Вильгефорц из Литтл Уингинга (СИ)
Выручай-комната открылась мне в её изначальном виде, задуманном основателями. Я оказался в месте переплетающихся силовых линий пространства и времени. Помещение выглядело как множество неоформленных полу-материальных островков с кучей хлама. Время от времени одни становились полностью прозрачными, другие обретали материальность. Понятно, место силы замка показывает дно, магии на всё не хватает — и встроенные заклинания пытаются экономить ресурсы как могут. Неплохое решение.
Не обладая нужными навыками, не имея специальных заклинаний для управления магией истока, я всего лишь пожелал материализовать солидный участок комнаты, и она подчинилась. Черпая силу напрямую с той стороны, со Спирали, я могу обходиться без костылей, однако это неправильно. Так я не смогу реализовать и половины своих возможностей.
В бытность Вильгефорцем из Роггевеена я изучал стихию огня, как мощнейшее искусство. Если считать магию в условных единицах, то пиромантия давала наилучший кпд затраченных единиц магии к построению заклинания. При этом чародей испытывал жгучее, испепеляющее желание, способное помутить разум. Маги, обуздавшие огонь, обретали силу, однако им приходилось доказывать право владеть ею каждый раз, колдуя даже простейшее заклинание. Пожалуй, огненная стихия меняет волшебника сильнее остальных, навсегда.
Магия истока оказывает противоположный эффект. В горах, после пары-тройки импульсов сырой силой, я заметил заметное похолодание воздуха вокруг меня, а также притупление эмоций, нетипичное для пироманта. Не знаю какая температура в выручай-комнате сейчас, но легкий иней, расползающийся по полу от моих ног, эффект схожий с присутствием дементора. Прекратив колдовать, я подтвердил свою догадку. Иней прекратил покрывать пол. Занятно.
Находясь в выручай-комнате, у меня появилась идея для очередной тренировки. Я решил материализовать каждый полу-материальный участок. Таким образом я смогу лучше понять новые возможности, увидеть горизонт своей силы, а заодно и стабилизировать энергоснабжение комнаты.
Сказано, сделано. Приступая к работе, я поставил себе пару зарубок на память, главная из которых, проверять своё состояние каждые две минуты. Через двадцать минут работы, мне пришлось остановиться. Я, выражаясь совсем не научным словом, переохлаждался. Если пиромант может выгореть, используя магию огня, то Истоки обычно сходят с ума, теряя контроль над магией.
Под конец работы, когда выручай-комната уже полностью представляла собой оформленный в материальном мире кусок пространства, я заметил, что пылкий энтузиазм, стал заменяться холодной расчетливостью. Всё легче мне давалась магия истока, я приметил пару закономерностей в использовании энергии спирали… Остановиться было тяжело. Мелькнула мысль продолжить, изучать дальше, вернуть выручай-комнату в изначальное состояние и проверить новоявленные теории заново.
Чувства возвращались ко мне целый час. Моё психическое состояние было крайне нестабильным. Пришлось до упора усилить сигил на груди, дабы не натворить глупостей. Не помогло. Мутировавшее тело сбрасывало такие чары на раз-два, вне зависимости от моих желаний. На этом моменте я порадовался, что не решился исследовать магию истока раньше, чем прошел через мутации. Боюсь представить, чем бы закончились мои попытки.
Окончательно восстановившись, я закончил реставрационные работы в выручай-комнате, отметив, что на этот раз процесс «переохлаждения» проходил мягче, дольше. Надеюсь тело будет подстраиваться под новую силу. Мне не видится другого способа привыкнуть к побочным эффектам, снизить их влияние на тело, кроме как продолжить колдовать. Repetitio est mater studiorum*.
Оригинальная выручай-комната впечатляла своим масштабом. Нигде больше во всем замке не сходилось столько магических линий в одном месте, нигде концентрация магии не была столь велика, кроме как возле врат. И чего тут только не было. Стеллажи, забитые полезными артефактами, не виднелись из-за груд хлама, выстроенных вокруг них. Отыскать свои инструменты мне удалось далеко не сразу, однако в разы усиленная интуиция безошибочно показала мне путь к ним.
