Синдром отмены (СИ)
— Сань, не газуй, а, — Влад был по-прежнему спокоен. — Ну какой мудак? Вы с Юлей столько пережили вместе. Ты же знаешь, что она на мужиков не ведется. Это временные трудности. Нужно просто переждать.
«Вы столько пережили вместе».
Саша поиграл желваками. Задумался. А еще возможно, что она не забыла того, что он с ней сделал когда-то. Может, и простила, но не забыла. Невозможно такое забыть. И все эти годы она лишь пыталась жить жизнью, которой он заставил ее жить.
Только это нихрена ничего не меняет! Она его жена и точка! Она — его!
— А если она не вернется? Если решит, что без меня ей лучше? Что я буду делать один, без них? Они — все, что у меня есть. Нет, я не могу просто ждать, я должен действовать! — в голосе Воронова вновь заиграли решительные нотки. — И девчонке этой, которую вы с Димоном покрываете, я не позволю уничтожить все то, чего я добивался всю свою жизнь!
— Давай, ты сначала протрезвеешь, чтобы новых дров не наломать, а на днях мы встретимся все вместе и снова обсудим нашу проблему, — внимательно вглядываясь в лицо друга, предложил Демидов, а затем подошел и похлопал его по плечу. — Поехали, домой тебя отвезу. У тебя и останусь.
Саша еще немного посомневался, но потом, словно соглашаясь, махнул рукой и полез в машину. Обходя капот, Влад набрал номер Калинина и быстро бросил в трубку:
— Он хотел ехать к тебе, но сегодня я его остановил. Мой тебе совет, спрячь эту девку пока, иначе он реально ее грохнет.
Глава 24
Утро началось как обычно, практически по-семейному. Аня проснулась первой, приготовила завтрак и только тогда разбудила любимого мужчину. Она уже знала, сколько времени у него уходит на то, чтобы перекусить и собраться, но всегда оставляла в запасе еще лишних минут двадцать на «непредвиденные обстоятельства» в виде спонтанного секса (а таковые теперь случались по утрам довольно часто). Пока опер принимал душ, довольная собой Аня накрыла на стол, заварила в кофемашине его любимый кофе и направилась в ванную, чтобы позвать его, однако едва она ступила на порог, как дверцы душевой кабинки раздвинулись, и Дима протянул руку.
— Иди ко мне.
Уговаривать ее не было нужды, и даже повторять не требовалось. Аня тут же скинула халат и полезла к нему.
— Не боишься, что я снова накинусь на тебя? — пошутил Дима, убрав с ее лица вмиг намокшие волосы.
— Мечтаю об этом, — она прижалась к нему мокрым обнаженным телом, глядя сквозь струи воды. — Хочу принадлежать тебе каждую секунду...
— Что там по времени, успеем? — уточнил майор, на секунду отодвинув дверцу и потянувшись к полке, где лежали презервативы.
— Успеем, — счастливо выдохнула Аня в предвкушении блаженства.
Уже через минуту она едва сдерживалась от заполонивших тело ощущений. У нее подкашивались ноги, она дрожала и трепетала, но не хотела, чтобы все заканчивалось. А еще полчаса спустя, проводив любимого, она смотрела на себя в зеркало и получала от этого удовольствие. Безмерно счастливые, горящие глаза и лихорадочный румянец на щеках выдавали ее внутреннее состояние. При одной только мысли о Диме, сердце начинало выпрыгивать из груди, отбивая бешеный ритм. Любовь к нему переполняла ее, пьянила, словно крепкое вино, лишая трезвости мысли. И с каждым днем это чувство захватывало ее все сильнее и сильнее. Казалось, теперь она уже просто не сможет без него жить!
Дни тянулись безумно долго, и Аня машинально вела отсчет часов и даже минут до прихода любимого домой. И только рядом с ним у нее начиналась настоящая жизнь, пусть и исчисляемая совсем короткими промежутками времени.
Даже поход в магазин с ним был для нее словно праздник. Вот и в этот вечер они привычно съездили в супермаркет неподалеку, забили продуктами целую тележку. Всю дорогу до дома Аня вслух придумывала, какие блюда можно приготовить, интересовалась пожеланиями Димы, а он смеялся, что вскоре ему придется покупать одежду на пару размеров больше.
