ЧВК "Пересвет". Книга третья (СИ)

В связи с этими обстоятельствами я и твой старший брат отбываем на неопределённый срок. Андрей отбывает на Европу, мне же предстоит куда более опасное путешествие.
Надеюсь, что к нашему возвращению ты полностью восстановишься. А пока мы все переживаем за тебя, даже Андрей.
Обнимаю! Твою любящий отец.'
И красивая, витиеватая подпись, от которой так и веяло аристократическим духом.
  
Я сложил письмо обратно в конверт и спрятал во внутренний карман пиджака.
— Есть какие-нибудь новости от князя или моего старшего брата? — спросил я у Снежаны.
— Ваш старший брат всё ещё в полёте на Европу, но находится на связи и управляет делами Дома с борта корабля. Это не очень удобно из-за временного лага, но вполне осуществимо.
— Князь?
— От вашего отца пока вестей не было, ваша светлость.
— Держи меня в курсе.
— Будет исполнено.
Некоторое время я в задумчивости смотрел на проносящийся за окном пейзаж. Бескрайние поля сменялись яблоневыми и вишневыми садами. Красиво, но несколько однообразно. Заморосил мелкий противный дождь. Я потер глаза, отгоняя дремоту.
— Что там дальше?
— Его императорское величество приглашает вас на аудиенцию, как только будет позволять здоровье.
— Приглашение, обязательное к исполнению, — невесело ухмыльнулся я. — Согласуй с секретарём, что я прибуду в Петроград на аудиенцию через неделю.
— Вам показано два месяца покоя, — строго сказала Снежана.
— Да я сума сойду от такого длинного отпуска! — воскликнул я.
— Вас необходим отдых, ваша светлость, — настойчиво повторила Снежана.
Вот же упрямая! Не могли найти адъютанта по покладистей!
— Хорошо. Значит через две недели. И то, исключительно ради тебя. Это приказ, адъютант.
— Будет исполнено, ваша светлость.
Тем временем кортеж миновал большую дорожную развязку и свернул к военному аэродрому. Теперь по обочинам возвышались вековые сосны.
— Что с отрядом?
— У нас множество раненых, четверо довольно серьёзно.
— Убитых? — насторожился я.
— К счастью, все живы.
— Слава богу.
— Чего нельзя сказать о ЧВК «Ладога». Более половины погибло, включая офицерский состав. Остальные получили ранения разной степени тяжести. Если бы не мы, то «Ладоги» бы уже не существовало.
— А заодно и команды ученых… — добавил я. — И тогда бы нас всех ожидал провал по всем фронтам. Всех наших бойцов отправить в крымские здравницы на восстановление. Ребята заслужили.
— Уже сделано, ваша светлость. Пришлось взять на себя инициативу, пока вы были недееспособны.
— Снежана, вот прошу тебя — никогда больше не употреблять этот термин по отношению ко мне! — возмутился я. — Сразу же начинаю чувствовать себя немощным стариком!
— Прошу прощения, ваша светлость. Но когда вы плавали в аквариуме без намёка на сознание и лишь чуть подергивали руками и ногами, то вы были именно недееспособным.
— И ведь не поспоришь, — проворчал я. — Но впредь…
— Я поняла.
— Что там с моими офицерами?
— Виталик целыми днями рыбачит. С яхты вашего семейства.
— Пусть, — отмахнулся я.
— Шеф повредил лодыжку, но в остальном ни царапины. Не вылазит из самых злачных заведений Ялты.
— Он везучий и живучий сукин сын. Но пускай за ним присматривают. Найди кого-нибудь.
— Откуда, по-вашему, эти сведения?
— Да я понял, что ты все продумала на перед, Снежана, — улыбнулся я. — Даже боюсь уточнять, возникли ли проблемы, с которыми ты не смогла справиться?
— К сожалению, да, проблема есть.
Я расплылся в торжествующей улыбке. Наконец-то появилось то, с чем эта ледышка не смогла справиться!
— Дай-ка угадаю, — я скрестил руки на груди. — Имя проблемы — Дамьян?
— Да, ваша светлость, — вздохнула Снежана. — Дамьян Николич, командир свободных воинов «Свободни Балкан». По крайней мере он всюду об этом твердит. Он утверждает, что ваша светлость обещал ему дворянский титул. А еще он очень шумный, грубый и, цитирую, «готов слизать медок с моих сладких пирожочков»!
