Крысиный бег (СИ)
Странно, почему? Или она действительно так зависит от его денег, что боится лишний раз что-то сказать? Или здесь царит полный патриархат? Та нет, что-то не вяжется. Сегодня на улице видел много мужчин и женщин, и никто ни перед кем не лебезил, не кланялся. Версия с патриархатом не очень.
— Твой отец думает переводить деньги на твое содержание? Ты мне дорого обходишься! — Снова подал голос глава семьи, вырвав меня из размышлений. — Уже месяц прошёл, а от него до сих пор нет вестей?
— Ты же знаешь, милый. Он и так слишком много давал последнее время, я не хочу у него больше просить.
А вот и ещё опровержение моих домыслов подоспело. Прям, разваливают все мои версии на ходу! Финансово она от мужа не так уж зависима. Ей помогает состоятельный отец. Тогда вопрос остаётся открытым, ради чего она всё это терпит? Ладно сын, я-он, не могу пока никуда деться, я завишу от семьи. А она?
— Ты дура? Если дают – нужно брать! Не смей отказываться! — Не выдержал отец, хлопнул кулаком по столу, и рассержено засопел. — Завтра же позвони ему, и потребуй денег!
— Хорошо! — Элеонора виновато потупилась и стыдливо глянула в мою сторону. Снова я буду крайним, снова на мне сорвётся за отца, ведь я стал невольным свидетелем её унижения и позора.
Я тихонько встал из-за стола, убрал за собой, и оставил их наедине. Детям, то есть мне, пора спать. Пусть взрослые выясняют отношения между собой, мне там не место…
Утром проснулся в пять часов без всякого будильника, хотя и поставил его на всякий случай. Регенерация работала, и одно из её полезных свойств – сокращение времени для восстановления и сна. Если мой узор получился как надо, то мне достаточно всего трёх часов для восстановления. Так что можно сказать, я валялся сегодня в постели до безобразия долго. Мягкая перина, чистые простыни, безопасный дом – это всё расслабляет. В моём мире так долго я никогда не спал. Эх!
Быстро умылся, оделся, взял несколько комплектов сменной одежды, пару полотенец, тихонько, чтобы никого не разбудить в такую рань, спустился вниз в столовую и опустошил холодильник. Набил рюкзак едой и взял целую охапку воды в бутылках.
Вода это самое важное, можно даже обойтись без еды, но без воды никогда. Если только не набить Узор Обезвоживания. Правда, тогда твой организм трансформируется за несколько дней, и перестроится так, что человеком получившееся существо назвать будет сложно. Зато, ему не нужна будет вода. Знал я парочку таких – братья Вагнеры.
Когда-то давно, когда мы с моими однокашниками ещё были в самом низу пищевой цепочки, то есть в первых классах нашего приюта, Вагнеры уже из него выпускались. Многие мальчишки им завидовали, а девчонки были безумно влюблены в голубоглазых, белокурых, высоких красавцев.
Братья решили зайти туда, куда не ступала нога человека. Кратер, оставшийся после войны магов, всё ещё опасный и наполненный раскалённой лавой. Который, по слухам, таил в себе силу и хранил секреты истинных магов.
Вагнеры изменили себя до неузнаваемости на всю оставшуюся жизнь, став похожими на прямоходящих, здоровенных ящериц с каменной чешуйчатой кожей. Никакой силы и секретов в кратере они, конечно же, не нашли. Зато перестали нуждаться в человеческой пище, воде и, по слухам, воздухе.
Единственное что осталось в них человечного – их огромные красноголовые члены, которые вылезали откуда-то в районе паха, когда того требовалось. Наверное, они не смогли избавиться от этого, чтобы совсем не потерять связь с людьми.
До баб они были охотниками, как до своей трансформации, так и после. Хотя после даже ещё больше. Они могли трахаться круглыми сутками, выкупая бордели сразу на несколько дней. Девчонки потом много чего интересного рассказывали о Вагнерах. И про секс-марафоны по несколько часов подряд, и про соревнования между братьями, кто быстрее, или кто сколько сможет удовлетворить самочек за раз.
Ладно, это было давно. Или ещё будет, не уверен. Но это было в прошлой жизни.
Я добежал до площадки, скинул на лавку свои вещи и приступил к самым простым, даже примитивным тренировкам. Приседания, подтягивания (на самом деле, только попытки подтягивания), растяжка, отжимания (снова попытки), и бег. Сначала попробую это, потом буду усложнять по мере развития.
