Мезозой. Дилогия (СИ)

Капсула мягко остановилась, напоследок легонько спружинив в подошвы ботинок. Створка беззвучно отъехала, и промокшая до нитки троица, опасливо осматриваясь, выступила в круглое помещение.
Кирилл ожидал увидеть здесь что-то циклопическое, заставляющее содрогнуться от ужаса и пасть ниц пред создателями портала, но в действительности все оказалось проще и понятнее.
Все та же знакомая комната идеальной круглой формы. Навскидку Кирилл насчитал семь-восемь метров в диаметре. Вдоль стен виднелись установки для приема и отправки капсул. Из доброй дюжины слотов занято было лишь два. Там дожидались своего часа точно такие же капсулы, на каких ребята приехали в Номнес.
  
Все та же приятная глазу чистота и белизна повсюду — потолок, стены, пол… Здесь точно так же, как и в промежуточной станции, стояла мебель. Диван и три кресла вокруг низкого стеклянного стола, неподалеку — шкаф с множеством ящиков. Там лежали знакомые лепешки, а может, и что-то еще.
Панель управления сверкала гладким экраном чуть поодаль, да и не она привлекала внимание, а широкий прямоугольный проем. Он вел в совершенно аналогичное помещение, которое было напрочь лишено мебели и всего остального. Только таинственный полумрак, ровные, слегка подсвеченные серые стены и пол. Точнее, почти ровный. В середине виднелась аккуратная неглубокая выемка, выщербленная в камне, или из чего здесь все сделано. Выемка образовывала идеальный шестиугольник, достаточно крупный по площади — туда легко можно было бы уместить не только Сеню, Кирилла и Милана, но и остальных. Тех, кто не дошел. И еще бы место осталось.
— Прикольно, — поделился своими измышлениями Сеня. — И на потолке тоже лунка есть.
Кирилл поднял глаза вверх. Над углублением в полу имелось аналогичное и в потолке. Разумеется, располагались они точно друг над другом. Или друг под другом.
— Атмосфера здесь какая-то… — Арсентий неопределенно взмахнул рукой. — И запах…
— Это портал, — с каким-то мрачноватым торжеством изрек Милан. — Все, приехали.
  