Мне потребовалось гигантское усилие, чтобы не расхохотаться — Дамьян и вправду очень шумный, любящий вино и пышные женские формы человек. У него даже получилось распалить саму Снежану.
— Он несколько преувеличивает насчёт дворянства. Я обещал замолвить ща него словечко перед Императором, но не более того.
— Ваша светлость считает это хорошей идеей? — удивленно приподняла брови Снежана.
— Он очень помог нам в Серой зоне. Я выполню обещание. Если император откажет, то придётся выплатить ему круглую сумму. Пригласи его в наш Ялтинский дворец и распорядись приготовить ему гостевые покои.
— Жить с этим хамом под одной крышей?
— Придется немного потерпеть. Это могла быть всего неделя, но теперь будет целых две, — подколол я адъютанта. — Я постараюсь немного угомонить Дамьяна. Кстати, а много у него бойцов в его «Свободных Балканах»?
— Три десятка бойцов, еще столько же пилотов и техников. Но они базируются на старой ремонтной базе, где раньше ремонтировали вертолеты и БПЛА.
— Во время войны?
— Да, ваша светлость.
— Это многое объясняет, — сказал я задумчиво. Эти сербы могли бы стать неплохим дополнением к «Пересвету». Нужно как следует обдумать этот вариант. При условии, что Дамьян получит желаемое.
Кортеж подъехал к КПП аэродрома и на минуту остановился. Из первого автомобиля вышел один из сопровождающих, предъявил документы, а после вернулся назад в автомобиль. Затем мы снова тронулись, но очень медленно — сразу за воротами находилась сканирующая установка.
Наконец мы миновали все преграды на пути и двинулись к большим ангарам.
— Как самочувствие Софии? — спросил я как бы невзначай. — У неё была повреждена спина.
— С госпожой Софией Марьясовой все хорошо, по крайней мере в плане здоровья. Она единственная, кто выпал из поля моего зрения и отбыла по семейным делам.
«Отбыла по семейным делам» обозначало, что София вернулась к поискам пропавшей сестры Екатерины. Может быть выяснила новые детали или вышла след.
Большой проблемой было то, что Екатерина была одной из учредителей ЧВК «Затмение», наравне с обоими княжичами Басмановыми-Астафьевыми — Андреем и Максимом, то есть с прежним Максимом. Теперешний Максим понятия не имел, как все это разгрести и как все это объяснить Софии. Но намерение помочь никуда не исчезло.
— Снежана, если будут новости от Софии или кто-то из офицеров захочет со мной связаться, то ставь меня в известность сразу же.
— Это не очень похоже на отдых, ваша светлость…
— Снежана! — мне пришлось чутка рыкнуть. Видимо все же слабость давала о себе знать, кидая тень на настроение. Ну да ничего, скоро будет Крым, скоро будет солнце, скоро будет море!
Кортеж остановился у одного из ангаров. «Вьюжинь 11» уже стоял снаружи и грел двигатели. Стоило мне выбраться из автомобиля, как из раскрытого грузового отсека показалось усатое лицо Поликарпыча. Завидев меня, он расплылся в улыбке.
— Ваша светлость! Рад видеть в вас в полном здравии! — воскликнул он, спускаясь по трапу. — Ну, почти полном…
Мы пожали руки.
— Пустяки, дружище! — ответил я. — Главное, чтобы у твоей птички крылья с хвостом не отвалились. Обидно будет не долететь до Крыма.
— Не будьте таким злопамятным, ваша светлость, — хохотнул старый пилот. — Долетим как надо, всего с одной аварийной посадкой! Проходите, устраивайтесь в комфортабельном салоне нашего лайнера…
Мы поднялись в брюхо грузового самолета и вот не знаю почему, но я ощутил себя в надёжных руках. Даже в роскошном салоне лимузина мне было менее комфортно, чем в повидавшем многое «Вьюжине»!
Едва мы со Снежаной устроились на пассажирских местах, как Поликарпыч поднял сходни грузового шлюза и вывел самолёт на взлетную полосу.
  
Циклон, пришедший с Балтийского моря, и не собирался утихать. Наоборот, дождь только усилился и теперь было отчетливо слышно, как капли стучат по обшивке «Вьюжиня».