Мезозой. Дилогия (СИ)
— Затем, что так надо, — Вит аж скривился от злобы, так ему осточертели все эти разговоры. — Ты сам-то не устал от своей жалкой, никчемной жизни? А ты, Сеня? Вы же просто второй сорт. На вашей родине о вас вытирают ноги, плюют вам в спину и открыто презирают. Даже не ненавидят — презрение, друзья, вот все, что вам осталось! И не вы одни такие!
Я и сам на вас похож, каюсь. Мои родители удрали из России, поджав хвост. Да они даже имена с фамилиями в Штатах себе поменяли, чтобы скорее сжечь все мосты, соединяющие их с прошлым. И я жил, слушая их рассказы о страшной России, где всегда было плохо, где люди злые и неприветливые, где нет дорог, а есть одни направления. Слушал о слабых, пропивших остатки воли русских, которых не пнул только ленивый!
Мне-то внушали с младых ногтей, что я — американец, понимаешь? А я американцем так и не стал. Родители мои стали, причем еще до побега из России. А у меня не вышло.
Все, что у меня было — это мой ум. Я понятия не имел, как могу принести пользу своей настоящей родине, настоящему дому, ведь моей единственной настоящей страстью была палеонтология. Но в нужный момент я пересекся с нужными людьми, которым сумел оказаться полезным. С их помощью я научился многому и многое узнал. Я с удовольствием поделюсь этим и с вами, но позже. Вы должны доверять мне, доверять Марье. Мы с вами, в общем-то, все играем за одну команду. Разве что Юля…
— Были мы в России, — перебил Сеня. — Полдня, но нам хватило. Нет, я не хочу жить в такой разрухе.
— И я не хочу, — вторил Кирилл, заставляя себя поверить в то, что говорит. — Жить среди руин, зато своих? Нет, спасибо…
— Да что вы знаете о руинах-то? — невесело усмехнулся Вит. — Они в головах, вместе с разрухой. Россию поставили под внешнее управление, выдрали кучу территорий и теперь, по сути, держат в будке на поводке, изредка подкидывая кости. Откуда там будет лоск и блеск?
В любом случае, я вам уже сказал, что мы ратуем не только и не столько за Россию, сколько за мир. И в наших рядах есть люди самых разных национальностей, от арабов и китайцев до кубинцев и американцев. Все, что я от тебя прошу, Кирилл — доведи нас до бункера и впусти. А потом — делай что хочешь. Оттуда ты сможешь и домой вернуться вместе со своими друзьями. Каждый просто пойдет своим путем.
— Мы выполнили свою часть сделки, — подала голос Марья. — Ты хотел вернуть друзей целыми и невредимыми? Сделано. Хотел, чтобы люди убрались с Тайи? Эвакуация или заканчивается, или даже уже закончилась. Теперь, будь добр, сделай, что мы просим. От тебя ведь не убудет, верно?
— Верно, — задумчиво проговорил Кирилл, а сам лихорадочно искал выход, но не находил его. Оружия нет, Марья с Витом силой и умением превосходят его, остается только момент неожиданности…
— Вот и славно, — Вит хлопнул в ладоши и опять принял веселый вид. — Просто больше не создавайте таких вот некрасивых ситуаций, и всем будет хорошо.
Он достал из кармана сероватый рулон — свернутый КПК. Развернул, что-то понажимал и разочарованно вздохнул.
— Да, эвакуация закончилась — уходя, они выключили свет. То есть спутники. Так что о навигации можно забыть. Карта у меня есть сохраненная…
— Погоди-ка, — Милан подошел к Виту. — Ты уверен, что спутники отключены? Я в этом кое-что понимаю…
Серб вытянул голову, чтобы увидеть, что отображает экран устройства, и Вит вдруг сильно толкнул его — так, что серб потерял равновесие и едва не укатился с горки прямо в речку. Ученый зло выпалил:
— Я же сказал — отключены спутники! — он негодующе посмотрел на Милана сверху вниз. — Все, довольно болтать. За мной!
В этот раз и Вит, и Марья оба пошли впереди по тропе, вытоптанной травоядными. Ребятам ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.
— Мне это все не нравится, — проговорил Арсентий. — Кокнут нас, чую ж… Одним местом.
