Мезозой. Дилогия (СИ)
Вдоволь покружив по ухабистым русским дорогам, автобус подъехал к большому, подсвеченному наружным освещением зданию. Отель «Жемчужина Волги», шесть этажей. Неужто сюда приезжает столько народу, чтобы эта махина заполнилась хотя бы на треть? Ну и дела!
Вслед за Джозефом народ потянулся на улицу. Каждый считал своим долгом бросить водителю «Бай» или даже «Гудбай», на что тот отвечал только отрешенным взглядом. Водитель курил в приотворенное окошко, и ему чихать хотелось на всю эту вежливость, которую он с упрямством и даже легкой обидой считал напускной. Глядя на пузатого лысого дядьку с протокольной физиономией, странно смотревшегося в корпоративном костюме (белая рубашка, темно-синие брюки и жилетка), Кириллу сразу вспомнились провинциальные персонажи российских фильмов. В каждой такой кинокартине, какой бы паршивой она не была, именно такие граждане напрямую или намеками звались «основой всей страны». Мол, на них все держится. На простых немногословных работягах, крутящих баранку, стоящих у станка, валящих лес и при этом зарабатывающих незаслуженно жалкие гроши. И теперь Кирилл был вынужден согласиться. К этим чуть хмурым, чуть застенчивым и чуть неприветливым людям симпатия возникала сама по себе, и ничего с этим поделать было нельзя. Симпатия не исчезала даже в том случае, если на вежливое приветствие или прощание тебе в ответ буркнут нечто невразумительное. Имелось в провинциальной закрытости свое обаяние.
В помощь Джозефу бросились еще два сотрудника в таких же замечательных костюмах, а также симпатичная девушка в коротком обтягивающем платье. Причина, побудившая ее так одеться на работу, оставалась для всех загадкой, но ответ не сильно интересовал мужскую половину — все без исключения парни как минимум раз оценили фигуру красотки, с удовольствием проходя взглядом сверху вниз и обратно.
Джозеф сотоварищи привел пассажиров на ресепшн, где уже были готовы ключи от номеров, да и сами номера были загодя поделены. Сеня с Кириллом и догадливым очкариком получили комнату на последнем этаже. Они даже не стали ждать, пока им кто-то поможет, проводит, покажет. Джозеф только успел крикнуть им вслед, чтоб не опаздывали на полуночную презентацию, а потом двери лифта закрылись, и он плавно пошел вверх.
Кирилл провел рукой по гладкой кремовой стене, потом посмотрелся в идеально вычищенное зеркало. Здесь было красиво, просто красиво, и добавить нечего. Кроме того, что никогда раньше он не был в такой обстановке. Он вообще в отелях не останавливался.
Серб тоже чувствовал себя неуютно, в течение всего неторопливого подъема он то и дело сжимал и разжимал кулаки и кусал губы. Сеня же, олицетворяя непосредственность в духе Иванушки-дурачка, с блаженной улыбкой любовался просторной кабиной. Его куда ни закинь, он везде найдет что-то интересное.
А дальше был широкий полутемный коридор с мягким ковром и таким же мягким освещением, угодливо включающимся каждый раз, как кто-то проходил мимо. Датчики движения были такими маленькими или так хорошо замаскированными, что Кирилл их не видел.
— Шестьсот двадцать три, — прочитал Сеня номер на карте. — Прибыли.
Они остановились напротив бордовой двери с позолоченной номерной табличкой. На миг замялись, с дурацким видом разглядывая карты и напрасно ища отсутствующий замок, а потом Арсентий вдруг взял и помахал своей карточкой перед тем местом, где у дверей обычно находится глазок. С негромким щелчком открылся замок, отворилась дверь, и троица осторожно ступила внутрь, точно это был не номер в элитной гостинице, а, по меньшей мере, пещера людоеда.
Зажглись потолочные светильники, и ребята оказались посреди большой комнаты. Правее виднелась дверь в еще одну, левее находилась ванная, а прямо по курсу стеклянная створка вела на балкон, откуда даже под дождем открывался завораживающий вид на город, подобно стреле вытянувшийся вдоль великой реки.
Сеня довольно присвистнул, Кирилл молча залюбовался, а серб вдруг произнес на почти чистом русском:
— Наверное, пока бы познакомиться. Меня зовут Милан.
