют сотрудники, и это стало для Кирилла самым большим облегчением. Как же иначе мать получит эти деньги вовремя? Через триста семьдесят четыре дня ее на этом свете уже не будет, и Кирилл вернется, можно сказать, в никуда. Уж лучше на ходу выпрыгнуть из корабля в открытый космос, чем ехать домой вот так.
Друзья сдали остатки драгоценной валюты в обменном пункте отеля — курс, кажется, был грабительским — и, не думая, запустили все мятые купюры и блеклые монетки в телефонные автоматы. В данный конкретный момент потеря на невыгодном курсе страшила их менее всего.
— Да, — гаркнула прокуренным голосом Светлана Павловна, на первый взгляд строгая и даже злая, но на деле крайне доброжелательная и интеллигентная женщина.
— Светлана Пална, здравствуйте, это Кирилл.
— Ой, Киря, привет!
— Можете позвать маму? У меня очень срочное сообщение. И пусть бумажку с ручкой захватит!
— Да, конечно, погоди.
Из трубки донесся шаркающий звук удаляющихся шагов, затем скрип двери и тишина. Едва ли она заняла больше минуты, но Кирилл весь умаялся ждать, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и бесцельно читая памятку пользователям телефона на нескольких языках.
— Кирилл!
— Мама! Ты как?
— Н-нормально. Плохо. Ты где, Кирилл? Куда ты исчез?
— Прости, пожалуйста, мам, я делаю, что могу. Не знаю, сколько времени у меня на разговор, поэтому пока отложим сантименты и перейдем к делу. Ручка и бумага при тебе?
— При мне.
— Запиши номер моего счета.
Кирилл прижал руку к трубке, прикрыв рот, и начал негромко диктовать. К счастью, пароль ему попался удачный, и здесь не пришлось прибегать к каким-то сложным ходам.
— Помнишь, сколько лет было отцу по паспорту, когда вы поженились? Прекрасно! Запиши это число. А теперь умножь его на номер дома тети Иры — это первые цифры пароля. Затем впиши день своего рождения, день месяца, да, и инициалы своего отца. И закончим это годом, когда мы с тобой переехали в новую квартиру.
— Так, все. Записала. Все помню. Дай прочту…
— Нет-нет, не надо. Ты все правильно записала, я знаю. Через тридцать два дня на этот счет начнут поступать деньги. Богом молю — не стесняйся, бери все. Я вернусь домой через год и месяц, — Кирилл специально взял с запасом. — И не нужно волноваться за меня, ясно? Если ты не воспользуешься этими деньгами — значит, я уехал зря. Ты мне живой нужна, мама, а не скромной.
На другом конце провода раздались осторожные всхлипы. Мама не решалась рыдать в голос, чтобы не беспокоить Кирилла, но и полностью успокоиться не выходило.
— Мам, соберись, мне нужно еще кое-что сказать.
— Так говори уже, — голос стал глуше.
— Искать меня нет смысла. Я в очень далеком месте, на связь смогу выходить ровно раз в месяц, с задержкой. Так что пиши мне письма, с тобой скоро свяжутся и скажут, как отправлять сообщения. — Кирилл утер со лба пот. Господи, да он весь мокрый, хоть опять в душ беги. — Еще раз, чтобы ты поняла — НЕ волнуйся, береги себя. Ты сильная, мама, и тебе нужно просто выдержать тридцать один день. На тридцать второй деньги будут на счету. Ты снимешь их, внесешь как предоплату за операцию и запишешься. Это понятно?
— Понятно, — кажется, мама начала успокаиваться.
— И еще. Я работаю абсолютно легально, я не в бегах и не на каторге. Никто не мучит меня, на почки и легкое тоже претендентов нет, да и не предвидится. Просто это своеобразная работа в необычном месте, и только поэтому она так хорошо оплачивается. И нет, это не радиоактивная шахта и не вредное производство. Я все расскажу, когда вернусь. Тебе этот год надо провести в заботе о себе. Мне двадцать семь, я взрослый, теперь я буду помогать тебе, а не ты — мне.
Запас воздуха в горящей от усталости груди иссяк, и Кирилл вынужденно взял паузу. В нее мигом вклинилась мать.
— Да поняла, я поняла! — в сердцах воскликнула она. — Ты береги себя, Кирилл. Ты же знаешь, что эти деньги не значат…
— Значат, значат! — настала очередь Кирилла возопить, что заставило девиц за стойкой регистрации непонимающе переглянуться. — Ты скажи, все ясно или нет?
— Да, все ясно. Ради Бога, только не впутывайся ни во что плохое, прошу тебя!
— Обещаю, — обессиленно произнес Кирилл. — Клянусь.
Связь прервалась. Закончились деньги. Они с Сеней запустили примерно поровну, и друг завершил свой диалог спустя пару мгновений.
— Уф-ф, — он помотал головой. — Маман, как всегда, весь мозг вынесла. И тебе, вижу, тоже.
— Типа того, — криво усмехнулся Кирилл. — Зато дышать стало легче. Пойдем в номер, что ли?
32
Куда-то запропавший Милан отыскался в комнате. Он с достойной отпетого перфекциониста тщательностью укладывал вещи в компактный бежевый чемодан.
— О, привет, — поздоровался он, когда друзья ступили в номер.
— И тебе не хворать. Где был?
— Ходил прогуляться. Немного нервничаю, а ходьба успокаивает.
— Правда? — искренне полюбопытствовал Сеня. — И как, успокоила?
— Угу.
— Домой не звонил, что ли?
— Нет, — Милан ответил лаконично, без какой-то особой интонации, но и Кириллу, и Сене сразу стало ясно, что расспросов на семейные темы лучше избегать.
Часовая стрелка замерла на пяти, а минутная — на двенадцати. Во второй раз помывшийся Кирилл лежал на постели, прикрыв глаза и стараясь проиграть в мозгу любимые песни. Наверное, зря он так телефон-то выбросил, без музыки сейчас тошно. Милан, наконец, закончил паковать вещички, Сеня неподвижно лежал на своей кровати, как всегда коряво застеленной.