Выбор портального мага (СИ)
— В хранилище пахнет миндалём.
— Это испарения антисептика от книжной плесени и одного вредного насекомого из Тау-Хенг-12. Архивариусы называют «двенашкой», бумаги и книг оно перегрызло изрядно, пока не обнаружили, что запах миндаля не переносит. Ты разве не знала?
— Я только в библиотеках бывала, там везде книжный пластик.
— Да, его из-за «двенашки» и разработали. А старые бумажные книги приходиться спасать миндалём.
Эйч прошёл внутрь, придерживая для неё дверь. Свет горел также ярко, на этаже — идеальный порядок.
— Проход вниз только через мой кабинет.
Комната за синей дверью поразила Лану в самое сердце. Просторная, в форме трапеции, основаниями повторяющее дуги круглого помещения. Их не стали выпрямлять, как в жилом корпусе и тренировочных залах, но это не мешало. Пожалуй, так бы она обставила собственный кабинет. Только вместо просторного письменного стола и многочисленных книжных шкафов поставила бы чертёжный стол и шкафы под расходные материалы. Тёмная деревянная мебель и синий текстиль, серо-бежевые стены и паркетный пол создавали ощущение уюта. Всё пространство одной из стен занимал экран, на котором под дуновением лёгкого ветра шевелилась листва внутреннего парка Сферы, залитого нежным утренним солнцем.
— Нравится?
Она восхищённо кивнула, продолжая осматривать комнату.
— Обставлял не я, но очень доволен.
Требовательно зажужжал коммуникатор.
— Лана, извини. Можешь здесь тихо посидеть некоторое время? — Он с ненавистью смотрел на коммуникатор. — Хранилище кое-кому понадобилось, я помогу с материалами, и мы пойдём вниз. Хорошо?
Она закивала, и Эйч вышел, плотно прикрыв дверь. Снаружи не доносилось ни звука, и Лана сначала просто стояла и ждала, потом принялась изучать содержимое книжных полок. Ничего примечательного, кроме того, что на многих обложках не было названий.
Внимание привлекло нечто на полке дальнего шкафа. Приблизилась и взяла в руку одну из фотографий в простой белой рамке. Взгляд рывками прыгал от лица к лицу, вбирая каждую проявляющуюся по мере рассмотрения деталь. На фотографии в огромном помещении с металлическими стенами спокойно позировали десять мужчин и женщин, одетые в одинаковую броню с серыми пластинами.
С края возвышался принц Эван. Даже на фотографии он первым приковал к себе взгляд величественной осанкой и холодной безупречной красотой. Командующий благодушно взирал в объектив и собственнически притягивал за талию лучезарно улыбавшуюся жену — ослепительную красавицу с высокими скулами и миндалевидными глазами. Лана едва смогла оторвать от них взгляд, настолько гармонично они смотрелись вместе, как единое целое. Ошеломительная пара.
Рядом высокий светловолосый мужчина в расслабленной позе, широкоплечий, мускулистый. Кристофер. Лана скорее почувствовала, чем узнала стража, и принялась жадно его рассматривать. С сожалением поняла, что так и не смогла разобрать цвет его глаз и принялась изучать лицо. Скошенный нос с горбинкой, тяжёлый подбородок, широкое лицо со шрамами. Он не был красив, но ему очень шла тёплая улыбка с грустинкой, затаившейся в уголках губ.
Взгляд рванулся к другим знакомым лицам. Ворон ехидно улыбался и притягивал к себе, обхватив локтем за шею, сощурившуюся в приступе неудержимого смеха Эльзу. Ворона тянул за ухо застывший в момент произнесения слов незнакомый Лане мужчина. Его лицо немного смазалось от движения, но было видно, что он задорно улыбается. Что-то в этом мужчине показалось смутно знакомым. В развороте плеч, или в самом движении. Долго всматривалась, но понять, кого он напоминал, так и не смогла. Узнала Инди со скрещенными на груди руками, которая пыталась делать серьёзное лицо, но надувшиеся щёки и поджатые губы выдавали едва сдерживаемый смех. Рядом с Инди стояли двое незнакомых Лане людей. Мужчина среднего роста с тёмными волосами поднял подбородок, весело глядя в объектив. Он прижимал к себе за плечи смеющуюся блондинку с очаровательными ямочками на щеках, а она обхватывала его за пояс.
