Выбор портального мага (СИ)

Молчание. Пощёлкивание суставов быстрых сноровистых пальцев. Минут через десять Ворон похлопал Эвана по плечу, потрепал его по волосам и отошёл. Взял со столика, спрятанного в нише, графин, налил два стакана воды, поставил один перед принцем, а со вторым обошёл стол и сел в кресло, в которое так и не садилась Лана.
Командующий отпил воды, привычными движениями пальцев привёл причёску в порядок, откинулся на спинку кресла. Прикрыл глаза. Ворон не мешал, рассматривая воду в стакане и периодически пригубливая прозрачную жидкость.
— Насчёт Кристофера. Ещё раз. В чём основная проблема? — Эван встретил недовольный взгляд собеседника и спокойно пояснил. — Я читал твои рапорты неоднократно, данные тоже смотрел. Мне важно услышать твои выводы. Не про разделение. Понятно, что нужно разделять. На период, пока ищем способ разделить, в чём основная проблема?
Ворон поднялся, прошёлся, запуская пятерню и без того в лохматые волосы. Остановился и серьёзно произнёс:
— Глубинный доступ. Это мощная штука. Объединяет структуры в единое целое. Первое время всё отлично, а потом приходит расплата, — Ворон продолжил объяснять, расхаживая по кабинету и активно жестикулируя, — организм стремительно изнашивается и стареет. Этим пока можно пренебречь. Основная проблема в гормональной буре. Из-за объединения полей гормональная система Криса воспринимает Солнцеву как идеального партнёра для продолжения рода. Причём единственного и последнего на свете. Со всеми вытекающими. Ему необходимо быть рядом, обладать, защищать, соперников отгонять.
Принц вскинул бровь.
— Обладать?
Ворон остановился, заухмылялся и замотал головой.
— Крис у нас благородный, до этого не дойдёт. Хотя я ему не завидую. Противостоять интенсивному плотскому желанию и осознавать, что это вызвано магическим воздействием… Изощрённая пытка! Я бы точно не выдержал. Тем более, было бы на что посмотреть.
Бровь Эвана поднялась ещё выше.
— Ну правда же! — Ворон картинно вскинул руки и наклонился вперёд. — На что там смотреть? Мелкая и худая, выглядит как студентка. Разве что от волос глаз не отвести, но это дело субъективное.
— Звучит, как описание большинства твоих бывших любовниц.
Лицо выпрямившегося Ворона приняло столь живописное выражение, что Командующий внезапно улыбнулся редкой тёплой улыбкой. Но тут же снова стал серьёзным, спросил:
— А что Солнцева?
— То же самое, но без осознанности. Пока его не видит, вполне адекватна и действует по своим схемам. Если случится любой контакт с Крисом, нам их связывать придётся и прятать друг от друга по разным секторам Сферы. И то, вряд ли поможет.
Марков снова положил пальцы на шею, поймал взгляд Ворона и опустил руку. Медспец протянул залихватское ругательство и потребовал:
— Дай свой план тренировок, добавлю что-нибудь для расслабления плечевого пояса.
Эван достал из ящика планшет, протянул через стол, откинулся на спинку кресла и снова прикрыл глаза. Ворон молча листал содержимое. Вдруг остановился, вскинул взгляд на принца. Недобро сощурился.
— Эви. — Голос его звучал тихо и вкрадчиво.
— Что?
— А давно в твоём личном плане это?
Командующий открыл глаза и протянул руку, в которую расплывшийся в улыбке медспец вложил планшет. Изучил. Положил устройство на стол и взглянул прямо в глаза всё шире скалящегося Ворона. По кабинету Командующего полетел задорный пернатый голос.
— Всё, как мы любим! Всё веселее и интереснее!
  
Часть 2. Глава 10
 
Кристофер скрипел зубами и прерывисто дышал, пытаясь справиться с эмоциями. Он стоял в инструкторской, упирался в край стола для мониторинга нагрузок, и наблюдал за тренировкой Ланы. Могучие мышцы напрягались и Громову приходилось делать усилие, чтобы не сломать столешницу ко всем мирам.
Инструкторскую от тренировочного зала отделяло одно из сложнейших изобретений Филатовых — многослойная стена для односторонних наблюдений. В скрытом помещении прозрачная, со стороны зала она выглядела как белый матовый пластик. Покрытие других стен тренировочного зала подбиралось точно в тон этого странного материала, и поэтому обнаружить прочную стену было невозможно, даже если специально вглядываться. Крис знал, что его нельзя увидеть, но Лана периодически посматривала в его сторону, что заставляло стража нервничать. А ещё его выворачивало наизнанку от того, что наблюдал.
 
