Вильгефорц из Литтл Уингинга (СИ)
— Я думал, ты не очень ладишь со своей семьей, Гарри.
— Это так, и все же они моя семья. Кроме них у меня никого больше нет. Я им доставлял очень много неприятностей, директор. Сами понимаете, у меня не всегда получалось контролировать свои силы. Порой я считал их несправедливыми, из-за их непонимания, но теперь я чувствую что смогу им всё объяснить, ведь я контролирую свои возможности.
— Хм… Гарри, ты учишься хорошо, дополнительных занятий или отработок у тебя нету, значит, если сам того пожелаешь, можешь на время каникул отправиться домой, только помни, колдовать вне Хогвартса строго запрещено. Тебе придётся придумать другой способ убеждения своей тёти.
— Ничего, просто побуду с ними, они увидят что ничего странного вокруг меня больше не происходит и всё поймут, они, в конце-концов, взрослые люди.
Изображать ребенка перед другими детьми было во сто крат легче, чем перед учителями или тем более директором. Профессора за свою жизнь учили сотни абитуриентов, знают как они мыслят, как себя ведут дети. Я прилагал весь свой актерский талант пребывая в Хогвартсе, на уроках строго выполнял указания учителей, создавая себе репутацию послушного ученика, доброго и необычайно талантливого мага. Старался как можно меньше контактировать со старыми магами, библиотекаршей — которой, несмотря на сорокалетний вид, было почти под сотню, и Дамблдором в частности.
Хранить свой секрет, главную тайну моей чудесной новой жизни пока что удается без особых усилий, а некоторые неизбежные огрехи маги списывают на магловское воспитание.
Когда Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, язык сломаешь пока выговоришь, дал добро, мне оставалось только выждать два дня, до отъезда Хогвартс Экспресса, а также попрощаться с однокурсниками и «друзьями».
Рон не сильно расстроился от самого факта моего отсутствия в Хогвартсе, он больше радовался отсутствию Гермионы.
— Она тоже уйдет на рождественских каникулах, все ребята уйдут, кроме Невилла. Ты возвращайся поскорее Гарри.
— Ты не скучай Рон, я привезу тебе магловский сувенир.
— Ха, не надо. У меня отец работает в министерстве магии, он часто приносит домой различные штуки, созданные маглами. У нас даже машина есть, зачарованная, иначе она бы долго не протянула.
— Поверь, я смогу тебя удивить.
День отъезда, как и первое сентября, запомнился шумом и гамом двух сотен учеников в Хогсмиде. В этом году на рождество в школе осталось много учеников, но не подавляющие большинство. Первокурсники впервые побывали в Хогсмиде, насмотревшись на обилие магазинов разных товаров, без возможности что либо себе купить. Не было денег и разрешения директора. Как-то кутить в городе могут только ученики средних курсов и старшекурсники.
В поезде я садился вместе с Гермионой и Невиллом. Втроем мы поспешили найти свободное купе, пока их все не заняли другие компашки. Сейчас народу поменьше чем первого сентября, поэтому мы хоть и опоздали слегка, найти свободное местечко получилось относительно быстро.
Надо отметить, по сравнению с первой поездкой в Хогвартс, обратная дорога заняла существенно меньше времени, хоть до конечной остановки мы и добрались когда уже смеркалось. Нас тут заждались, точнее конкретно Гермиону и Невилла. Парня встречала бабушка, тоже чародейка, хотя если выкинуть из головы последний факт, она ничем не отличалась от обычной старухи. Вот что делает с магами отсутствие специальных чар и альраунова декокта.
В этом мире, по слухам, есть только один человек-долгожитель, чей возраст исчисляется почти семью сотнями лет. Это больше чем прожил любой из волшебников Неверленда, из числа людей разумеется. Чародей французского происхождения ни с кем не поделился секретом своего долгожительства, а предъявить ему нечего. Интеллектуальная собственность и всё такое, да и кто знает на что он способен? Представьте, что будет, если на местный рынок пустить аналог философского камня, главного компонента, без которого производство эликсира бессмертия невозможно?
