Вильгефорц из Литтл Уингинга (СИ)
— Слушай меня внимательно, Гарри. Когда купол падёт, я вступлю в бой с пожирателями, вызвав весь огонь на себя. Твоя задача следующая — вылететь на метле, как можно быстрее подняться на двести метров — и сломать этот шар.
Дамблдор передал мне в руки прозрачный стеклянный шарик, а я призвал метлу со второго этажа, радуясь своей рассудительности. На метлу и себя я накинул дезиллюминационное заклинание без взмахов и слов. Дамблдор если и заметил данный факт, не среагировал, полностью концентрируясь на предстоящей схватке.
Директор Хогвартса открыл дверь дома, выйдя на улицу в упор к защитному куполу, о который разбивались, одно за другим, вражеские заклинания. Я также вышел следом за директором, но уже под мантией невидимкой. Вот тут директор меня порадовал своей реакцией. Он озирался по сторонам, явно упустив меня из виду. Что же, значит полностью заряженная мантия способна удивить величайшего мага.
— Я тут. — Шепотом произнес я, подавляя смех от всей нелепости ситуации. Знали бы эти двенадцать идиотов, от какой участи спас их Дамблдор — упали бы на колени и целовали ему туфли.
Директор кивнул, так же шепотом напомнив мне придерживаться плана, что я и намеревался сделать. Мне самому интересно, каким будет финал этой идиотской акции.
Купол пал под натиском очередной бомбарды. Дюжина заклинаний ударила в щит Дамблдора без малейшего вреда для старика, только вот его ответ был куда страшнее для пожирателей. Увиденное мне понравилось. Ветвистая белая молния сорвалась с палочки Дамблдора прямиком в центр группы. Кто-то ускорил себя заклинанием, уйдя с траектории полёта молнии, другие же ушли простым перекатом. Таким образом большинство магов избежало удара, кроме тех, что были в самом центре. Трое из них попадали на землю, сотрясаясь в судорогах. Жалкое зрелище, не летальное.
Я взлетал ввысь медленней обычного, не желая пропустить шоу, развернувшееся внизу. Дамблдор не оставлял ни малейших шансов на победу, умело играясь с противником не только на магическом уровне. Вот один пожиратель рванул со всех сил в дом, но дверь закрылась перед его носом и он со всей скорости врезался в неё, потеряв равновесие, за что и получил параличом. Никто из присутствующих не мог оценить ироничность ситуации. Дамблдор пришёл спасти меня, однако спасает от смерти других.
Уже преодолев антиаппарационный барьер, я задумался, а не кинуть ли Дамблдора на растерзание пожирателям? К этому моменту ситуация изменилась, достигнув паритета. Дамблдор почему-то не спешил атаковать пожирателей, держась в обороне. Его оппоненты не могли пробить щит старика, но оно и понятно. Маски ломали купол несколько минут, а сконцентрированный на меньшей площади щит пробить и того сложнее.
Идею кинуть Дамблдора я отбросил, ведь смерть величайшего чародея будет расследоваться всеми мыслимыми способами. Уверен, министерство не побрезгует даже запрещенной магией, и когда спросят меня… А потому я не стал дольше тянуть, разломав прозрачный стеклянный шар в руке. Сломанный артефакт выпустил невидимое эхо, устремившееся вниз. Неизвестная магия сломала антиаппарационные чары.
По идее, пожиратели сейчас должны драпать в ужасе, отказавшись от идеи убийства Гарри Поттера. Нападавшие понимают, что время играет против них. Вот раздался первый хлопок трансгрессии, и на сцене появляется новый персонаж. Мужчина в плаще серого цвета вскидывает волшебную палочку, поддерживая Дамблдора огнём. Следом за первым чародеем, мракоборцы стали трансгрессировать слаженными двойками и тройками, немедленно атакуя врага. Вскоре пожиратели остались в меньшинстве, ещё меньше оставались в сознании, поступая как и полагается побеждённым. Сбежали.
— Гарри, всё кончилось, ты в безопасности. — Сонорус донёс до меня слова Дамблдора и я ловко спикировал на метле возле авроров, выйдя из невидимости. Мракоборцы занервничали. Могу их понять, ведь абсолютная скрытность крайне удобна в плане внезапной атаки. Как отразить то, о чём понятия не имеешь?
