Выбор портального мага (СИ)
— Ворон, отвали уже. И оставь Машу в покое.
— Чего это? — мужчина наклонил голову и насмешливо навёл на Карлу ярко-синие глаза. — Я же должен ознакомиться с ассортиментом молодого пополнения, которое наше доблестное медобразование продолжает поставлять!
Маше явно не понравилось, что её включили в ассортиментный набор, но всё равно кокетливо поправила медицинскую шапочку.
Карла нахмурилась сильнее.
— Ворон, я сказала, отвали, — она перевела прищуренный взгляд на медсестричку, — Маша, нашу гостью зовут Эвилана Солнцева. На тебе второй протокол.
Ворон, похоже, это было его здешнее прозвище, действительно почти отвалил, вернее отвалился от шкафчика и направился в сторону выхода. Но не ушёл, привалившись к стене у двери, чем привлёк к себе ещё один хмурый взгляд Карлы.
Лана поморщилась от своего полного имени, уселась в кресло, устроила руки на длинных подлокотниках с углублениями анатомической формы. Все десять минут, пока Карла делала первый протокол, то есть лепила датчики и подносила приборы, Ворон трепался с Машей, которая набирала капельницу с металлической жидкостью и отчаянно с ним кокетничала. Карла не вмешивалась, хмурилась и делала свою работу.
Карла закончила манипуляции, и Маша подкатила капельницу с блестящей жидкостью, начала подготовку вены. Всё, как обычно, и уже почти не больно. Мельком глянула на Ворона — тот впился взглядом в её руку. Лана опустила глаза на локтевой сгиб. С удивлением подняла брови. На коже появилось чёрное пятнышко.
Раздался грохот. Ворон рванулся вперёд, опрокидывая процедурный столик, с которого со звоном посыпались инструменты. За шкирку отшвырнул Машу, выдернул иглу, из которой полились блестящие, как ртуть, капли. Обхватил пальцами руку выше и ниже локтя, сжал так сильно, что Лана взвыла от боли, попыталась дёрнуться, но медик сдавливал всё сильнее, страшным от звеневшего в нём металла голосом отчётливо повторяя:
— Карла! НЭС! Срочно! Слышишь?! НЭС!
Щелчки открывающихся шкафчиков, звон инструментов, звук разрывающейся бумаги, острый запах обеззараживающего раствора. В углу тихо подвывала Маша.
Ворон так больно сжимал руку, что Лана инстинктивно пыталась высвободиться. Стальные пальцы держали крепко, на неё уставились дикие синие глаза.
— Сиди смирно! Не двигайся! Терпи! Надеюсь, тебя не придётся привязывать!
Испуганно помотала головой, расширенными от ужаса глазами глядя на бедствие, творящееся с её рукой. По коже локтевого сгиба стремительно разливалась чернота, останавливаясь в местах, где Ворон изо всех сил сжимал её руку. Было нещадно больно, но Лана терпела, коротко вдыхая и выдыхая сквозь зубы.
— Карла! — Ворон гаркнул во всё горло так, что стёкла шкафов зазвенели.
— Да здесь уже, не ори! Жгут сначала.
Замелькали руки Карлы. Вплотную к пальцам длинного мужчины затянулись два жгута.
— Тяни сильнее, Карла, сильнее!
— Сам дотяни! Я остальное готовлю.
— Заткнись уже, дура криворукая! — зашипел медик, и завывания Маши в углу оборвались.
Ворон отпустил пальцы и резко затянул оба жгута так, что Лана закричала. Схватил бутылку с антисептиком, вылил себе на руки, начал стремительно натирать почерневшую кожу, приговаривая.
— Терпи, терпи, маленькая! Обезболить некогда, чуть позже. Терпи и не дёргайся. И вообще, лучше глаза закрой.
Кожа под жгутами натянулась и саднила. Локоть пульсировал, казалось, на него непрерывно выливали кипящее масло. Лана всхлипывала. По щекам текли слёзы. Карла выкладывала на столик рядом с Вороном щипцы, скальпели, зажимы.
— Закрой глаза, говорю! — рявкнул медик, и Лана подчинилась, зажмурившись до звёздочек в глазах. Начала дрожать и ёрзать на стуле. Боль становилась невыносимой.
— Дай обезволивающее.
Карла попыталась возразить:
— Время!
— Обезбол тащи, говорю! Пять восемь девять, живо!
Треск вскрываемой упаковки, грохот с силой захлопывающейся дверцы шкафа.
