Мезозой. Дилогия (СИ)
Слово «ущелье» вызывало у Кирилла ассоциации с желтоватыми пыльными склонами, жарой и полным отсутствием какой-либо растительностью. Но благодаря впадающей в море реке унылый пейзаж в голове Кирилла вмиг рассыпался, как только открылся вид на утопающую в зелени широкую долину.
Разнообразные хвощи, низкорослые древовидные папоротники, сверкающие разноцветными цветками кусты и, конечно же, изобилие позднеюрских деревьев — саговники, сосны, стройные высоченные араукарии и не уступающие им в вышине треугольные секвойи. Безымянная долина полнилась растительным богатством. Зелени было так много, что она, того и гляди, выплеснется в океан вместе с водами реки.
И сквозь все это разнообразие им предстояло идти. Что ж, хоть пресная вода будет под рукой, что незамедлительно озвучила Марья.
— Спустимся, пройдем немного и остановимся на нормальный отдых. Нужно помыться и перекусить. Но учтите, что следующий привал будет только вечером.
— Раскомандовалась, — буркнул вдруг Арсентий, спускаясь по уступам, как по ступенькам, иногда перескакивая через один.
Кирилл усмехнулся, увидев, как напряглось лицо Марьи. Она вроде бы даже что-то хотела ответить Сене, но вовремя прикусила язык.
Вит нес Яшку на руках. Тот, безвольно распластавшись, напоминал уморившегося бульдога, который давно не ел и не пил. На лбу Вита блестел пот, жилы на руках вздулись, и Кириллу вспомнилась фраза, как-то сказанная тренером.
— Бойся прежде всего тощих и жилистых. Такие душу вынут, но не сдадутся.
Что ж, Вячеслав Петрович знал, о чем говорил. Вит уж точно душу вынет, если понадобится. Но по мере приближения к цели их похода Кирилл все тверже убеждался, что рано или поздно ему придется применить силу. И лучше, наверное, это сделать раньше. Нужно только выбрать подходящий момент.
На отдых решили расположиться чуть дальше устья, пройдя для приличия с полкилометра и выбрав более или менее голый участок каменистого берега реки, кое-где поросшего темным мхом. До ближайших зарослей, где могли бы укрыться мелкие или средние хищники, людей отделяло не менее ста шагов.
Кирилл принялся стягивать с себя одежду. Раздевшись до трусов, он с разбега влетел в реку и начал с удовольствием окунаться в прохладную воду, заодно утоляя жажду. Одновременно происходил и еще один процесс, о котором лучше, пожалуй, умолчать.
Его примеру последовали все, кроме Вита. Девушки чуть замешкались, но потом поняли, что чистота важнее страха продемонстрировать свое белье. Марья там, помнится, что-то плела о своем комбинезоне, якобы позволяющим проводить в нем безвылазно по меньшей мере несколько дней. Так или иначе, она оставила его на берегу.
Когда блондинка входила в воду, ежась от холода, Сеня отвел глаза и о чем-то начал расспрашивать Милана, который задумчиво расхаживал на мелководье и разглядывал дно, прекрасное видимое сквозь прозрачную воду. Там, на ковре из желтого ила, лежали красивые разноцветные камни, а прямо над ним изредка пролетали маленькие стремительные рыбки.
— Что это за чертовщина напала на торвозавра? Плезиозавр? — спросил Кирилл Вита, вернувшись на берег.
— Ага. Отхватил ему два пальца на передней лапе, видел?
— Кровь видел, а вот пальцы…
— Ну, ты же не ученый. Я все-таки палеонтолог, смотри на эти вещи несколько иначе.
Вит любовался яшкиной радостью. Тайяцератопс дорвался до изобилия. К его услугам был настоящий шведский стол — папоротники, луговые хвощи, а еще незнакомые Кириллу травянистые растения с ромбовидными листьями, имеющие отдаленное сходство с подорожником.
Челюсти цератопса работали с такой скоростью, какой позавидовала бы любая газонокосилка. Пусти такого на участок, и через час можешь забыть о сорняках. Вообще обо всех растениях можешь забыть, даже о любимой яблоньке, ибо этот универсальный утилизатор слопает кору с ветвями и даже не подавится.