Большая часть авроров арестовывала пожирателей, отбирая у поверженных палочки и срывая с них маски. Очень скоро выяснились две вещи. Почти все пожиратели не подлежат опознанию. Но почти не означает все.
— Сэр, — подошел к Дамблдору тот самый аврор в сером плаще. Я был рядом, поэтому он не решался начать разговор. — Вам надо кое-что узнать…
— Говорите, мистер Ортон, все равно об этом узнает пресса дня через четыре, а потом и вся странна.
— В том то и дело, что скорее всего не узнают. Ребята смогли опознать двух пожирателей, только ни черта они не пожиратели. Джошуа Эксфилд и Алебастра Уайт являются невыразимцами.
— Вы уверены? — Вскинутые брови Дамблдора выражали крайне высокую степень удивления.
— Абсолютно.
— Почему по вашему они не могут быть скрытыми пожирателями?
— Да потому, что они оба имеют медали и регалии за борьбу против Того-кого-нельзя-называть. За Джошуа я не могу говорить, с ним не знаком, его опознал мой коллега. Однако Алебастру я знаю лично. Мы с ней служили в одном отряде во время магической войны.
— Она что-нибудь сказала?
— Нет, презрительно молчит. Смотрит на нас, будто это <i>мы</i> только что попытались убить ребенка, а не они. Попробовали легилименс, без каких либо результатов. Отдел тайн хорошо натаскал её, она овладела окклюменцией на высшем уровне. Хотя, помнится мне, раньше Алебастра боялась, что пожиратели её поймают, и вызнают все тайны и секреты. Такая фобия у неё была.
Дамблдор задумчиво кивнул. Я посмотрел на невыразимца, попытавшись прочесть её мысли. Как и сказал аврор, защита разума на высоте, для местных доходяг. Я мог бы сломать её волю за час времени гляделок друг на друга. Можно и быстрее, если я задействую пытки. Но ни то ни другое сделать мне не дадут.
— Думается мне, сэр, остальные тоже невыразимцы. Держатся они одинаково, не проявляют никакой робости. Смотрят на нас, точно держат ситуацию под контролем.
— Может они надеются на помощь? — Предположил я.
— Неважно на что они надеются. Они нарушили закон и должны понести соответствующее наказание. Однако это не рядовая шелупонь из Лютого. Лучше вам поговорить с министром, сэр. Наши полномочия здесь, увы…
— Не сомневайтесь, мистер Ортон. Я поговорю с Корнелиусом.
— До разговора с министром магии ещё далеко, прямо сейчас надо решать вопрос с вашим подопечным. Я бы не рискнул оставлять ученика Хогвартса на попечении маглов. — Мракоборец указал головой в сторону вышедших на улицу Дурслей.
— Мальчишка! Что здесь произошло? — Рявкнул Вернон, оценивая разрушения асфальта, замороженные деревья, почерневшие лужайки. Маггл не видел тех, кто был под магглоотталкивающими чарами.
— Эх, придется мне поработать обливиэйтором.
— У вас есть опыт?
— Конечно есть! — Оскорбленно ответил Ортон. — Пока дождешься прибытия официальных обливиэйторов, надо приложить все силы к поддержанию Статута.
Дамблдор согласно закивал, а мракоборец направился к моим вынужденным родственникам. Другие маглы тоже выходили из домов, шокировано осматривая местность. Часть мракоборцев занялась гражданскими.
Вскоре прибыли работники министерства, настоящие виртуозы обливиэйта и репаро. Я стал свидетелем профессиональной работы сотрудников министерства. Видел как маги основательно подчистили память простецам, затем принялись восстанавливать улицу и крышу нескольких домов в изначальном виде. Работа обливиэйторов не заняла больше десяти минут.
Когда работа магов подходила к концу, явился Сириус Блэк. Я пропустил миг его появления,
завороженно наблюдая за тем, как не маги поддавались чарам забвения, принимая новую для себя реальность.
— Гарри, ты меня слышишь?
— Извините, профессор, отвлекся чуток.
— Будь внимательнее, мальчик мой. Я и Сириус только что приняли важное решение. Отныне ты больше не будешь проживать в доме 4 на Тисовой улице. Этот адрес скомпрометировал себя. Тебя нужна надежная защита, Гарри.
— Дайте-ка угадаю. Вы предложите мне дом Сириуса в качестве убежища?