Алхимический стол, полые колбы и склянки из-под зелий, волшебная палочка и выгоревший рисунок на полу находились на одном пятачке, который по прежнему напоминал комнату в моё последнее посещение, то бишь замок Стигга. А что если?
Выйдя из выручай-комнаты и зайдя обратно посредством перемещения, мне открылась удручающая картина. Вся моя работа пошла коту под хвост. Помещение вернуло свою полу-материальность. Либо магии действительно не хватает, либо так было задумано изначально. Плевать, своё я нашел, палочку вернул, рисунок ритуала почистил, можно уходить.
Сделав пару шагов в сторону, я предусмотрительно избежал столкновения с внезапно материализующейся горой хлама, которая привлекла моё внимание. Старые стулья, окна, столы, и прочий хозяйственный инвентарь испускал знакомую мне магическую сигнатуру. Средь этой горы мусора находился крестраж.
— Акцио Крестраж. — Манящие чары избавили меня от необходимости долго и упорно исследовать эту кучу-малу, притянув ко мне в руки деревянную шкатулку.
Усилием воли я наложил на себя защитные чары, пару барьеров моего авторства и щит Альзура сверху, отметив с какой легкостью они удались в исполнении истока. Обезопасив себя физически, я усилил защиту разума до предела, и открыл шкатулку. Внутри, на чёрном бархатном покрытии, лежала диадема-крестраж.
Очередной осколок души Волан-де-Морта, а никому другому он принадлежать не мог. Причина, почему я не подумал на других колдунов, а такие не редкость, состояла в огрызке души, запечатанном в диадеме. Он был раза в три мельче чем та половина души, заключенная в дневнике Тома Реддла. Значит, этот крестраж один из последних, возможно предпоследний.
Захлопнув шкатулку, я наложил сдерживающие печати, зачаровав её в довесок неестественной прочностью. Оставлять крестраж в выручай-комнате опасно. Только сейчас до меня дошло, по какой тонкой кромке я прошелся. Если бы не полуматериальность выручай-комнаты, крестраж вполне мог атаковать меня во время трансмутации. Осознание своей уязвимости перед врагом побудило во мне желание уничтожить проклятую вещь немедленно! Больших усилий стоило мне сдержаться. Из диадемы я сделаю артефакт поисковик, и выясню наконец-то, сколько крестражей ещё осталось.
Я всмотрелся в линии будущего, желая определить сопутствует ли мне удача, как скоро я закончу создание артефакта и, чего уж греха таить, надеялся увидеть местоположение крестражей. Думал, для этого хватит одного намерения их найти, но оказалось, что будущее более туманная тропа, одного только желания недостаточно. Максимум на что меня хватало, это пара часов, и уже после первых шестидесяти минут видения обрывались, исчезали целые пласты вероятностей. Но попытаться стоило.
Одним шагом переместившись из Хогвартса в мой кабинет на первой мануфактуре, я увидел рабочий день в самом разгаре. Люди промывали лаком рамы больших зеркал, зачаровывали заготовки, проверяли магические рисунки. Работа шла своим ходом. На выходе из своего кабинета я практически сразу встретился взглядом с Маркусом. Начальник охраны изрядно удивился и поспешил подойти ко мне.
— Придёт Час Белого Хлада. — Выставил волшебную палочку в мою сторону настороженный маг.
— И Белого Света. — Я озвучил вторую часть пароля.
— Добрый день, сэр. Вы довольно долго отсутствовали, и не предупредили о своём возвращении. Я не заметил ваше прибытие, насторожился.
— А сколько дней я отсутствовал? — Спросил начальника охраны, мысленно упрекая себя за излишнюю расторопность.
— Вас не было шесть дней, с момента вашего ухода.
— Понятно. Мне нужен полный расклад за эту неделю.
Маркус не сказал мне ничего, о чём бы я не догадывался. Продажи зеркал растут, мануфактуры не немножечко не справляются. Отчёты ждут на столе в кабинете. Со мной связывались несколько чародеев из Европы. Отдел по связям с общественностью начал свою работу, заключив три новых контракта на поставку крупных партий зеркал. Неприятное чувство, когда посторонний распоряжается твоими деньгами, твоими возможностями. Сглаживало острый угол осознание того, что вся моя финансовая мощь есть результат сравнительно небольших усилий.