Во дворе, пока он вытаскивал пакеты из багажника и ставил их на асфальт, а Аня с мороженым в руках крутилась возле него, рядом с ними вдруг остановилась машина, дорогая, ярко-красная, переливающаяся на солнце, и из нее выпорхнула такая же яркая, красивая девушка. Она была похожа на киноактрису с экрана или модель с разворота глянцевого журнала. По плечам струились темные волнистые волосы, густые и блестящие, глаза невероятного янтарного оттенка очерчивали длинные ресницы, на пухлых губах играли блики кораллового блеска.
— Лера?
Майор неожиданно для себя растерялся, что не ускользнуло от Ани.
— Калинин, спасибо тебе за все, — Лера протянула ему ключи, — правда, спасибо. Не каждый мужчина после развода позволит бывшей жене жить в его квартире, — ее улыбка, предназначенная Диме, сразила Аню как нож в сердце. Она даже не поняла смысл дальнейших слов соперницы: — но теперь я живу с другим человеком, у него.
То, что перед ней соперница, Аня поняла сразу же, стоило только взглянуть на Диму. Он вмиг помрачнел, нахмурился, от внутреннего напряжения даже желваки на скулах заиграли. И это была не злость на неприятного для него человека, это была… ревность. Ревность, которая, вскипев в душе Калинина, своими каплями забрызгала, отравила и Аню.
— Поздравляю, — помолчав и смерив Леру долгим изучающим взглядом, вроде бы безразлично и сухо обронил майор, но Аня не поверила. — Желаю счастья.
— И я тебе желаю, Калинин, — искренне улыбнулась та, бросив мимолетный взгляд на Аню. — Вижу, ты его уже нашел.
Ане показалось или в ее голосе прозвучала насмешка?!
В следующий момент красавица уже шагнула к Диме и, приподнявшись на мыски изящных туфель, беззастенчиво коснулась губами его щеки. На скуле, едва поросшей щетиной, остался след ее помады.
— Прощай, — шепнула она и снова улыбнулась, затем, звонко стуча каблучками, направилась обратно к машине.
Проводив взглядом отъезжающий автомобиль, Дима продолжил разбор пакетов, словно ничего и не было, но заметив растерянный и вопросительный взгляд Ани, которым она буквально прожигала его насквозь, небрежно пояснил:
— Это Лера, моя бывшая жена.
И все. Аня даже произнести ничего не успела. Дима захлопнул багажник и, нажав брелок сигнализации, подхватил пакеты и зашагал в сторону подъезда. Она бросилась вслед за ним, едва успевая за его размашистым шагом. Аня интуитивно чувствовала, как изменилось настроение майора после этой встречи, и не решалась произнести даже слово. В полном молчании они добрались до квартиры, так же, не сказав больше ни слова, Калинин закинул покупки на кухню и ушел на лоджию. Вскоре оттуда совершенно отчетливо потянуло сигаретным дымом.
Все еще пребывая в легком замешательстве от недавней сцены, Аня принялась разбирать пакеты. Перед глазами невольно так и возникала картинка, как эффектная брюнетка целует Диму. И вот уже в голову полезли совсем невеселые мысли — в сравнении с этой красавицей Аня была замухрышкой.
Она отважилась потревожить Калинина, только когда на город спустились сумерки, а готовый ужин остывал на столе. Майор, с дымящейся сигаретой в руке, задумчиво изучал вечернее небо.
— Сейчас приду, — не поворачиваясь к ней, бросил он. Голос прозвучал несколько раздраженно. Или ей снова показалось?
На кухне Дима включил телевизор и, найдя новостной канал, сосредоточил внимание на местных сводках, но Аня заметила, что он постоянно посматривает на телефон, словно ожидая звонка. И снова мысли-догадки вихрем закружили в голове. А что, если он ждет звонка от бывшей? А, может, не такая она и бывшая? И ключи, что она привезла… Вдруг они от какой-то другой квартиры, например, их тайного места встреч? Аня уже не могла остановиться. Смотрела на Диму, который неспешно жевал, и представляла его в объятиях бывшей жены.
Когда лежащий на столе телефон действительно зазвонил, она едва не подпрыгнула. Оставив недоеденный ужин, Калинин подхватил мобильный и ушел на лоджию. Аня на цыпочках бросилась следом и застыла на пороге, представляя, как стыдно ей будет, если он ее разоблачит.