Тайная связь

 
Амина Асхадова
 
Тайная связь
  
Пролог
 
– Она красивая.
– Кто?
– Та, на которой ты женишься, – произношу и смотрю прямо на Эльмана.
На его лице не дергается даже мускул, а у меня душа наизнанку выворачивается.
Значит, это правда.
Я резко замолкаю, не в силах поинтересоваться, для чего ему чужая женщина, когда есть я.
  
Я не чужая. И казалось, что любимая. Все рухнуло в одно мгновение, когда я узнала, что я – больше не единственная для него.
Эльман смотрит на меня с пожарищем в глазах, но равнодушно игнорирует. У него всегда отлично выходило не терять самообладание, а у меня так не получается. Мое сердце стучит сильно-сильно. До боли. Почти надрывается, заставляя свежую рану вновь кровоточить.
После того, как я узнала правду, моя рана почти не засыхает. Она кровоточит, напоминая о себе ежедневно. Корка равнодушия попросту не успевает образоваться.
Я сползаю по стенке, как есть – без одежды и прикрас. Я знаю, что ему и такой нравлюсь. Разгоряченное тело остывает без любви.
Я понимаю, что все зашло слишком далеко. Стало запредельно опасно. Там, где легкость начинает граничить с болью…
Не знаю только одного: как это прекратить. Как остановить наше безумие. Как сначала позволять ему все, а потом неистово ревновать его к другой, на которой он собрался жениться.
– Встань с пола, – произносит Эльман. – Тебе еще детей рожать.
– Все равно не тебе! – бросаю с истеричными нотками.
– Мне, Ясмин. Мне.
Понимание того, что я не могу помешать его браку – обескураживает и вводит в прострацию настолько, что я не делаю акцент на его последних словах.
Я слышу его вздох, Эльман отворачивается и впивается взглядом в подоконник. В тот самый, на котором меня трахал и говорил, что это навсегда.
Какого черта?!
Какого черта!
Он просит меня встать с пола еще раз, но после игнора снова тяжело вздыхает, явно выходя из себя.
Свой же вздох я заглушаю как могу. Я давно научилась прятать чувства, даже если очень хочется рассказать миру о том, как больно. Но только не этой ночью.
– Я больше так не могу, – шевелю губами еле слышно. – Твой брак я не приму. Не вывезу.
– Что тебя не устраивает? Я все делаю для нас, Ясмин.
– Женишься на другой тоже для нас? – не скрываю иронии.
Эльман оборачивается, впиваясь в меня голодным взглядом.
Я моргаю, чтобы смахнуть наваждение. Дрожащими пальцами убираю волосы со влажного лба и стараюсь не реагировать на его взгляды, дыхание, на его тело.
Потому что ни тело этого мужчины, ни он сам мне не принадлежит.
– Я не буду делить тебя с ней, – продолжаю шепотом. – Все зашло слишком далеко. Ты говорил, никто не узнает, но на второе место я не соглашалась.
– Ты знаешь, для чего я женюсь. Жена нужна мне для прикрытия, она будет послушной и не станет лезть в наши с тобой отношения.
– Какие к черту после этого отношения? – я иронично усмехаюсь. – Послушная в отличие от меня?!
– Даже после моего брака ты останешься для меня единственной, Ясмин.
В приглушенной светом комнате я качаю головой и не верю, что все это слышу. А затем прыскаю со смеха – так громко, что тишина, следующая за этим, поистине кажется адом.
Эльман замирает. Я слышу, как он дышит. Словно зверь. Но я совершенно не понимаю, что он чувствует. Наверное, ничего. Мы ведь об этом и договаривались: нет любви, нет и боли. Но мне почему-то больно. Не могла же я влюбиться?
Несмотря на обещания самой себе, я продолжаю разглядывать Эльмана. Я неотрывно смотрю на его крепкий зад и сильные мышцы спины, отмечаю высокий рост и сосредоточенный профиль лица. Ранее я ошибочно полагала, что Эльман не обладает мощной фигурой и выносливостью.
Скольжу глазами чуть ниже и вижу, как он возбужден.
Все еще.
Неяркий свет луны освещает эрегированный член, он в моей смазке и чуть блестит. Я взволнованно облизываю губы, понимая, что это конец. Он еще не пресытился мною, но я ухожу.
