Выбор портального мага (СИ)
— А твоё портить?
В комнате замерцали светильники.
— Убирайся.
— Хрын, я здесь по одной причине. Исправить ты не сможешь. Но как перестать портить — очень советую послушать.
— Говори и убирайся.
— Не смей бросать с ней занятия.
Эйч дёрнулся. Ворон принялся вкрадчиво выговаривать:
— Ей нужен хоть какой-то друг. Нужна твоя помощь, знания, умение объяснять. Спусти на тормозах, она подстроится. С ней всё будет нормально, выкарабкается. Просто помогай по учёбе, и всё.
Эйч молча смотрел на Ворона. Тот взмахнул руками и повысил голос.
— Это не сложно. Обычное деловое дружелюбие и дистанция. Рзац, кого я учу бывших пассий друзьями делать? Ты в этом виртуоз!
В следующее мгновение империал-советник сжимал горло медика скрюченными пальцами. Жёлтые глаза посветлели до лимонного оттенка. Эйч полюбовался, задрав голову, на синий узор венозной сетки, набухшей и рельефно проступившей на лице Ворона. Прошептал, или скорее прошипел:
— Я тебя услышал. А теперь тебе нужно немедленно уйти.
И заорал ему в лицо, брызгая слюной:
— Убирайся!
Опустил руку. Пошатываясь, дошёл до книжного шкафа. Проговорил, с трудом выдавливая слова:
— Ты лучше всех чувствуешь границу, за которую нельзя заступать. Ещё одно слово, и ты её перейдёшь. И я начну убивать.
Эйч поднял с пола несколько папок, поставил на полку и тихо добавил:
— Уйди, Вернон. Пожалуйста. Просто уйди.
Ворон тряхнул головой, вытер рукавом подбородок от слюны Эйча. Помассировал лицо, провёл рукой по горлу и молча вышел из помещения.
* * *Ворон стучал по экрану в своём диагностическом кабинете и убеждал себя сосредоточиться. Погрузиться в работу получалось с трудом — его ещё потряхивало от разговора с Хрыном. Покосился на сбитые костяшки пальцев. Ещё и Фрэнк по пути попался так некстати… Раздался звук открывшейся двери. На пороге стояла взбешённая Эльза. Медику пришлось крепче сжать планшет, чтобы не уронить. Кожа на разбитых костяшках пальцев натянулась и засаднила.
Рзац подери того, кто выбирал форму для аналитиков. Ворон уставился на дивное зрелище. Тёмно-синий костюм с воротником-стойкой, повторяющий изгибы невысокой ладной фигуры. Телесного цвета лодочки на невысоком каблуке. Тонкие бёдра, обтянутые юбкой-карандашом. Убранные в объёмный пучок волосы. С усилием оторвал глаза от этой красоты и сфокусировался на лице Эльзы. Тронутые бежево-розовой помадой губы кривились, глаза сверкали испепеляющей яростью.
— Зачем ты избил Фрэнка Моретти?
Ворон привычным усилием вогнал себя в язвительный настрой. Иронично ответил:
— Чтобы он понял, что от тебя нужно держаться подальше.
— Ты больной?
— Он тебе не пара.
Эльза наклонила голову набок и серьёзно проговорила:
— А кто мне пара? Ты?
— Брось, я плохой человек. Малышка, ты мне как младшая сестра. А Фрэнк… Я не позволю к тебе приближаться всяким мерзавцам.
— Я тебе не сестра, Вернон. Никогда сестрой не была и не буду. Мне тридцать четыре года, малышкой уж лет двадцать не являюсь.
Лёгкий стук каблуков. Эльза подошла вплотную к Ворону и уставилась на него снизу вверх, глядя прямо в глаза, отчего у него перехватило дыхание и в паху начало стремительно твердеть.
— Разберись в своей башке, Вер, что ты хочешь на самом деле. Моё терпение уже заканчивается.
Эльза резко развернулась и вышла, хлопнув дверью, а Ворон остался стоять и жадно втягивать пленительный и ускользающий запах лаванды и мяты. Следовало бы вернуться к прерванному занятию, но всё же он смахнул с экрана планшета планы тренировок. Хватит откладывать. Где-то в многочисленных папках архива пятнадцатилетней давности должна быть заброшенная разработка препарата, блокирующего плотское желание.
* * *Только через неделю Лана вновь увидела империал-советника. Строгая тёмно-синяя форма аналитической службы очень ему шла, обрисовывая широкие развёрнутые плечи, вытягивая силуэт. Он подстригся. Пушистые кудри, в которые она зарывалась при поцелуе пальцами, вряд ли получится перебирать. Короткие волосы обрисовали крупную голову, поднимаясь на макушке на пару пальцев, не больше.
