ЧВК "Пересвет". Книга третья (СИ)

— Вы покидаете Крым. Почему? Ведь это самое благословенное место вашей Империи. Будь моя воля, то единственное посольство Британии располагалось бы тут, где-нибудь на берегу Чёрного моря.
— Захотелось экзотики, — ответил я. — Другого моря, другого солнца, других женщин.
— Понимаю, княжич, — кивнул Эндрю Стивенсон. — Слушаю ваш вопрос.
Я задумался. Спрашивать о его намерениях бесполезно — солжёт и глазом не моргнёт, даром что дипломат. О цели визита к Императору — тем более.
  
— Не могу не отметить ваш великолепный русский язык, мистер Стивенсон, — начал я с лести. — Где вы ему научились?
— Моя мать была русской, отец работал переводчиком при посольстве. Как говориться — я впитал русскую культуру с молоком матери.
Культуру он, значит, впитал! В этом заявлении и последующей дежурной улыбке было столько лжи, столько притворства… С моих губ сорвался уточняющий вопрос:
— А думаете вы на каком языке?
— Разумеется, на языке лордов и пэров, на языке Шекспира. На английском!
  
Глава 12
 
Это странное чувство, когда гражданский самолёт движется на огромной скорости в пограничной части стратосферы — по ту сторону иллюминатора куда более тёмное небо, почти ночное. Облака и вовсе где-то далеко внизу, стелется рваным одеялом, через прорехи которого проглядывает поверхность Земли. И, судя по цвету ландшафта, под нами были пески Северной Африки.
— Уважаемые пассажиры! Наш сверхзвуковой авиалайнер завершил набор высоты. Температура за бортом минус шестьдесят семь градусов, крейсерская скорость две тысячи пятьсот километров в час, высота над уровнем моря двадцать пять тысяч метров, — объявил пилот по громкой связи. — Расчётное время полёта три часа сорок семь минут…
В прочим, экзотичность сверхзвукового перелёта через Африку и Атлантический океан с лихвой компенсировалось неудобством размещения. Снежана постаралась на славу — три места у туалета в хвосте самолёта! Спинки не откидываются, места впереди хоть и побольше, чем в боингах и аэробусах авиакомпании «Победа» из родного измерения, но для трёх мужиков всё равно маловато. Ещё и Дамьян усугубил ситуацию при посадке…
— Дружище, садись у прохода, — предложил ему я.
— Рассаживаемся согласно брони, господа, — серб категорически отверг моё предложение.
— Это с чего это? — нахмурился Шеф.
Его место располагалось у иллюминатора и вариант, при котором он окажется зажатым между стенкой и здоровенным шкафом его не устраивало. — Ты со своими плечами пол ряда займешь!
— В случае крушения нас будет легче опознать, — заявил Дамьян. — Так что среднее место моё.
— А, ну да, как я об этом не подумал. Облегчим труд патологоанатомам затёкшими задницами, — проворчал Шеф, а затем посмотрел на меня с надеждой в глазах. — Махнёмся, вашество?
— А давай, — махнул я рукой и быстренько пробрался к иллюминатору.
Дамьян нахмурился, но спорить не стал, а втиснулся в среднее кресло, слегка придавив меня плечом. Упрямцу пришлось сидеть по «стойке смирно», сложив ручищи на колени.
Шеф устроился на своём месте, достал из кармана маску для сна, и строго посмотрел на Дамьяна.
— Не вздумай храпеть, здоровяк! — проворчал он и натянул маску на лицо. Спустя секунд тридцать он уже посапывал, хотя самолёт ещё даже не начал выруливать на взлётную полосу.
Старая солдатская привычка спать при первой возможности, возведённая в абсолют! Мне же спать совсем не хотелось, тем более что это мой первый полёт на сверхзвуковом самолёте, ещё и у иллюминатора.
Взлёт, разбег, отрыв шасси от взлётной полосы — всё это не отличалось от полёта на обычном авиалайнере. Самым интересным ощущением был набор высоты — обычно он занимал минут двадцать пять или тридцать. Я ожидал, что до двадцати пяти тысяч метров мы доберёмся примерно за час, но время подъёма оказалось почти таким же. Мы буквально прорвали пелену облаков и устремились ввысь, в черноту неба!
