Найденыш (СИ)

— Рад встрече, племянник. Наконец, я смог тебя увидеть. Как тебе мой сюрприз? — спросил дядька и протянул руку.
— Апраксин Виктор Александрович, — представился я и не стал спешить с рукопожатием. Я даже не знаю, кому должен пожимать руку. Про Апраксиных мне рассказывали абсолютно всё, а вот про Чернышёвых вообще ничего.
— Воспитанный. Это хорошо. Значит, не всё так плохо у Апраксиных, как может показаться. — усмехнулся Чернышёв. — Чернышёв Николай Дмитриевич, твой дядя по отцовской линии. Александр был моим старшим братом. Когда случилась трагедия, я был в твоём возрасте.
Вот теперь я пожал руку дяди Виктора. Раз я смог отлично показать себя среди Апраксиных, то здесь точно не возникнет никаких проблем.
— Рад познакомиться, дядя. Твой сюрприз мне совершенно не понравился, особенно его завершение.
— А не стоит жать на кнопки, предназначение которых не знаешь. Это первое, о чём я рассказываю тебе во время вводного инструктажа. — покачал головой граф. — Любопытство и невежество — одно из главных качеств, от которых пилоту необходимо избавляться.
— Да брось, — перебил Белозёрова дядя. Как-то он совсем не похож на члена старшей семьи. Где его манеры? Уважение к собеседнику и главное — гордость? — Любопытство и невежество позволили человечеству добиться всего, что мы сейчас имеем. Если убрать что-нибудь одно из этого, то настанет стагнация. Мы будем жить, довольствуясь лишь наработками наших предков. Поэтому потенциал у Виктора, как у пилота МД, гораздо выше, чем у тебя, Лёша. Уверен, что после выпуска он сможет надрать тебе задницу. Будешь потом локти кусать, что учил своих пилотов, да и сам учился неправильно.
— А я уверен, что после выпуска МД для княжича навсегда останутся недоступными. Или вы смогли разработать реактор, способный выдержать мощь сильного одарённого?
— Не смогли. Но кто тебе сказал, что Виктор будет сильным одарённым? Если исходить из того, что слышал я, то он не блещет талантами в плане магии. Вот и будет лучшим пилотом МД в мире. Я к тому времени как раз закончу работу над новым МД и он сделает вас всех, вместе взятых. Ведь сделаешь? — спросил меня дядя.
Как-то за их перепалкой я совершенно забыл, что хотел предъявить ему. Заболтали меня совсем. Радовало, что я был такой не один. Димка, также стоял и переводил взгляд с графа на Чернышёва и обратно, не понимая, что вообще происходит.
Они общаются так легко и непринуждённо, словно старые друзья. Что, скорее всего, и было. Только сейчас я понял это, и всё сразу встало на свои места. Должно быть, мы с Димкой также выглядит со стороны, когда начинаем о чём-то спорить. А сейчас меня попытались втянуть в чужой спор. Да и не хочу я становиться лучшим в мире пилотом. Достаточно и того, что им станет Денис. Моя задача в нашем тандеме будет заключаться совершенно в другом.
— Нет, дядя. Я не буду становиться лучшим в мире пилотом. Мне это не интересно, да и не нужно совсем.
— Это всё твоё дурное влияние и обучение. — Чернышёв ткнул пальцем графа в грудь. — Посмотри, до чего довёл. Отбил у парня всё желание становиться лучшим пилотом. А об этом сейчас мечтают все мальчишки его возраста. Вот, ты мечтаешь стать лучшим в мире пилотом? — спросил дядя у Димки. Не лучший выбор с его стороны, но других детей поблизости не было. — Вот видишь. Он мечтает. А ведь он тоже Апраксин. Так что принадлежность к роду чернушников здесь совершенно ни при чём.
— Всё сказал? — не собираясь дальше слушать дядю, спросил граф. — Тогда собирай свои железяки и дуй ко мне в кабинет. Будешь писать отчёты. А ещё сейчас мы свяжемся с командованием, и ты сам им будешь всё рассказывать о том, что устроил мне здесь.
— Может, не надо? Может, ты сам всё? У меня столько работы накопилось. Столько данных сегодня получили. Нужно доработать кучу всего. И не только по моим малышкам. Но и по «Святовитам». Видел, какая у них броня? А фотонная пушка? Мощь же? Ни один японец против такой не устоит. А про остальных и говорить нечего. Скоро все откажутся от этих бесполезных железяк и пересядут на русских монстров.
