Крысиный бег (СИ)

— О всех стрелках они должны докладывать мне. Не было у них вчера стрелок.
— Да ладно! Прям они никогда не нарушали правила? Может несерьёзная стрелка, поначалу. Или может, зацепились с кем-то, когда вышли покурить или подрочить друг дружке, и сразу нарвались.
— Чужих здесь не бывает, а свои не стали бы мочить Дона и Дрища. Помяли бы, да и отпустили. Ладно, вызови парней, пусть приберут здесь.
— Копам не будем сообщать?
— Блядь! Ты дебил? Нахрена нам здесь копы? Парни вывезут жмуров на свалку, и сбросят там. А виновников мы и сами найдём, рано или поздно.
— Да понял я. Не кипятись! Просто на всякий спросил.
— Сука! Бесишь меня с самого утра. С тех пор, как вломился ко мне и снял с той крали. Я только вставил ей по самые нехочу, а тут ты! Дебил! Пошли в клуб, здесь больше нечего ловить.
— Шефу будем говорить?
— Блядь! Заткнись, а! Что не слово – то образец твоего дебилизма!
Наверное, ещё с час я наблюдал за этой тройкой глазами их бригадира. Они посидели в баре, полапали официанток, выпили, потом ещё выпили. Сходили в туалет, покурить и снова за барную стойку. Об убийстве в переулке больше ни слова, словно они дружно выкинули этот досадный случай из головы. Я прервал связь и вернулся к себе в комнату.
Подпрыгнул с кровати, сделал сотню приседаний и сотню отжиманий, и даже не вспотел. Нормально! А ведь в самом начале даже десяток раз отжаться было проблемой.
Умылся, принял душ и спустился вниз. За столом сидели две симпатичные девушки. Моя мачеха и сводная сестра Ольга. Они мило беседовали и шутили, о чём-то шушукались и улыбались друг дружке.
— Доброе утро! — Поприветствовал я девчонок и сразу свернул в сторону холодильника. Вытащил оттуда кусок запечённого мяса, бутылку сока и сел за стол.
— Майки! Я думала, ты в школе. — Обеспокоенно сказала Эля.
— Что-то неважно себя чувствую.
— Ты заболел?
— Что-то незаметно!
Почти одновременно высказались девушки.
Элеонора хмуро взглянула на дочь, и та сделала вид, что ничего не говорила. Затем наклонилась в мою сторону через стол, протянула руку и потрогала мой лоб. В глубоком разрезе её нового платья мелькнули волшебные груди и показались ореолы сосков. Я сглотнул подступившую к горлу слюну и замер, словно загипнотизированный этим зрелищем.
— Вроде, нормально. — Эля села на свой стульчик, но тут же подскочила с него. — Сделать тебе травяной чай? От простуды и от отравления.
— Не откажусь, спасибо! Мне просто нужно отлежаться, или прогуляться.
Элеонора засуетилась у плиты, а Ольга подозрительно поглядывала то на мать, то на меня, уминающего кусок мяса.
— Не похож ты на больного. — Не выдержала сестричка. — Может, просто решил прогулять, чтобы в школе не чмырили?
— Оль! — Одернула её Эля.
— Майки заболел. — Сделала вид, что не услышала окрик матери девушка. — Сделайте ему клизму. Он очень любит, когда ему в жо…
— Ольга! — Гораздо громче и строже прервала дочку Элеонора.
Девушка рассерженно фыркнула, резко поднялась со своего места, громко отодвинув стул, и ушла, с размаху хлопнув дверями своей комнаты на первом этаже.
Вот мелкая заноза! Сто пятьдесят пять сантиметров вредности и злости, она совсем не походила на свою мать внешне, являясь её полной противоположностью. Небольшого роста, худая, с маленькой грудью и узкими бедрами, чёрные короткие волосы, едва достающие до плеч, карие, почти чёрные глаза, бледное, но красивое в своей стервозности лицо с тёмными накрашенными губами. Не похожа совсем! Может она в своего отца?
Элеонора поставила передо мной горячую кружку и села напротив.
— Прости её! Оля это не со зла. — Вступилась она за свою дочь. — Просто… Её бросил парень, она завалила один экзамен, теперь готовится на пересдачу, и отец не дал ей денег на отдых с друзьями. Сказал, что потратил всё на твоё лечение. — Элеонора потупила взгляд, словно это была её вина.
— Понятно, я кругом крайний.
