Синдром отмены (СИ)

— У нее нет документов, — задумчиво пробормотал Дима, но Влад разобрал слова.
— И что? Ты меня слышишь, нет, вообще?! — Демидов чуть ли не кричал. — Я тебе говорю, нельзя ее убивать! Нельзя!
— А если бы она тебя срисовала, а не его, ты бы так же говорил?
— Ее нужно просто убедить дать другие показания, — гораздо спокойнее заговорил Влад. — Пусть скажет, что ничего не помнит, что в аффекте была, а фоторобот … при свете дня не похож оказался.
— Да, наверное, — согласился Калинин после непродолжительного раздумья. — А если откажется? — спохватился, когда они уже сели в машину.
— Надо ее убедить, — отчеканил Влад. — Как угодно… Хотя, возможно, что угрожать здесь не вариант, раз вы  знакомы.
— Хорошо, пусть так. И черт с ней, пускай у меня живет. Хоть под присмотром будет, пока все не разрулится.
Вместо того, чтобы возвращаться на работу, майор позвонил в отдел и, сославшись на неотложные дела, отправился обратно домой, высадив по дороге Влада. Аня по-прежнему спала, свернувшись клубочком под одеялом. Опустившись на край углового дивана в противоположной стороне, и откинувшись на мягкую спинку, майор сверлил взглядом девушку. Почему все так? Почему это произошло именно с ней? И с ними? Судьба или злой рок?
— Все вместе, — зло подумал Калинин.
И все же, поступить так, как приказал Воронов, он вряд ли сможет. И правда, за что ее убивать? Она просто оказалась не в том месте и не в то время. Вариант Влада гораздо гуманнее — для нее, во всяком случае. Вот только, если этот вариант не сработает, Саня возьмет дело в свои руки. Уж он-то этого так просто не оставит. Ему есть что терять, как, впрочем, и Владу, но тот все же не ведет себя так по-скотски. А как он себя ведет, Калинин предпочел не думать. Поздно уже. Ввязался. Не стоит тратить время и ресурсы на всякие «бы» и «почему».   
Между тем Аня тихо всхлипнула во сне, лоб ее нахмурился, и она резко распахнула глаза, словно выныривая из тяжелого сна. Растерянно оглядевшись по сторонам, она вздохнула с облегчением, заметив неподалеку от себя майора.
— Как ты? — заботливо поинтересовался он, пересев к ней ближе, и заглянув ей в глаза, желая лично убедиться в ее вменяемости.
— Это все, правда, было? Папу убили? — жалобно спросила девушка, с затаенной надеждой глядя на майора. — Ну, как же так? Я ведь только-только его обрела!
 Глаза ее снова наполнились слезами. Калинин слегка притянул ее к себе, позволив уткнуться лицом в свое плечо, и несколько минут терпеливо слушал ее рыдания.
— Следователь звонил, — осторожно обронил он, когда та немного успокоилась и даже выпила принесенный стакан воды. — Завтра нужно съездить в отдел, дать показания.
— Опять? Я же все им рассказала, — непонимающе произнесла Аня, снова с надеждой глядя на мужчину.
 И в этот момент он окончательно принял решение. Да, Влад прав. Чтобы спасти их всех, и ее в том числе, нужно заставить ее показать иные факты. Самый привычный для него способ убеждения, психологическое давление (годы работы в розыске не прошли даром), здесь, и правда, не подходил особо. Разве что в завуалированной форме.
— Расскажи мне все еще раз, — мягко попросил Калинин, взглянув ей в глаза.
Сделав глубокий вдох, Аня устроилась на диване, подтянула колени к подбородку. Вновь принялась старательно перебирать в памяти события прошлого вечера, выдавая их немного сбивчиво, обрывками, но уже гораздо спокойнее, чем накануне. И слезы, поблескивающие в глазах, уже не лились бесконечным потоком, а лишь иногда выступали, скатывались по щекам, и Аня поспешно размазывала их по лицу.
— А ты уверена, что все было именно так? — выслушав ее рассказ, неожиданно спросил Калинин. — Уверена, что так хорошо разглядела того человека?
— Да, — медленно кивнула та, застывшим взглядом уставившись в пространство перед собой. — Он стоял посреди комнаты. Я хорошо его запомнила, — она перевела взгляд на Диму. — А почему ты спрашиваешь?
— Понимаешь, вчера ночью ты была в таком состоянии, что не могла адекватно оценивать ситуацию, — снисходительно, словно общаясь с неразумным ребенком, объяснил Калинин. — Возможно, твоя фантазия нарисовала тебе все совсем иначе, чем было на самом деле. И фоторобот, который был составлен, далек от истины. Только в этом случае могут пострадать невиновные.
 