Лану затопила томительная нежность при воспоминании о поцелуе, хотелось снова ощутить его руки, целомудренно лежащие на талии. И губы. Да пусть и без поцелуев! Она очень соскучилась по Эйчу. По его глубокому голосу, приобретающему бархатистые нотки, по их разговорам. Ей очень не хватало его присутствия. Шагнула было навстречу и замерла, наткнувшись на отстранённый взгляд. Не совсем понимая, что происходит, осторожно улыбнулась.
Эйч подошёл, сдержанно поздоровался.
— Как твои дела, Лана? Нужна помощь в учёбе?
Она растерянно посмотрела на свои записи и проговорила:
— Пожалуй, да, есть пара вопросов.
Маг подвинул стул.
— Я слушаю. Надеюсь, смогу помочь.
Начала рассказывать, а тело деревенело. Его же будто подменили! Ни следа искрящегося дружелюбия, смеха. Деловой тон, холодные глаза. Даже голос, казалось, потерял краски, хотя был наполнен привычной бархатной глубиной. Что произошло, Лана не понимала. Но по мере разговора взяла себя в руки. И решила принять новые условия общения. Он спокойно объяснил трудный материал, обвёл карандашом пункты списка литературы.
— Мне пора. Хорошего дня и успешной учёбы.
Эйч поднялся и направился к выходу. Она окликнула:
— Подожди. Я должна сказать тебе кое-что.
Он остановился и повернулся к ней. У Ланы сжалось сердце от отсутствующего взгляда за отстранённой улыбкой.
— Я знаю, что к тебе прилипло ужасное прозвище из-за твоего сложного имени. Кстати, имя очень красивое, хоть и длинное. Ие́рро-Иро́сио-Ене́л-Ка́мпо [*hierro y rocío en el campo (исп.)].
Он смотрел в одну точку. В сочетании с замороженной улыбкой это выглядело откровенно жутко. У Ланы стоял ком в горле, и она срывающимся голосом проговорила:
— Это очень красивая фраза — с испанского переводится как «железо и роса в поле», отсылка к славной испанской битве, когда роса в свете восходящего солнца сверкала на железных мечах и щитах, усыпавших поле брани. В то утро рыцари победили превосходящее число соперников. И баллада о битве очень красивая.
Эйч стоял молча, и она повысила голос:
— У тебя такое длинное имя… но почему не Росо, или Росио, или Нэл? У тебя столько букв в имени, можно брать и сочетать любые. Да хоть Рин! Можно я буду звать тебя Рин? Почти как Хрын, но Рин приятнее. Ну уж точно не Эйч, первая буква Ха в испанском языке вообще не читается!
— Рин. — Голос звучал глухо и безжизненно. Маг кивнул. — Да, пусть будет Рин. Надо привыкнуть.
Лана беспомощно улыбнулась, подхватила свои записи и тихонько выскользнула из читального зала мимо оставшегося стоять неподвижно империал-советника.
* * *Повседневные дела приобрели окраску холодного недоумения. Внутри всё замёрзло, будто она снова лежала в оранжево-ржавой долине седьмого мира пояса Эрзаца, теряя тепло из сердцевины души.
Лана теперь знала большую часть миров, где побывала после раскрытия дара. Второй по счёту тихий синий мир, в котором она пыталась дождаться стража и чуть не свернула шею в полёте кубарем с холма, оказался богатым на грозы. Большая разветвлённая молния испугала, что вызвало спонтанное перемещение. Запустилась цепная реакция — портал следовал за порталом. Эльза назвала редкой удачей, что Лане удалось заземлить себя у дерева, как и то, что Крис додумался до запроса глубинного доступа.
Ледяную корку на эмоциях подковырнуло занятие о поясе Эрзаца. Название, оказывается, не имеет никакого отношения к заменителям времён далёкой мировой войны. Лана на некоторое время забылась и от души веселилась красочному рассказу Эльзы. Открыл и описал пояс миров один из стражей, чудом там уцелевший. Когда страж вернулся, сотрясался от холода и говорил одно слово — абзац, которое из-за стучащих зубов звучало как Эрзац или Рзац. Так и назвали. Теперь это очень приличное ругательство. Говорят, в одном перуанском племени такое имя принадлежит божеству, владеющему жизнью и смертью. Занятие с Эльзой настолько подняло настроение, что день прошёл вполне обычно, даже с улыбкой. Только вечером в своём номере Лана неожиданно с надрывом разрыдалась в подушку.