Выбор портального мага (СИ)

Со сдавленным ругательством Рин прижал её к стене. У Ланы сбилось дыхание. Ощущения сплелись с воспоминаниями о том, как он обнял и крутанул её на площадке, а потом держал при спуске вниз. И о поцелуе у магмы. В его глазах билось вожделение, и Лана с пронзительной ясностью осознавала, что сейчас поцелуй не будет целомудренным, как в первый раз.
В одну воду нельзя зайти дважды? К рзацу всё. К рзацу всех. Она должна попробовать ещё раз. Они обязаны ещё раз попробовать! Рин продолжал жадно всматриваться, а Лана плавилась от затапливающего жара и предвкушения. Снова ощутить его губы.
Она потянулась ему навстречу, неосознанно прикрывая глаза. Рин отстранился. Она открыла глаза и увидела, как маг спокойно спускается по лестнице.
Лана вдавила ладонь в лицо. Потёрла брови и переносицу. С силой растёрла щёки. Обида и злость накатывали неукротимым цунами. Вот ведь!
Рванула вверх по лестнице, запнулась, подвернула ногу, больно ударилась коленом. Согнулась, зашипев. Захромала вверх, подгоняемая захлёстывающей яростью.
Рин оказался рядом, несмотря на протестующий взгляд, усадил на ступени. Присел, осмотрел стёсанную о шершавую плитку ткань на колене, осторожно ощупывая её ногу.
— Только колено болит?
Она не ответила и со смесью удивления, разочарования и злости рассматривала Рина. Он опять приклеил свою дурацкую улыбку. Жёлтые глаза злые, челюсти плотно сжаты.
— Лана, отвечай.
Лана молчала, так как боялась, что ударит его одним из новых сгустков. Ярость искрила, змеилась, требовала выхода. Маг достал коммуникатор.
— Сиди, я позову кого-то из дежурных медиков.
Она сейчас свихнётся. Лана рассматривала его изучающе. Напряжённая поза, резкие движения, раздражённый взгляд. Он ведь хочет её. Это очевидно. Почему. Почему он снова отдалился. Захотелось заорать. Вместо этого Лана проговорила:
— Не надо, спасибо, Рин. Я в порядке. — Подумать только, её голос спокоен и вежлив. Она даже не орёт и не шипит. Практики контроля, оказывается, какие полезные! Надо усерднее заниматься.
Разъярённая порталистка встала и, стараясь не хромать, начала подниматься по лестнице. Из-за затопившей ярости и обиды боль в ноге получалось не замечать.
— Лана. — Рин попытался придержать её за руку, но она резко отстранилась, выкрикнула, — не трогай меня! Ты куда-то собрался? Вот и иди. — И уже спокойнее добавила, — я тоже собиралась. Я в порядке. Сама дойду. Извини. Я устала, ушиблась, но я правда в порядке. Спасибо.
Рин медленно кивнул, пожелал спокойной ночи и пошёл вниз в хранилище. В этот раз, доковыляв до своего номера, Лана не проронила ни слезинки. Она больше не позволит себе расстраиваться по пустякам. У неё других проблем навалом. Вот эти проблемы она и будет решать.
Ей хватило отношений с Эрнестом. То расплавленная нежность, то отстранённое равнодушие. Последние полгода их отношений Лана совсем извелась, с каким Эрнестом она будет общаться сегодня — пылким внимательным любовником или холодным незнакомцем. Упиваться радостью или каменеть от непонимания. А ещё эти недели без единого звонка и сообщения. Потом услышать его голос, за пару фраз растаять и трепетать от предвкушения встречи. Неделя страстного счастья, и всё начиналось заново.
Хватит с неё. Больше она в эту ловушку добровольно не залезет.
* * *
Жгучая досада на Рина преследовала весь день. У Ланы не получалось отвлечься или забыть. Вдобавок мешали ушибленное колено и подвёрнутая на лестнице нога. Усугублялось всё усталостью и недосыпом. Промучилась полдня, едва сдерживая раздражение.
А потом пришло время канатной тренировки. Инди, как назло, не было, у других занимающихся был перерыв, в зале было пусто, а Кристофер решил основательно Лану нагрузить. Она психовала, нервничала, на добродушные подколки стража отвечала на грани грубости. Империал-старшина постепенно мрачнел, но спокойно продолжал тренировку. На простые вопросы Криса, что у неё с ногой, рыжая молчала, а в какой-то момент не удержалась и выпалила:
— Кристофер, ты всегда такой тугой, или сегодня день особенный? Все извилины в мышцы вытекли? В голове ни одной не осталось? Рука под таким углом сломается к мирам! Я держу левой рукой восьмой канат, а не десятый, чтобы сустав на месте остался!
 