Первые два часа пролетели, за ними ещё два. Я тренировался, отдыхал, восстанавливал силы и снова тренировался. Люди на площадке сменяли друг друга, только я неизменно продолжал нарезать круги, сражаться с тенью и дёргаться на турнике.
Надеюсь, это не вызовет подозрение. Хотя, кому какое дело, ну решил тощий хилый подросток привести себя в форму за один день, бог с ним! Все только посмеются над его наивностью и немного позавидуют упорству. И я продолжал…
У меня всего две недели каникул, вернее уже меньше, двенадцать дней. За это время, нужно хотя бы немного поднабрать мышечную массу, чтобы укрепить скелет, и перейти с самых лёгких, к средним нагрузкам. Стыдно ходить и шататься от ветра, или падать без сознания от простого подзатыльника. Даже не стыдно – а неправильно это!
И даже если б я смог в один день нанести на себя все двенадцать узоров, я бы сначала озаботился укреплением тела стандартным способом. Только через страдания, боль, превозмогая себя и делая чуть больше, чем можешь.
Так учили меня в приюте, так поступали все герои нашего мира. Просто так, узоры или магия не сделают тебя сильным и могучим по щелчку пальцев. Просто так ничего не даётся!
А ещё (кого я обманываю!), мне нужна была сила, как можно скорее. Самая простая грубая, мужская, физическая сила. Я никогда не прощал обиды и никогда не забывал. Ронни, подросток из моего класса, был в моём списке первый. Отец Майка, в этом коротком списке второй. Простите, ребята! Ничего личного, самая обычная правильная и честная месть. В нашем мире такое спускать нельзя…
Первые дни тренировок больше походили на пытки. Даже обычный бег заставлял меня страдать. Мышцы постоянно рвались и срастались заново, сухожилия постоянно растягивались и ныли. Болело всё! А вечером я возвращался домой и опустошал холодильник. Неважно что. Сладкое, горькое, кислое, солёное, острое. Организму срочно нужны были строительные материалы.
Дня через три стало полегче. Тело, адаптировавшись к нагрузкам, перестало пытаться убить меня болевым шоком. Я стал сносно подтягиваться, отжиматься, бегать, не пытаясь выкашлять свои лёгкие на землю, и отрабатывал самые простые боевые навыки из своего небольшого, но эффективного арсенала…
За две недели в этом мире, я понял о семье Майки одну простую истину – отец не любит никого, только себя! Как это не видят все остальные, в частности Эля, мне не понятно. За это время я видел его всего четыре раза, но даже этих несколько раз было достаточно, чтобы понять это.
Они постоянно ссорились с мачехой и обстановка в доме была невыносимая, какая-то ядовитая. Отец часто не ночевал дома, отговариваясь работой и занятостью, а когда ночевал, то спал в отдельной комнате.
Он пил энергию и соки из мачехи, постоянно срываясь и крича не неё, она срывалась на мне, придираясь к мелочам и ругаясь. Я терпел молча. Но иногда, я не выдерживал, и хотел их прибить и спрятать трупы где-то в подвале. Может быть, это и произойдет однажды, если они не успокоятся.
Не знаю, если к отцу я однозначно испытывал ненависть и презрение, то к мачехе у меня были двоякие чувства. Такое впечатление, что она заложница и террористка одновременно. То она нормальная, то совсем нет. Когда нормальная – она адекватная, разумная, расслабленная и спокойная, а когда приходил отец, и после его ухода – её словно подменяли.
Наверное, её мне было жалко. Красивая, видная, умная, немного грустная, с красивыми васильковыми глазами и с шикарной грудью, которой могли позавидовать остальные женщины. Почему-то, я старался не грубить ей в ответ, давая выговориться и выкричаться на меня.
Каникулы закончились быстро, словно один день. Развитие моего тела шло своим чередом. Я не стал за две неполные недели качком с женских журналов, но стал заметно крепче. Вместо лишнего жирка, появились тугие связки небольших, но железных мышц. Без этой небольшой прослойки жира, моё тело смотрелось ещё тоньше и худее, чем до тренировок. Вот только теперь это была не болезненная худоба доходяги, а худоба высушенного и тренированного тела. Можно сказать, первый этап подготовки я выполнил удовлетворительно.