Солнечный луч. На перекрестке двух миров
– Хэлл, не оставь, – и направилась к воротам.
Привратник вышел почти сразу и меня не узнал, впрочем, как и я его. Похоже, это был новый работник. Мужчина поклонился и спросил, так до конца и не разогнувшись:
– Чего изволите, сестрица?
– Ваш хозяин дома? – спросила я и замерла, опасаясь услышать, что его нет не только дома, но и в городе.
– Его сиятельство отправился в контору еще часа два назад, – ответил привратник.
Я испытала и радость, и досаду одновременно. Сейчас, когда от встречи нас отделяла лишь ограда, час свидания вновь откладывался. Но дядюшка был в городе, а это главное. Однако же теперь мне стоило решить, что делать дальше. Привратник ждал, я размышляла. Контор у нас и три года назад было несколько, в какую из них отправился его сиятельство, узнать было можно, но идти туда рискованно и, возможно, впустую. Граф мог уже оказаться совсем в ином месте. Стоять под воротами и ждать тоже смысла не было. Дочь Левит здесь, несомненно, привлекла бы внимание. Значит, стоило войти внутрь.
– А ее сиятельство? – спросила я.
– Госпожа графиня дома, – кивнул привратник.
– Тогда оповестите хозяйку, что к ней посетитель, – попросила я.
– Проходите, сестрица, – поклонился мужчина и отошел с пути. – Как вас представить?
– Сестра Дайни, – ответила я.
Вскоре мне было предложено войти в дом, что я и сделала, вновь ощущая трепет и волнение. Я ступала по каменным ступеням, застеленным ковровой дорожкой, смягчавшей стук каблучков ботинок, полученных мною в обители. Ладонь скользила по позолоченным перилам, и всё происходящее казалось мне нереальным. Будто бы я всё еще нахожусь в Белом мире и дом дядюшки снится мне в тот момент, когда на животе покоится теплая ладонь моего супруга. Будто бы это воспоминание, а вовсе не происходящая действительность, в которой нет ни мира Белого Духа, ни Танияра.
А потом мне подумалось, а вдруг на самом деле это Танияр мне приснился и я никуда не исчезала. Что если я по-прежнему невеста Ивера Стренхетта и скоро моя счастливая жизнь закончится, едва я пересеку порог храма? И неприятный озноб сжал мои плечи. Даже просто представить такое было страшно. Нет-нет, мой возлюбленный существует, и духи другого мира отправили меня в мой родной дом для того, чтобы я могла рассказать близким мне людям, что печалиться им не о чем, что я жива и вполне счастлива в своем новом существовании. А государь Камерата пусть живет со своей третьей супругой, возьмет на руки долгожданное дитя и непременно будет счастлив, вовсе не вспоминая обо мне.
За этими мыслями я отвлеклась и несколько утеряла волнение от предстоящей встречи. Впрочем, с тетушкой я могла бы и вовсе не видеться. Мы с ней никогда не были ни дружны, ни близки. Она укоряла меня за связь с королем и за мою деятельность, хоть она и стала спасительной соломинкой для всего рода. Однако графиня имела закоснелые взгляды, потому мою работу порицала даже больше, чем сожительство с монархом. Хотя и это она крайне не одобряла. Я и сама не желала этих отношений, но иначе я не получила бы тех знаний, которые теперь нужны мне в моем новом доме, да и вовсе не попала бы туда.
Впрочем, как бы прежде мы ни общались с ее сиятельством, однако нам придется некоторое время соседствовать бок о бок, пока я не увижусь с родителями и не вернусь в Белый мир. Признаться, у меня были некоторые опасения в отношении графини Доло, но после размышлений я их откинула. Она не допустит огласки моего возвращения и будет в этом даже более рьяна, чем все те, с кем мне доведется встретиться.
И причина тому – женитьба короля. Если тетушка была настроена против наших с государем отношений, когда он был свободен, то теперь уж и вовсе почтет их за личное оскорбление. А когда узнает, что и я уже несвободна, то и подавно будет ревностно охранять честь рода Доло от всяческих сплетен и пересудов. А они непременно последуют. Завистников у меня было множество. И думается мне, что мое исчезновение сделало счастливыми немало людей, особенно среди высокородной знати. Если меня обнаружат и Ив решит вернуть во дворец вновь обретенную фаворитку, то все эти счастливцы подавятся собственным ядом. Нет уж, пусть живут и здравствуют в своем неведении, как и сам государь Камерата.