Страж помолчал, смерил Лану взглядом, отчего ей стало не по себе. Но она решила не извиняться, продолжая молча выполнять упражнение.
— Лана, остановись, пожалуйста, и выйди из канатки. — В голосе Кристофера появились незнакомые холодные интонации. Лана решила не обращать внимания, недовольство зудело, требовало выхода. Всё же она спустилась и, прихрамывая, вышла за пределы канатов, с вызовом глядя на империал-старшину.
Он молча рассматривал её, а затем подошёл ближе, сведя вперёд плечи и опустив голову. Посмотрел пронизывающим взглядом прямо в глаза.
— Лана, по какому праву ты позволяешь себе говорить со мной в подобном тоне?
По её спине пробежал холодок. Страж стоял в трёх шагах, а, казалось, нависал прямо над ней. Лана растерялась, раздражённый задор растворился, и она опасливо принялась рассматривать Кристофера. Попыталась ответить.
— Я…
— С другими инструкторами ты себя также ведёшь? Я пока не получал докладных. Если так, это неприемлемо. Не в игрушки играем.
Она опешила. Страж скрестил руки на груди, смотрел серьёзно. Он не использовал ауру, как Командующий, это Лана уже чётко умела распознавать. Но было что-то в его позе, взгляде и голосе, что заставляло опомниться. И в самом деле. Люди работают, а она строит из себя капризную звезду. Он прав. Лана опустила глаза, чувствуя, как пламенеют щёки, и тихо проговорила:
— Это больше не повторится, Кристофер.
Его голос зазвучал мягче.
— Мы все понимаем, как тебе тяжело. Я слышу разговоры людей, тебе сочувствуют. Поэтому игнорируют подобные выходки. Но ты должна понимать. Это великолепные профессионалы и отличные люди. Занимаясь с тобой, они тянут дополнительную нагрузку, текущей работы никто не снимал. Да, сверхурочные щедро оплачиваются. Но ты должна знать. Здесь много семейных, и они рады бы отказаться. Но глубоко уважают Командующего и тянут по его личной просьбе.
Лана молча смотрела в пол, сгорая от стыда, а Кристофер продолжал:
— Твоя нагрузка такова, что не всякий страж вывезет. Злиться — нормально. Срывы тоже вариант нормы, все привыкли. Наоборот, если срывов нет — повод насторожиться. Но есть понятие уважения. И границы, через которые переходить нельзя.
— Я всё поняла. Спасибо. И… Я неправа. — Лана подняла глаза на Криса. — Прости. Тебе не придётся больше поднимать эту тему.
Кристофер долго смотрел на неё. Кивнул.
— Давай повторим несколько раз связку Кью сто шесть. Повреждённая нога не помешает, а связка требует отработки. Мне не нравится, как ты ставишь левое плечо. Заваливаешь в диагональ и при выходе мало устойчивости. Будет неудобно продолжать через кольцевые, плюс вероятность травмы возрастает. Начнём с базовой шестёрки.
  
Глава 19
 
Всё чаще Лана по своей инициативе вечерами ходила и занималась на канатке, когда в зале уже никого не было. И вдумчиво, медленно повторяла усвоенные приёмы. Отрабатывала лишь те, насчёт которых было подтверждение Кристофера, что техника поставлена, и можно заниматься одной. Если были малейшие вопросы по технике выполнения, занятия без инструкторов были запрещены.
В тот вечер Лана возвращалась после подобной самостоятельной тренировки в жилой сектор через парк. Стемнело, дорожки освещались фонарями. Занятие получилось лёгким. Она даже не вспотела и поэтому не стала переодевать обтягивающий костюм для канатных тренировок. Проходя через боковую площадку, поймала ощущение чужого взгляда. Пошарила глазами по сторонам.
Инстинктивно посмотрела вверх на большое окно, где, как она уже знала, располагался кабинет Командующего. Ощущение взгляда исчезло. Зябко передёрнув плечами, Лана зашагала внутрь комплекса.