Его женщина боялась. Кристофер всей кожей ощущал её нутряной, пробирающий до костей ужас. И не имел права вмешиваться. Он видел, что инструктор, поджарый немолодой Константин Савельев, действовал точно по инструкции. Командующий не допустил бы к ценному и с таким трудом добытому экземпляру плохих специалистов. Громов много раз был с Костей в спаррингах и группах и знал его как высококлассного профи, осознавал, что инструктор делает всё правильно. И скрипел зубами от того, что понимал — с этой подопечной нужно действовать иначе.
Лана стояла напротив больших металлических катушек, на блестящей поверхности которых появлялись разряды молний. Инструктор протягивал к катушкам руку в металлической перчатке, и ветвящиеся синие росчерки ударяли в кончики его пальцев.
Страж не видел выражения её лица, но напряж1нная спина, трясущиеся мышцы икр и то, как она обхватила себя руками в металлических кольчужных перчатках, говорило о многом. Видеть её в таком состоянии было невыносимо. Хотелось разбить стену, рвануться к ней, отшвырнуть непонятливого инструктора. Обнять, успокоить, и самому объяснить, как правильно действовать.
За спиной прошелестела открывающаяся дверь. Резко развернулся и встретил внимательный взгляд Ворона. Нахмурился. Слишком часто они стали пересекаться.
— Что, дружище, корёжит? — Медик скрестил жилистые руки на груди и выразительно перевёл взгляд на сжатые кулаки Кристофера.
Громов нервно сжимал и разжимал пальцы, по его высокому мощному телу перекатывались мышечные спазмы. Страж пялился на медика, и затем с трудом выдавил слова.
— Вер, у тебя есть что-то успокоительное?
— Есть, но тебе не подойдёт. Зачем ты на неё смотришь?
— Если не вижу, всё ещё хуже. Может, придумаешь что-нибудь?
— Что ты хочешь, чтобы я придумал?
— Я на любую наркоту согласен. А то долго не протяну.
Ворон всмотрелся в его лихорадочно блестящие глаза.
— Даже так?
— Я не знаю, Вер. Кастрируй меня, что ли… на время.
Крису стало не по себе от задумчивого взгляда Ворона, но ему было слишком плохо, чтобы брать слова назад. Медик нарочито медленно проговорил:
— А что… это мысль.
— Отрежешь, заморозишь, а потом снова пришьёшь? И всё под наркотой?
Ворон заухмылялся, но ответил с почти серьёзным видом:
— Не так кардинально. Но в идее есть интересное зерно. — Под испытывающим взглядом Громова он пояснил. — У меня есть старые наработки. Что-то вроде блокатора плотского желания. Бросил разрабатывать давно, так как не мог решить проблему «побочки». Прототип пережимает каналы. Без магии тебя оставлять нельзя, ты такое совсем переносить не умеешь.
— Боюсь даже предположить, зачем тебе подобная разработка понадобилась. Это реально может помочь?
В глазах Криса читалась такая отчаянная надежда, что Ворон даже без усилий удержался от очередного язвительного комментария. Пожал плечами.
— Если разберусь с побочкой, говорю же. Прошло много лет, я опыта и знаний поднабрался. Стряхну, пожалуй, пыль с той папки.
— Не представляешь, насколько я тебе буду благодарен. А может, прямо сейчас что-нибудь есть?
— Дружище, похоже, ты в тотальном отчаянии. Могу тебя вырубить на два дня, хочешь? Овощем не станешь, гарантирую. День полного каматоза, день отходняка — зато около месяца будет всё отлично. Затем, правда, начнёт постепенно нарастать…Провернуть подобное можно два-три раза, не больше. Но это даст тебе время.
Кристофер хмуро кивнул и произнёс с твёрдостью, которой на самом деле не ощущал:
— Действуй.