— Нет, я уверена! Портрет очень похож, — продолжала настаивать Аня.
Майор понял, что нужно зайти с другой стороны.
— И это не есть хорошо, — притворно вздохнул он.
— Что ты имеешь в виду? — распахнутыми от удивления глазами таращилась на него девушка.
— Мне удалось кое-что выяснить. В общем, этот мужик, который был другом твоего отца, имел серьезный бизнес и, кроме того, вел незаконные дела. Похоже, что его убийство заказали, — медленно, четко выговаривая каждое слово, чтобы девушка успела уловить смысл сказанного, и еще осталось места для эмоционального фона, пустился в обманчивые рассуждения Калинин. — К сожалению, именно в этот вечер в том доме оказались вы с отцом. Я думаю, что те люди — они просто исполнители, и они уверены, что выполнили все чисто, и в доме больше никого не было, — он многозначительно помолчал, отмечая про себя, что тон выбран верно, и Аня едва дышит, слушая. —  Свидетелей не оставляют в живых, и, обнаружив, они тебя, разумеется, убрали бы, как и отца. И, если они узнают, что свидетель все-таки был…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Майор замолчал, вроде бы задумавшись. Девчонке нужно дать время переварить информацию. Но и ослаблять заданный нажим тоже было нельзя.
— Учитывая, какие дела воротил этот друг, думаю, что и заказчики далеко не простые люди, — добавил он, задумчиво глядя в невидимую точку перед собой.
— О-откуда ты знаешь? — наконец  испугалась Аня, голос ее дрожал.
— Есть некоторые связи в тех краях, поделились информацией, — вроде бы неохотно ответил майор.
— Но если все знают, что убили его из-за бизнеса, то их еще быстрее найдут…
— Кого? — подивился он ее наивности, так, чтобы ей и без слов все стало ясно. — Ань, ты пересмотрела ментовских сериалов? Даже если и возьмут исполнителей, заказчика достать труднее.
Он снова помолчал.
— Понимаешь, это заказное убийство. А еще это чужой район, там свои законы, свои порядки. Мы даже не знаем, нет ли у этих людей там «своего» человечка.
— Я не понимаю…
Калинин развернул ее к себе, слегка сжал за плечи.
— Друг этот кому-то перешел дорогу, мне намекнули «кому». Таких очень сложно посадить и чаще нереально. И им очень не понравится, что есть свидетель, живой свидетель. Понимаешь? Если там все действительно так серьезно, и они выйдут на тебя, то я не смогу тебе помочь. При всем моем желании.
— И что же делать? Димку убили, никто за это не ответил, — теперь ее голос дрожал от возмущения. — Папу убили, и снова никто никого искать не будет, так что ли?! У нас можно убивать безнаказанно?!
М-да, как-то не очень получается. Полицию опустили ниже плинтуса. Но и на попятный не пойдешь.
— Ань, смерть твоего отца — это нелепая случайность, горькая, непоправимая, но так произошло и я не хочу, чтобы и с тобой что-то случилось. Обо всем надо забыть, смириться, жить дальше.
— А следователь?
— Следователю скажешь, что была в состоянии аффекта, что на самом деле помнишь все довольно смутно, тем более, лица этих бандитов.
— Но ведь это не так! — пылко возразила Аня.
— Ты жить хочешь? — не выдержав, резко он задал вопрос.
Она кивнула с сомнением.
— Тогда слушай меня и веди себя тихо! — это прозвучало грубее, чем он хотел. — Сколько я таких случаев знаю! Был человек, и нет его! — заметив в ее глазах недоверие, ровным тоном подытожил: Пересидишь какое-то время у меня. Вещи твои где?
 
— У папы дома.
— Съездим, заберем, а завтра вместе к следователю. Я с тобой пойду.
И, несмотря на застывшее горе в глазах Ани, он вновь увидел в них проблеск любви и благодарности. Господи, ну и дурочка! Нашла в кого влюбляться!