— А кому нравится? Им, наверное, тоже не очень, — хмыкнул Кирилл. — Пока делаем, что они говорят, дальше видно будет.
— Кирилл, — серьезно сказал Милан. — Можно тебя?
Кирилл слегка удивился такой просьбе — их и так четверо осталось, какие еще секреты — но отошел чуть в сторонку, оставив Юлю с Сеней.
— Когда я подам тебе сигнал, действуй, хорошо? — тихо промолвил серб. — Мне кажется, я кое-что понял.
— Х-хорошо, — Кирилл посмотрел на Милана. Вот уж от кого он не ожидал таких предложений, это от него. Поэтому сразу и согласился — голос серба звучал уверенно, да и сам он выглядел спокойным.
— Но пока делаем вид, что все хорошо.
Милан первым вернулся на тропу, давай понять, что разговор временно завершен.
56
Возвратившийся в родные пенаты Яшка с удовольствием изучал их. Он-то думал, что это солнце, река, изобилие пищи и безграничные мезозойские просторы — сон, след ночных грез, но они есть на самом деле! Кириллу не требовалось влезать в голову Яшке, чтобы ощутить исходящие от детеныша волны счастья, неповторимый вибрирующий восторг.
С проворностью, удивительной для столь грузного существа, он метался от куста к кусту, от цветка к цвету и от дерева к дереву, нюхая и пробуя все на зуб. То есть на клюв — батареи зубов у него располагались дальше, за костяным клювом, и вступали в дело только если дегустация проходила успешно.
Долина представляла собой настоящее буйство природы, где все смешалось со всем. Деревья различных видов здесь стояли хаотично, иногда небольшими группами, иногда махонькими перелесками, а иногда и вовсе отдельно, поодаль друг от друга. Вокруг них цвели разнообразные хвощи, папоротники, а также яркие оранжевые, желтые и огненно-красные цветы, каких Кирилл в Лордане не видел. Но он ведь, в общем-то, кроме Гросвилля и его окрестностей нигде больше и не был.
Не заставила себя ждать и фауна. На утренний водопой пожаловали ящеры всех мастей. Глазастые тонконогие дриозавры лакали воду осторожно, то и дело посматривая то вправо, то влево. У них не было ни малейшей защиты от хищников, полагаться можно было лишь на собственное внимание и скорость.
Дриозавры чуть короче и ниже дракониксов, их родственников, но при этом отличались не в пример более стройным телосложением и скоростью, позволяющей им легко удрать от кого угодно. Их светлая, почти белая шкура была покрыта коричневатыми пятнами, бесформенными кляксами расползавшимися по бокам, спине и лапам животных, придавая им сходство с коровами.
При появлении людей дриозавры насторожились, прижались к воде, но в реку бросаться не спешили.
— Сдается мне, там крокодилы, — предположил Вит. — А мы купаться ходили. Вы, точнее, я-то не такой дурак.
Дриозавров обходили на максимально возможном расстоянии, по самому краю долины, боясь спровоцировать самую вероятную в данном случае защитную реакцию — нападение. Дриозавры могли просто затоптать людей, даже если каждый из последних был бы вооружен до зубов — на водопой явилось не меньше трех десятков динозавров, включая нескольких детенышей. Те скрылись за взрослыми и высовывали большеглазые мордочки из-за чужих лап и хвостов, полные любопытства.
Озадаченные визитом людей, дриозавры не спешили ни атаковать, ни бить тревогу и отступать. Пара самых крепких самцов лишь склонили головы, будто давая понять, что в случае чего готовы забодать потенциальных противников, а один динозавр даже глухо загудел — «у-у-у-у!». Точно, коровы!
Наконец, безобидные листожуи остались позади и спокойно продолжили пить, уже не оглядываясь на двуногих. Спустя пару километров Кирилл заметил на другом берегу брахиозавров. Те же лусотитаны, только крупнее — длиннее, выше, массивнее.
От вида этих существ перехватывало дыхание. Если уж лусотитан казался непревзойденным великаном, не вписываясь в те размерные рамки, какие наш разум отвел животным, что говорить о брахиозаврах!
Небольшая головка с гребнем густого алого цвета колыхалась где-то в небесах, напоминая замершего в вышине воздушного змея, которого зачем-то привязали к толстенной серой веревке-шее.