23
Время постоянно убегало. Его впритык хватило только на то, чтобы все мухой сбегали под душ и переоделись. Затем троица поспешила на второй этаж, в конференц-зал, по особому случаю специально переоборудованному еще и в столовую.
Милан, Кирилл и Сеня успели одними из первых, и им удалось с комфортом разместиться прямо напротив стола выступающего и большого экрана для презентации. Не прошло и пяти минут, как зал наполнился, и последним торжественно, широко расправив плечи вошел Джозеф.
У Кирилла не было сил никого рассматривать, остатки воли уходили на то, чтобы не наброситься на уже ждущий своего часа тыквенный суп. Горячий, густой, чуть сладковатый и ароматный — то, что нужно после долгой и голодной дороги. Сеня же немного не удержался, украдкой замахнув пару ложек и сделав довольное лицо. И только похожий на киборга Милан с железным безразличием смотрел куда-то далеко, сквозь стену, время и атмосферу. Из-за толстых старомодных очков глаза казались в несколько раз больше, создавая комичный эффект. Интересный попался сосед, ничего не скажешь.
— Да вы кушайте, налетайте! — по залу разнесся бодрый голос Джозефа, явившегося на сей раз в голубой рубашке и галстуке в клеточку вместо строгого костюма. — Кушайте, да слушайте. Все понимаю, проголодались. Я вот уже поел, поэтому обойдусь кофе.
Джозеф вытянул руки, с хрустом размял пальцы и положил их на огромный планшет, встроенный в красивую темную столешницу. Пара пассов, и свет сделался приглушенным, достаточным только для того, чтобы не опрокинуть ненароком чай или кофе. Экран же, напротив, зажегся. Отпив бодрящего напитка из маленькой белой чашки, Джозеф приступил к делу, а утомленная дорогой молодежь тихонько замолотила ложками.
— Эта презентация — вводная часть. Вы получите основную и, в общем и целом, исчерпывающую информацию касательно места и характера вашей работы. Затем вам будет дано время на размышления, до пятнадцати часов завтрашнего дня. После этого всем, кто принял решение присоединиться к проекту Скорпион, будет предложено отправиться на космодром Капустин Яр. Оттуда мы все вместе начнем путь, который займет неделю. Учитывая, какое расстояние мы преодолеем, этот срок — пустяки, к тому же на борту у нас не так уж скучно.
Джозеф усмехнулся.
— Разумеется, оплата будет начисляться с момента подписания договора, и каждый день в пути будет оплачиваться так же, как рабочий. Не переживайте, никто не собирается как-то экономить на вас. Напротив, вы — наша ценность, и в наших интересах помогать вам, направлять, обучать.
На экран вывелось первое изображение. Звездная система с солнцем во главе и пятью планетами, оборачивающихся на вокруг светила.
— Это — звездная система Олау, и, если кто-то из вас изучал астрономию, то он может спросить — но при чем здесь созвездие Скорпиона? А при том, что открыть систему Олау помогла звезда Антарес, самая яркая в Скорпионе. И не спрашивайте, как это случилось — подробностей я не знаю, можете как-нибудь почитать об этом в Интернете, если у кого есть желание копаться в научных дебрях. Ну, или порасспросить наших ученых, их там много.
Олау является почти точной копией нашего солнца, и поэтому мы сразу предположили, что на одной или даже нескольких планетах вполне могут условия, сходные с нашими. И мы не ошиблись.
Последние слова Джозеф произнес с особой интонацией, чуть приглушив голос и подавшись над столом вперед, как бы делясь с собравшимися некой тайной. Свет сделался приглушенным, а экран — ярче.
Изображение увеличилось и задержалось на второй от звезды планете, с виду не отличимой от Земли. Лишь чуть приглядевшись, Кирилл увидел на ней один-единственный гигантский материк и мелкие россыпи островов. Подтверждая его наблюдения, Джозеф продолжил:
— Вы видите один из всего лишь двух материков планеты, которую мы назвали Тайя. Она действительно здорово напоминает Землю — среднегодовая температура выше на четыре градуса, присутствует флора и фауна, практически идентичная нашей. Местным воздухом можно дышать, хоть первое время может быть тяжеловато, потому как кислорода меньше, восемнадцать с небольшим процентов против нашего двадцати одного. Однако уже в течение первых суток человек, как правило, полностью адаптируется к местной атмосфере — скажем «спасибо» современным технологиям и, конечно же, светлым головам из лабораторий Гроско.