66
 
Бункер оказался весьма удобным местом. Здесь даже нашелся полноценный душ — целое помещение с несколькими кабинами из непрозрачного стекла. Из потолочных отверстий шла вода с приятным запахом и такой температуры, какую Кирилл очень любил — аккурат между «горячо» и «ужас, как горячо». То ли ему почудилось, то ли вода и впрямь становилась то чуть прохладнее, то чуть теплее, когда того хотелось.
Мыла или геля не было, что поначалу озадачило, но позже Кирилл понял, что эта вода — какая-то необычная. После нее кожа моментально становилась чистой, и не нужны были никакие душевые принадлежности. Какое же это наслаждение, «чувствовать», дышать кожей!
К мысли о душе ребята пришли, когда Кирилл поколдовал с сенсорной консолью. Ящики шкафа таили в себе много чего интересного — от уже знакомых сытных лепешек до очень тяжелых пластиковых бутылок с некоей бордовой жидкостью.
Одежда Первых или же тех, кто построил бункер, была вполне себе привычной, произведенной из хлопка с небольшой примесью синтетики. Штаны, футболки, носки, трусы — все было точь-в-точь таким же, как у современного обитателя Земли.
Глядя на разноцветную одежду, аккуратно сложенную в ящиках, Кирилл весь напрягся. Ну, совсем это как-то не гармонирует со всемогущими первыми людьми, вовсю использующими телепорт и энергию планетарного ядра. Но никакого объяснения тому, что Кирилл видел, не находилось. Оставалось лишь принять это все, как данность, и прекратить морочить себе голову. Ну, неужели сюда успели забраться какие-то шутники и подменить продвинутое убранство первых земным ширпотребом?
В конце концов, удивительных технических решений здесь имелось предостаточно. Например, твердый прохладный материал стен, полов и потолков. На нем не было ни пятнышка, ни скола и, разумеется, никакой омерзительной плесени. Все так и сияло чистотой. А какой здесь стоял воздух! Словно и не в бункере они, а где-нибудь в древнем лесу, источающим приятную, освежающую благородную горечь.
Разморенное горячим душем воображение Кирилла поместило его, а заодно и Сеню с Миланом, в современную версию сказки о Маше и трех медведях. Они ведь пришли в чей-то если не дом то, как минимум, гараж. И все в этом гараже подозрительно ладное, справное, чистое и рабочее. А что, если хозяин на самом деле бродит где-то неподалеку, занятый своими делами? Что, если он ненадолго отлучился и вот-вот вернется? Он может и не обрадоваться таким гостям.
«— Уф-ф, пора и честь знать», — твердо решил Кирилл, собрал волю в кулак и вышел из душа. С приятным удивлением босые подошвы ощутили приятное тепло, идущее от пола. Надо же, нагрелся. Сам. Никто ничего не включал. Нет, все-таки до чего техника дошла!
Полотенце было очень мягким, а одежда — легкой и удобной. И все же Кирилл до последнего надеялся на какое-то чудо, что ли.
Он подошел к зеркалу возле входной двери. Обыкновенные серые штаны, чуть зауженные книзу, и белая футболка. Вот и все. Жаль, обуви не было. Совсем никакой. Придется продолжать путь в выносливых, но тяжелых и душных ботинках.
— У них тут чайника-то никакого нет, да? — с печалью в голосе вопросил Арсентий, когда все трое, вымытые и счастливые, вернулись в главную комнату. Они окрестили ее гостиной. Кроме душевой и комнаты с порталом здесь имелись еще и две просторные спальни с тремя двухъярусными кроватями в каждой, медицинское помещение с такой же кушеткой, на какой спал Кирилл, и незатейливый туалет на четыре кабинки с перегородками и дверьми из коричневой пластмассы. Как таковой кухни, увы, не нашлось. Интересно, интересно…
Ребята открывали ящики один за другим, вынимали оттуда порой странные, а порой совершенно обыденные предметы. О происхождении и назначении первых приходилось только гадать, а вторые не вызывали особого интереса.
Свои грязные и насквозь мокрые вещи стыдливо свернули в тяжелый ком и схоронили в одном из ящиков. А куда деваться? Ничего похожего на мусорное ведро в поле зрения не попадалось.
— Вот смеху будет, если они когда-нибудь сюда вернутся и увидят это, — с благоговением произнес Сеня. — Мы ж тут, считай, как какие-нибудь дети из глухой русской деревни позапрошлого века, попавшие в пятизвездочный отель на Лазурном берегу. И любопытно все, и таким мелким себя ощущаешь, незначительным…
— Свет здесь интересный, — внес свою лепту Милан. — Такой… Равномерный, что ли. Настоящий.
В гостиной сиял потолок, а в остальных комнатах — пол и стены. И только в помещении с выемками, которые Милан упрямо называл порталом, тусклое мерцание исходило только из углов, создавая в центре мистический полумрак.
На столе уже лежала целая куча оберток от лепешек. И голод, и жажда остались позади. На смену им ожидаемо пришла сонливость, вызванная исключительно крайней усталостью. Она не имела ничего общего с тяжелой одурью, наступающей после сытного обеда.
Милан решился и распробовал нечто интересное, упакованное в тюбик, как у зубной пасты. Он сперва понюхал содержимое, остался доволен и осторожно выдавил себе на палец зеленую желеобразную субстанцию. Покрутив пальцем так и сяк, Милан вздохнул и с видом героя, идущего грудью на врага, слизал желе. С секунду он молчал, закатив глаза и прислушиваясь к себе, а потом оторопело заявил:
— Не знаю, как вы, а я сейчас весь ящик сожру.
Тюбики были гладкими и разноцветными, и их цвета вполне совпадали с ожиданиями Кирилла. Например, он полагал, что в оранжевом тюбике была «паста» из цитрусовых, в зеленом — из яблок, и так далее. Так оно, в общем-то, и оказалось, только каждое желе имело свой, особый и будто не до конца знакомый ребятам привкус, да такой приятный, что чувство насыщения напрочь оглохло и ослепло.
  
— Все, хватит, — устало вымолвил Кирилл, прикончив четвертый тюбик. — А то мы тут и так дел наделали. Все у медведей слопали, осталось только на кровать залезть, а потом они и вернутся…
— У каких еще медведей? — не понял Сеня. Он не внял рекомендациям и скручивал крышку с нового тюбика.