И только рассмотрев их всех несколько раз, Лана заметила на фотографии стоявшего впереди этой группы Эйча. Смотрелось странно. Он стоял вместе со всеми, улыбался искренне и казался счастливым. Его плечо дружески сжимала рука Кристофера. Но почему-то хотелось рассматривать этих ярких людей, а не Эйча. Лана не могла оторвать взгляд от фотографии, рассматривая лица. Когда был сделан этот снимок? Не очень давно, лица почти не изменились. Но в сравнении с теми людьми, с кем она познакомилась в Сфере, казалось, прошли десятилетия — такими юными и безмятежными они казались на фотографии.
— Люблю этот снимок. — Густой голос Эйча прозвучал совсем рядом, и Лана едва не выронила рамку от неожиданности. — Один из стражей увлёкся фотографией и щёлкнул нас после проверки персонала. Проверку в тот раз проводили в портальном зале, арена была на ремонте. — Он стоял в нескольких шагах и с нежностью рассматривал фотографию. Лана поёжилась и в который раз сказала себе помнить о том, как бесшумно эти порталисты передвигаются. Смутилась, но всё же решилась спросить.
— А кто эти трое? Я их не встречала в Сфере.
— Они погибли два года назад, — голос звучал ровно, но Лана проследила выражение глухой тоски в глубине жёлтых глаз, — фотография сделана за два месяца до взрыва на складе. Мы не говорим, но помним. А фото… Никак не могу убрать или выкинуть.
Лана погладила пальцами рамку и осторожно вернула фотографию на полку.
— Извини, я не хотела…
— Тебе не за что извиняться. Пойдём. Я закрылся на пару часов. Думаю, нам не должны помешать насладиться зрелищем.
— Зрелищем?
— Пойдём-пойдём, сама всё увидишь.
Эйч положил руку на полку одного из шкафов и повернулся спиной. Шкаф отъехал в сторону, открыв широкую металлическую лестницу, которая плавно заворачивалась спиралью вниз. Слева и справа от лестницы бетонные стены. Отчётливо запахло серой, послышался шум. — Это вентиляторы. Пахнет, но концентрация контролируется датчиками, в пределах нескольких часов дышать совершенно безопасно. — Эйч потрогал стену, активируя освещение, спустился на пару ступенек вниз и позвал. — Пойдём, эта лестница металлическая и намного лучшее сохранилась. За перила только держись покрепче.
Он двинулся вперёд, и Лана последовала за ним, опираясь на холодные гладкие перила. Путь был длинный, и она впала в некое подобие лёгкого транса, из которого её выдернул задумчивый голос провожатого.
— Лана, ты тоже кого-то потеряла? — В ответ на вопросительный взгляд пояснил. — Читается в глазах. В «эванцах» два года назад поселилось, в тебе тоже чувствуется.
— Эванцы?
— Да, так нас называли в учебке по имени принца Эвана. Он с самого начала был нашим лидером. Выпустились двадцать человек, девять стали работать в Сфере. Ворон, только не сразу, тоже присоединился, где-то мотался восемь лет. Так это правда? Ты кого-то потеряла?
Лана помолчала, а потом задумчиво произнесла.
— Пожалуй, да. Но он жив. Хотя для меня как будто нет.
— Разбитое сердце?
— Моя первая и пока единственная настоящая любовь. Было невыносимо сложно это вычеркнуть. Ты же читал моё досье. Предпочитаю об этом не вспоминать.
— Досье я не читал.
— Как это? Почему? — Лана так удивилась, что даже остановилась.
— А смысл? Те люди, кем мы являемся сейчас, отличаются от людей, которые совершали описываемые в биографии поступки. Предпочитаю узнавать человека лично, без искажений своего восприятия.
— Ты меня удивил. — Задумчиво помолчала. — Моё досье меня поразило, такое подробное.
— Да, аналитики Командующего — экстра-профи.
— У меня сложилось впечатление, что здесь все экстра-профи. Например, ты.
Он выглядел польщённым. Лана продолжила мысль.
— В Сфере все впечатляют профессионализмом, даже такой… нестандартный человек, как Ворон.
— Я бы посоветовал держаться от него подальше. К сожалению, это нереальная задача.
— Почему?
— Ворон решает, кому удаётся держаться от него подальше, а кому нет.