У нас нет будущего.
Я лишняя в этом доме, в котором скоро появятся законная жена и маленькие дети. Дети не от меня.
– Мне звонил отец.
– Что ты ответила ему? – спрашивает, стоя вполоборота.
– Что я могла ответить? Что я сплю с почти женатым мужчиной, который требовал от меня верности, а сам ведет двойную жизнь?
Я отворачиваюсь.
В пылу, в ярости.
Он мне ничего не обещал. Только свободные отношения. И только с его стороны. За мою же неверность он обещал мне семь кругов ада.
Я больше так не могла.
Эльман дышит. Тяжело так, с надрывом. В низу живота сразу собирается приятная тяжесть, только стоит мне вспомнить о том, как десять минут назад он крепко держал меня за бедра, насаживал на свой член и повторял, что я его.
Ты моя. Ты только моя, Ясмин.
Получается, что скоро у него будет еще одна такая. Его. Его законная жена.
– Что ты ответила ему? – повторяет он вопрос, дождавшись, пока я успокоюсь.
– Ты не слышишь меня?! – разозлилась, выпуская истерику. – Я больше так не могу!
– Что ты ответила ему, твою мать?! – заорал он.
Шах поворачивается.
И впивается в меня свирепым взглядом, от которого трясутся кончики пальцев.
– Ты же сказала ему, что не приедешь? – понижает голос. – Ты сказала ему, что тебе нравится в этом городе? Что ты хочешь здесь остаться? Соврала?
Я качаю головой:
– Остаться в роли любовницы? Нет, спасибо. Все зашло слишком далеко. Ты скоро женишься, а я… Я больше не нуждаюсь в тебе.
– Забудь о ней. Я хочу тебя, Ясмин.
– Забыть о твоей будущей жене? Как ты себе это представляешь? Что мне делать, когда ты приведешь ее сюда?
– Не истери, – морщится, стискивая челюсти.
– Тебе легко говорить, но до каких пор я буду греть твою постель? Пока у вас не появятся дети?
К черту!
Я кусаю губы, собирая волю в кулак, и поднимаюсь с пола. Одеваюсь неспеша, придерживая грудь и закрываясь от терзающего взгляда Шаха. Все происходит в полной тишине, а тишина, я уже уяснила, это предвестник бури.
Эльман тоже одевается. Натягивает штаны, щелкает молнией ширинки. Я отвожу глаза, не зная, куда их деть от волнения, а он смотрит прямо на меня и отворачивается лишь когда я полностью одеваюсь.
Я оглядываюсь в его кабинете и развожу руками.
– Ты сказал, что хочешь мое тело, и ты его получил. Ты сказал, чтобы я не надеялась на большее, я не надеюсь. Желаю счастливой семейной жизни, Эльман.
– Даже не думай.
– Что? – переспрашиваю его в спину.
– Я тебя не отпускал.
– Ты же понимаешь, что я не согласна на роль любовницы? – повышаю голос, а во рту противно заплетается язык.
– Ты не любовница. Ты больше, Ясмин. И ты будешь со мной и только со мной, – в его голосе появляются стальные нотки. – Тебе следует успокоиться, потому что я тебя не отпущу.
Я качаю головой, холодея лишь от мысли, к чему это приведет.
Схватив свои вещи, я развернулась в сторону выхода из кабинета.
– Если ты перешагнешь порог моего дома, будет плохо. Я тебе обещаю, Ясмин.
Я торможу у двери, цепляясь за косяк слабыми пальцами.
Меня прошибает потом. В голове моментально появляются самые разные картинки, ассоциирующиеся с этим словом.
Это значит, будет больно.
– Это безумие должно прекратиться. Эльман, прошу! – взмолилась я, обернувшись. – Я не буду… Я не стану делить тебя с ней.
– Будешь. Все прекратится, когда я скажу, но не сейчас. Ты остаешься, Ясмин.
Я покачала головой. Резко, агрессивно. Импульсивно.
– Я не ставил временных рамок. Хочешь, чтобы я любил тебя тихо, молчи. Чтобы громко, попробуй уйти.
  
– Не поступай так со мной, Эльман, – прошу его по-хорошему. – Я не буду послушной девочкой, как она.
Я завожу руки за спину, от безысходности ломая пальцы.
Мне так больно, только стены знают, как больно. В этом городе у меня нет никого, с кем бы я могла поделиться своими переживаниями, и он об этом прекрасно знал.