 
— Ноги в руки и вперёд в мой кабинет. Виктор, к медикам. Дмитрий, с ним и после осмотра вас отвезут домой. — безапелляционно заявил Белозёров.
Дядя тяжело вздохнул, покачал головой, махнул рукой, что-то буркнул себе под нос о твердолобии некоторых, особо упёртых товарищей, а потом резко встрепенулся, словно вспомнил, что у него дома остался включённым утюг.
— Позволь хотя бы перекинуться с племянником парой слов наедине? За десять минут ничего страшного не случится? Императорская гвардия не обрушится на Чернышёвых. Мир не треснет на части, и всё в этом духе. Ты же не против?
Я ощутил, как дядя применил свои способности. Ощущения очень схожи с теми, что я испытывал рядом с Григорием Константиновичем. То же, что-то моё близкое, родное, тёплое. Только если сила князя словно хищный зверь, который ищет, кому бы вцепиться в глотку, то сила дяди — зверь домашний, хитрый, ласковый, способный расположить к себе кого угодно. И пользуется этим без зазрения совести. Вот и сейчас Алексей Васильевич не смог отказать дяде. Хотя изначально был крайне негативно настроен.
— Я подожду тебя немного в стороне. — сказал Димка, не желая надолго оставлять меня одного с Чернышёвым.
Всё же вражда между семьями длится уже очень давно, и это передаётся новым поколениям. Временное перемирие и появление общего отпрыска не помогли. После этого стало ещё хуже. Хотя дядя не выказывал никакой враждебности по отношению ко мне или Димке. Его очень забавляло поведение брата.
— У вас есть десять минут, после чего Виктор к медикам, а ты ко мне в кабинет. И будь готов получать по первое число. От меня уже требуют развёрнутый доклад. И требует Воронцов.
— Да ладно тебе. — отмахнулся дядя. — Словно в первый раз. Отбрешемся. Они ещё потом и благодарность объявят. Вот увидишь.
— С тобой я только увижу, как пролетает моя карьера мимо. — буркнул Белозёров и двинулся к своим людям, которые сейчас кружили рядом с поверженными доспехами и нашими Святовитами.
С Артёмом всё было в порядке. О чём свидетельствовали приборы, перед тем, как я катапультировался.
Интересно, а почему его не катапультировало? Ведь у пилотов должна быть такая функция, вдруг одного вырубило, но он всё ещё жив? Или я просто не нашёл нужную кнопку? Увидел жёлтую и сразу нажал
Задумался об этом, но встретился взглядом с Чернышёвым и выкинул из головы.
— И о чём вы хотели со мной поговорить? Предложить компенсацию за эту атаку, затем за катапультирование? — спросил я.
— Хочешь стать испытателем нового МД? — сразу выпалил дядя, не обратив внимание на мои слова о компенсации. Совсем не дело.
И только после этого я заметил едва различимую, золотистую пелену, что заключила нас в кокон радиусом метра три. Сразу понятно, что это защита от подслушивания, подглядывания и вообще от всего. Уверен, что эта защита отлично справится даже с прямым попаданием из крупнокалиберной пушки «Святовита». А ещё она не станет мне мешать, если захочу уйти. Просто не сможет этого сделать. Мой левый глаз как-то был с ней связан. Этим я и заинтересовался, поэтому не ответил сразу на вопрос Чернышёва.
— Я уже шесть лет веду разработку источника питания, который сможет выдержать силу члена старшей семьи. Не слабосилков, а кого-нибудь действительно сильного. Реактор практически уже готов. Сейчас проходит полевые испытания. Успешные. Только мне нужен человек из старшей семьи с хорошим потенциалом.
— Вы же сами говорили, что я не блещу талантом к магии? И что там с компенсацией? Она обязательно должна быть.
Воспользовался левым глазом, но дядя такой же, как Волк, Григорий Константинович и наставники. Хрен его пробьёшь.
— Мало ли что я говорю при посторонних? — как-то очень лукаво посмотрел на меня дядя.
Ясно даёт понять, что меня он посторонним не считает. Хотя и видит первый раз в жизни. По крайней мере, мне никто не говорил, что они с Виктором раньше встречались. У него вообще, было крайне мало контактов с представителями других родов. Я имею в виду, именно высшей аристократии. В основном только родственники. И то крайне ограниченное количество.