— Нет. Но она так думает. Я поговорю с ней.
— Спасибо!
— Ешь, пей. Я пойду к ней, мы давно не виделись, я соскучилась.
 
— Хорошо… — Кивнул я и остался в столовой один.
Быстро закинул в рот остатки еды, допил чай, собрал свой рюкзак и вышел из дома. Мой график остался без изменений. Сегодняшнее ночное приключение показало, этому телу очень нужны тренировки и развитие. Глупо рассчитывать только на регенерацию. А значит, сегодня тренировка на площадке, потом к парням в зал, потом снова на площадку. Хотя, может последнее не обязательно, можно зависнуть у парней на тренажёрах. Немного увеличить объём мышц тоже не помешает…
Домой я вернулся поздно. День прошёл, как и планировал, вот только Андрюха, кажется, немного увлёкся. Такое чувство, что он задался целью или замучить меня до смерти или сделать из меня мирового чемпиона.
— Не бери в голову. — Махнул в сторону брата Роман. — Если младший берётся кого-то тренировать, то делает это, как будто готовит на мировые соревнования. А ты ещё и не сдаёшься, словно двужильный. Другой бы давно свалился, а ты всё молотишь и молотишь по груше, без остановки. Это твой Дар? Умеешь восстанавливать силы?
Как легко, оказывается, меня можно просчитать. То, что меня не спалили дома и в школе, это скорее везение, или сыграла на руку замкнутость старого Майки, но никак не моя заслуга. Профессионал сразу определил, что во мне не так.
— Да, — не стал отнекиваться я. — Что-то типа того.
— Понял. — Кивнул Роман. — Повезло тебе…
Дома было подозрительно тихо. Ни ссор, ни ругани. Отца снова нет дома. Весь в работе, не покладая хера трудится и зарабатывает нам на корочку хлеба. Из-под двери спальни Ольки, отсвечивала тоненькая полоска света и доносились тихие женские голоса. Мать и дочь вместе. Соскучились.
Не поднимаясь к себе, я быстро перекусил, закидав в себя всё, что нашёл на печке, и только спустя полчаса направился в свою комнату. Из спальни сестры так никто и не вышел. Наверное, им было не до меня. Ну и ладно!
Я закинул вещи в стирку, принял душ и упал на свою кровать, закрыв глаза. Любопытство или чувство тревоги снова заставило меня коснуться Узора Взора, и я рванул в голову одного из тех трёх парней, которых видел перед собой утром в переулке.
Он сидел за столиком и смотрел на танцовщиц. Клубный приглушённый свет, музыка, кучка таких же столиков вокруг. Полно посетителей. Рука, протянутая к обнажённой девушке, похотливо потрепала её за грудь, покрутила сосок и сунула двадцатку в её трусики, которые были чисто условностью, ничего толком не прикрывая.
Смотреть было не очень приятно, но вроде как необходимо. Нужно было узнать, что они решили по поводу найденных утром трупов.
Примерно через час, уже изрядно устав от количества мелькавших перед глазами обнажённых женских тел, мой носитель, наконец, решился пройтись. Пересёкся в баре с двумя своими корешами, обменялся с ними пустыми фразами, и нырнул за барную стойку. Через незаметный и тёмный проход прошёл извилистым коридором, спустился по ступеням вниз, и через минуту постучался в неприметную деревянную дверь.
Дверь бесшумно открылась и запустила его внутрь. Мой проводник кивнул здоровяку на входе, и снова спустился по ступеням. Мы в каком-то подвале, то ли хранилище. Вокруг нас бочки и полки с пыльными бутылками, куски мяса подвешены к потолку, приглушенный тусклый свет освещает всё не далее двух-трёх метров.
Мы прошли два арочных проёма, и очутились в очередной большой комнате. Здесь освещение было ярким, но лучше бы его не было совсем. В центре комнаты стояли две массивные Х-образные балки, зажатые между полом и потолком. На этом иксе был распят обнажённый человек, с отрезанными пальцами, с обильным кровоподтёком на подбородке, и полностью лишённый гениталий. 
— Вот так у нас поступают со стукачами. Посмотри, Красавчик.
— Я знаю, босс. — Ответил мой носитель. — Я как раз пришёл по этому поводу…
— Потом. Всё потом.
Босс, держа в руке огромный, загнутый словно серп нож, подошёл к распятому мужчине, и приложил лезвие к его животу. Я выругался про себя и прервал контакт с носителем.