Впрочем, несмотря на изумительный вид и новые ощущения, мысли мои всё равно возвращались к разговору с англичанином, которого я повстречал в вип-зале аэропорта.
— Думаю, что наследник князя, выполняющий личные просьбы своего Императора, имеет вес при Дворе, — сказал Эндрю Стивенсон. Этой обтекаемой фразой он дал понять, что знает причину, по которой ЧВК «Пересвет» отправились в Серую Зону.
— Вы хотите передать послание Императору через меня, Эндрю? — спросил я прямо.
— Да, княжич, хочу, — кивнул англичанин и скривил губы в холодной улыбке. — Обычно я к подобным каналам связи не прибегаю, но обстоятельства не обычные.
Я устало вздохнул. Хоть мне и довелось сыграть главную роль во всей этой заварушке в Серой Зоне, но никакого желания вмешиваться в политику двух крупнейших на Земле государств у меня не было. Осталось только послать этого бриташку повежливей.
— Не могу вам ничего обещать, господин специальный представитель. Мне неизвестно, когда я вновь увижу его императорское величество. Лучше воспользуйтесь дипломатическими каналами.
— Что ж, — Эндрю Стивенсон смерил меня долгим, оценивающим взглядом. — В прошлый раз вы показались мне куда более разумным… и амбициозным.
— Не люблю, когда меня пытаются использовать в качестве передаста, — этот лощёный тип с безупречной дикцией начинал меня утомлять.
— Не понял, княжич, — англичанин нахмурился.
— Это игра слов, господин специальный представитель. Думали бы по-нашему, поняли бы на раз два, — улыбнулся я как можно дружелюбней. — Но я переведу — поищите другого гонца. У меня отпуск, мне неинтересно.
В тишине роскошного зала ожидания отчётливо скрипнули зубы Эндрю Стивенсона. Видимо, бывший посол Британской Конфедерации к подобной прямолинейности не привык. Меня развеселила эта мысль и я снова расплылся в улыбке.
— Что-нибудь ещё, господин специальный представитель?
Эндрю Стивенсон поднялся из кресла, одёрнул дорогой пиджак, и зашагал прочь.
— Свалил по-английски, не прощаясь, — хмыкнул я. — Скатертью дорога!
Предчувствие мне подсказывало, что с этим типом мне ещё предстояло пересечься. Возможно даже, что я нажил себе врага, но в данный момент мне было всё равно.
Сверхзвуковой авиалайнер начал снижать скорость и одновременно опускаться к облакам, пока вскоре не нырнул в них. С минуту белёсая мгла закрывала обзор, но вскоре она осталась наверху, а под крыльями авиалайнера разверзся бескрайний простор Атлантического океана. Впрочем, бескрайним он был недолго — наш борт начал менять курс и вскоре на горизонте показались вкрапления островов, отделяющих Карибское море и Мексиканский залив от Атлантики.
Я посмотрел на наручные часы — судя по всему мы сядем в запланированное время.
— Эй, Дамьян, тебе осталось сидеть в этой чертовски неудобной позе совсем немного, — я ткнул серба локтём.
— Хвала Богу, ваша светлость! — прокряхтел тот. — Затекло всё!
— Так встал бы, размялся.
— И этого разбудить? — сказал Дамьян шепотом, кивая на Шефа.
Спустя пятнадцать минут под фюзеляжем проносилась изумрудная зелень пальм, песчаные пляжи Карибского моря, полные отдыхающих туристов, а затем авиалайнер мягко коснулся посадочной полосы.
— Меко слетање, — довольно пробурчал серб. — Пилот настоящий профи!
От соприкосновенья шасси с бетоном проснулся Шеф. Он слегка навалился на Дамьяна, чтобы выглянуть в иллюминатор на замедляющийся пейзаж.
— Чёрт, жара под сорокет, — проворчал он, пряча маску для сна в карман и тотчас достал цветастую панаму с попугаями. — Тебе бы, вашество, неспокойную головушку тоже прикрыть.
  
— Уважаемые пассажиры! Наш борт прибыл в пункт назначения — в Международный аэропорт имени Хосе Марти, остров Куба. Температура за бортом тридцать девять с половиной градусов, солнечно…
Мы с Дамьяном переглянулись.
— Почти стопроцентное попадание! — сказал я с восхищением.
— Помотайся с мое по тропикам и не только температуру определять начнёшь, вашество, — усмехнулся Шеф.