А потом лакей, который сопровождал меня склонившись, повел рукой в приглашающем жесте, и я шагнула в раскрытую дверь. Впрочем, она тут же за моей спиной закрылась, и я оказалась лицом к лицу с ее сиятельством – старшей графиней Доло.
– Доброго дня, сестра Дайни, – приветствовала меня тетушка. – Что за дело привело вас ко мне?
– Добрый день, ваше сиятельство, – произнесла я с улыбкой.
И вновь признаюсь, я вдруг испытала радость от нашей встречи. Смотрела на тетушку, и мою душу наполнило тепло. Мой взор скользил по лучикам морщинок вокруг глаз, в которых застыло скрытое любопытство, по знакомым чертам, по строгому платью, украшенному тончайшим кружевом, и на губах продолжала играть улыбка.
– Как же вы хороши, тетушка, – произнесла я. – Цвет лица отменный, и это радует.
– Что, простите? – переспросила графиня.
Я не ответила, и ее сиятельство взяла лорнет в позолоченной оправе. Она с минуту рассматривала меня сквозь линзы, вдруг охнула и прижала ладонь к груди. Я, так и не перестав улыбаться, глядела, как графиня упала в кресло, рядом с которым стояла, а после направилась к ней.
– Здравствуйте, дорогая тетушка, – присев рядом с креслом, сказала я и взяла ее за руку.
Графиня сжала мою ладонь, затем накрыла второй и ощупала, продолжая вглядываться в меня.
– Шанни? – изумленно спросила она, и я кивнула. – Боги… – Потрясение графини длилось еще некоторое время, и тетушка то прикрывала губы пальцами, то вновь ощупывала мою руку. Неожиданно обхватила мое лицо ладонями и воскликнула: – Дитя мое! Как же… Куда… Это и вправду вы, – а после вновь схватилась за грудь.
– Тетушка, вам дурно? – встревожилась я. – Скажите, что подать, и я сейчас же сделаю это.
Ее сиятельство замахала руками.
– Нет-нет, я сейчас приду в себя, – пролепетала она. – Просто всё это так… Боги, Шанни, это и вправду вы… Вы!
– Тс-с, – я приложила палец к губам. – Не стоит привлекать внимание слуг, тетушка. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то, кроме близких мне людей, узнал о моем возвращении. Тем более я надеюсь, что вскоре смогу вернуться туда, где провела эти три года.
– Да-да, – всё еще растерянно покивала графиня. – Но… – она вскинула голову и оглядела меня в очередной раз. – Вы – дочь Левит? Почему же не давали знать о себе столько времени? Вы себе не представляете, что мы все пережили! А ваш дядюшка, мой бедный супруг, вы даже не понимаете, что он перенес! Даже потеря родных сыновей не стала бы для него большим ударом, – последнее прозвучало с толикой ревности и обиды, и теперь тетушка стала на себя похожей. – Неужели вы не могли…
– Не могла, – мягко прервала я ее. – Я была очень далеко. К тому же меня лишили памяти, и вспомнить себя я смогла меньше месяца назад.
– Как же… – в новом потрясении вопросила графиня. Едва поднявшись с кресла, она вновь в него упала и устремила на меня взгляд.
Я улыбнулась, впрочем, не спеша ответить. Отойдя к соседнему креслу, я опустилась в него и попросила:
– Ваше сиятельство, не могли бы вы призвать дядюшку домой? Не стоит оглашать причину, но попросить приехать не откладывая. Прошу вас.
– Его сиятельство обещался быть не позже трех часов после полудня, – пробормотала графиня машинально.
Я бросила взгляд на напольные часы – было без четверти два. Ждать оставалось еще более часа, а мне так хотелось увидеться с дядюшкой, что подумалось – надо настоять, однако я удержала себя в руках. Всего лишь час.
– Хорошо, я дождусь его назначенного возвращения, – кивнула я.
– Что значит «назначенного»?! – возмутилась тетушка. – Сейчас же отправлю за ним человека. Пусть немедля идет сюда! Ох, его сиятельство будет вне себя от ошеломления и радости… надо бы подготовить капли.