— Вот так. — Голос Ворона звучал резко и требовательно. — Солнцева, глаза держишь закрытыми, пока не скажу, поняла?
Лана быстро закивала. По спине стекал холодный пот, тело порывалось вскочить и убежать, но она продолжала сидеть с закрытыми глазами. Начала дышать, как учили. Вдох на три счёта, выдох на четыре. Постаралась отрешиться от звуков и ощущений в теле. Боль затухала.
— Солнцева!
— Ты слишком много ей вколол.
— Сколько ты набрала, столько и вколол.
— Я набрала стандартную дозу.
— Солнцева, открывай глаза!
Лана с трудом выплыла из транса, куда старательно себя загоняла дыханием. Открыла глаза. На локтевом сгибе — аккуратная объёмная повязка от середины предплечья до середины плеча. Рука нормального цвета. Ворон и Карла смотрели на неё выжидательно. Лица не сказать, что спокойные, но не как у душевнобольных — уже хорошо. Маша, белая как мел, сидела, обняв себя руками, на кушетке у входа.
— Расскажите, пожалуйста, почему моя рука почернела.
Маша в углу дёрнулась, как от удара. Ворон нахмурился и ответил:
— Карла расскажет. Вот тебе инструкции: о случившимся здесь происшествии не болтать, в парке не отсвечивать, повязку не мочить. Через два дня снимем, там видно будет. Всё, пока.
Ворон развернулся и подошёл к Маше, которая вся съёжилась и с ужасом смотрела на него снизу вверх. Голос медика прозвучал очень тихо, безжизненно, и от этого особенно страшно.
— Криворучка! Командующий столько манекенов накупил, можно сутками в тренировочной сидеть и руку набивать. А ты грудью трясёшь и вены дырявишь. Знаешь ведь, что за испорченную вену полагается?
Маша кивнула, по щекам потекли новые ручьи слёз.
— Мы не будем подавать рапорт, — взгляд на Карлу, которая тут же упёрла руки в бока и подняла брови, — не будем! — С нажимом повторил Ворон. — А ты, Машунь, по семейным обстоятельствам убираешься из Сферы. Если узнаю, что хоть раз подошла к живым пациентам… А я узнаю… На этом всё, проваливай!
Маша подскочила и, пискнув «спасибо», выскользнула из кабинета. Ворон обменялся нечитаемыми взглядами с Карлой и вышел следом.
— Почему моя рука почернела? — Тут же спросила Лана.
Медсестра посмотрела на неё и тяжело вздохнула.
— Дар у новых портальщиков после раскрытия нестойкий. В любой момент могут сорваться в портал. Часто со вспышкой, выжигая всё вокруг при перемещении. Кто-то из Марковых нашёл вещество, которое может это блокировать. Поэтому на период реабилитации вводят особые препараты.
Карла задумчиво помяла пальцами прозрачный мешок с так и не докапанным раствором. Металлическая жидкость переливалась серебристыми отблесками. Лана молчала, и Карла продолжила.
— Препараты жёсткие. Но других способов блокировать портальную магию пока не изобрели. Утренняя и вечерняя диагностика помогает рассчитать, как тебе перекрыть спонтанный портал, и при этом не сломать твой дар. А ещё сохранить здоровье и не выжечь мозги. Сложная формула. Чтобы не грузить тебя терминами, скажу проще. Если проткнуть вену с нижней стороны так, что препарат попадёт не в вену, а в ткани, начинает развиваться процесс, который остановить очень сложно. Ворон этот процесс остановил.
— Мне бы отрезали руку?
— Нет, милая. Руки ты бы не лишилась, а вот использовать её для введения серии препаратов уже было бы нельзя. Сосуды и ткани истончаются. Для крови хватает, а вот целый ряд лекарств, которые могут спасти жизнь, по такой вене уже не пустишь.
— У меня же много других вен. Маме делали в запястье.
— Есть серьёзные препараты и сложные схемы. Если хочешь подробности, почитай в библиотеке. Я на сегодня осталась без напарницы, мне нужно работать. — Карла задумчиво рассмотрела размазанные капли металлической жидкости на полу. — Зайди через два часа, докапаем, важно правильно рассчитать дозу.
Лана кивнула, поблагодарила Карлу, и пошла к себе в номер.
* * *Статья В.И. Вязенцева «Краткая история возникновения и освоения земной магии», опубликованная в журнале «Новости и достижения 7-го сектора» 12 мая 2- года.