Мне есть, что предложить здешнему магическому миру, ведь несмотря на превосходство местной магии по многим фронтам, есть направления Неверлендской школы, которые дадут сто очков форы вперед целым дисциплинам. К примеру моё любимое целительство. О, я могу многое предложить, за соответствующую плату. А если предложить мои услуги обычным людям, лишенным доступа магии?
Такую помощь заслуживают только самые достойные люди, чью достойность можно взвесить материально и финансово, оценить у огранщика алмазов и драгоценных камней. Сколько людей Вильгефорц излечил, до того как занял высокий пост советника короля Демавенда Аэдирнского, за звонкую монету. Дворянчики выстраивались в очередь на прием к молодому магу, зарекомендовавшему себя лучше, чем многие седобородые старцы. Я знаю тайны, которые местным не отследить никогда. Составить мне конкуренцию в мире маглов некому. А значит, сколотить себе состояние в магическом мире, обменивая лекарства на драгметаллы и камни, будет оптимальным вариантом.
Вышагивая по мостовой с чемоданом, под завязку забитым исцеляющими эликсирами, я думал — сперва наведаться к моей семейке или махнуть на них рукой и поселиться в ближайшем отеле, начав поиски «выдающихся» людей?
Как бы мне не хотелось сразу приступить к работе, поселиться в отеле в первый же день, означает пустить коту под хвост всю тщательно проработанную конспирацию. Ни за что не поверю, что великий Дамблдор не следит за избранным. Мне так и не удалось узнать, за какие заслуги, прошлые или будущие, я награжден таким титулом, хоть варианты и напрашиваются сами собой. Важно присутствие самой слежки. Мисс Арабелла Фигг не в расчете.
Три недели, свободных от постоянно надзора профессоров, три недели под невидимым наблюдением, столько времени у меня есть чтобы набить кошелек потуже.
Глава 10 Бизнес План
Родственники не обрадовались моему возвращению. Они надеялись не видеть меня по крайней мере до конца учебного года, который в Англии традиционно заканчивается летом. Увы, я испортил им семейный праздник, явившись на вечерний семейный ужин собственной персоной. Кроме любимого дядюшки и тётушки вместе с их отпрыском Дадли, тут присутствовали ещё несколько людей: сестра Вернона, Марджори Дурсль, а ещё чета Полкиссов.
Взгляд Петуньи в момент открытия двери выражал всю её боль, нежелание впустить меня в дом и, в конечном итоге, опростоволоситься перед гостями. Я, по правилам хорошего тона, не стремился зайти внутрь, пока хозяйка не пригласит сама, что она не спешила делать, поэтому к ней присоединился толстяк Вернон — не дождавшись жены он решил сам выяснить, в чем дело.
Петунья и Вернон были из числа разумных, заковавших свои разумы в ограничивающих рамках, и любую деталь выходящую за эти рамки принимали в штыки. Для них я тоже выбивался из этих рамок, но они бессильны что-либо изменить, поэтому устав стоять у порога, так и не дождавшись приглашения, я обошел этих двоих и поднялся на второй этаж. После моего прихода празднество свернулось быстро, а я снова объяснил расклад моим вынужденным родственникам.
Выходило следующее, они не трогают меня, вообще стараются игнорировать моё существование, делают вид будто мы счастливая семья. С моей же стороны не будет никакого неожиданного происшествия, однако стоит им нарушить наше соглашение, случится весьма ожидаемый исход. В общем, всё то, что было раньше.
С волшебной палочкой и возросшим контролем я принялся доводить до ума барьерную защиту спальни на втором этаже. Пока меня не было, эту комнату снова оборудовали под кладовку игрушек Дадли. Их стало ещё больше с конца лета. Сначала мне захотелось заставить мальчугана самому их перенести в свою комнату. Немного физических упражнений ему не помешают, но я же добрый волшебник, в конце концов.
Телекинезом я вышвырнул все игрушки из моей комнаты. Вышвырнул их на первый этаж, пускай поднимает их по лестнице, больше нагрузок, больше калорий сожжет. Когда с зачарованием было покончено, я принялся за мой следующий шаг, поиск неизлечимо больных людей, желательно торчащих одной ногой из могилы.