— Яшка теперь — наш радар. У него превосходный слух и неплохое обоняние. Видит он не ахти, но посторонние и, главное, опасные шумы вычленяет на раз из любого гама. То-то я думаю, он завозился, когда нас выслеживали сразу и торвозавр, и эти орнитолесты-переростки, мать их.
В отличие от Марьи, по-русски Вит излагал настолько хорошо, что и не отличишь от какого-нибудь коренного жителя Крулевца. Виталий Петров, кто бы мог подумать…
— Вит, не темни, — Кирилл покосился на реку, чтобы убедиться, что все четыре остальных участника по-прежнему в воду. — Убьете нас?
— Нет, что ты, — Вит то ли действительно изумился, то ли искренне изобразил эту эмоцию. — Отправим вас домой, на Землю.
— Как? И куда сами денетесь?
— Хорошо, давай так, — Вит опустил винтовку стволом вниз, повернулся лицом к Кириллу. — Мы из-под носа у американцев увели очень важные документы. Но самое главное, что мы их расшифровали, а янки — нет. Все еще ломают головы. Иной раз и на нашей улице праздник, понимаешь?
И вот по этим документам выходит, что на Тайе имеется некая суперлаборатория, и те промежуточные станции, где мы уже были, ей не чета. В этом подземном царстве высоких технологий есть или было некое оборудование, позволяющее свободно перемещаться между несколькими планетами, включая и Землю. Твой отец по каким-то причинам не воспользовался этой возможностью, когда попал на нашу планету. Он мог ее оставить, но не сделал этого. Почему? Это уж ты сам должен знать.
— Не знаю, — сразу ответил Кирилл и добавил. — По крайней мере, пока.
— Условно можно назвать это устройство «порталом». С его помощью можно попасть и в мир Первых, Кирилл. Туда отправился твой отец. А остальных записей у нас нет. Их ни у кого нет. Они были уничтожены системой космического судна. Уничтожены в первую очередь. Сдается мне, причиной был низкий уровень развития земной цивилизации. Твой отец не хотел делиться с нами такими сведениями, и на то, должно быть, имелись веские причины. Но часть данных уцелела. Американцы дорвались до них спустя пару часов после крушения, и она все еще была там. То ли система дала сбой и не удалила все, то ли определенная часть важной информации была оставлена нам нарочно.
От реки шла приятная прохлада. Ветерок скользил по коже, ласкал лицо. Сидеть в тени раскидистой сосны, прислонившись к ее старому, сухому стволу было чертовски приятно. Особенно после такого марш-броска.
— Так то же такие — эти Первые?
— Ну, это же очевидно. Первые — это, собственно, первые люди, — терпеливо разжевал Вит, как будто объяснял нерадивому третьекласснику таблицу умножения. — Зачем их искал твой отец и его соратники — я не знаю. Полагаю, затем же, зачем и мы. Нам нужны их технологии. По крайней мере те, что мы сумеем понять и воспроизвести у себя. Чтобы перекроить мир, одуревший от потребительства, ослепленный ложью и неизбежно дрябнущий, увядающий, нужно мощное оружие. Иначе революции нам не совершить…
— Ну а почему сами американцы все еще не избороздили всю Вселенную в поисках Первых? — Кирилл прервал Вита. — Они же первые нашли.
— У них были проблемы с расшифровкой, я же, кажется, говорил, — Вит чуть нахмурился. — Одно дело — разобраться с картами. Уцелел небольшой кусок, где осталась одна только Тайя. Парни из Гроско договорились с Пентагоном, что они за свой счет организуют здесь прибыльный проект и одновременно займутся поиском того, что нужно Министерству Обороны, а именно — следов инопланетного пребывания. Периодически, примерно раз в четыре месяца, сюда наведывались такие вот ребята, как Ларри Уэлш, земля ему пухом. Проверяли, нашли что или нет. И ведь нашли раз, представляешь? Обломки корабля, похожего на то, что рухнул в Европе.
— Моему отцу не везло, — покачал головой Кирилл. — Как минимум две аварии на чужих планетах.
— У него была с собой масса текстовых записей, что-то вроде судового журнала, ведомого в вольной форме. Наблюдения, измышления, догадки… Вот там-то и было все самое ценное. Там-то мы и узнали, собственно, об их миссии. Записи шифровались по-разному. Американцы разобрались в лучшем случае с четвертью из них, мы же освоили больше половины. У нас народ идейный, работающий не за деньги, не за дом с бассейном.