Цыпочка (СИ)

— Так-то лучше, — констатировал он факт и вытер лоб тыльной стороной ладони. — Должны будете, — и он многозначительно покосился на Поттера.
Гарри нечленораздельно пробормотал что-то, удивительно смахивающее на благодарность. Он вообще избегал столкнуться с Чарли взглядом. И не только взглядом — с того урока УЗМС один на один они больше не оставались. Гарри понимал, что стоит поговорить с ним, объясниться, но толком не представлял, что именно он должен сказать. Ведь если бы с Малфоем было что-то понятно… Так нет же: время шло, они сталкивались на уроках, в коридорах, Большом зале, но Драко только кидал на него многозначительные взгляды и, когда никто не видел, улыбался едва заметно. Гарри и сам не знал, чего ждал, но уж точно не этого молчаливого выжидания. Мысли снова вернулись к Чарли, и Гарри невольно скосил глаза в его сторону. Тот, словно только этого и ждал, поймал его взгляд и кивком указал на дверь. Гарри мотнул головой и снова потупился.
  
Оливер же, не замечая их переглядок, вытянулся на кровати и снова уткнулся в книгу.
— Слушай, Чарли, а научи Гарри этому финту, — он продемонстрировал тому иллюстрацию. — Я знаю, что ты так поймал снитч в свой последний учебный год.
— Без проблем, — кивнул Чарли. — Если только сам Гарри не будет против.
— Конечно, не будет! Он же не идиот! — воскликнул Оливер убежденно и снова вернулся к книге.
— А ничего, что я все еще здесь? — Гарри даже подавился воздухом от возмущения. — И я играю по своей технике!
— Новое — признак прогресса, — категорично отозвался Оливер, даже не взглянув на него.
— Ладно, ребята. Мне пора. Еще отчитываться перед МакГонагалл, — Чарли резко встал. Уже у самой двери он обернулся и пошутил: — С вас бутылка огневиски, не меньше.
Только он хлопнул дверью, как Оливер подорвался с кровати и вылетел следом.
— Чарли, стой, — нагнал он его на лестнице. — Есть еще хоть минутка?
— Для тебя, Олли, всегда, — усмехнулся тот. — Что-то случилось?
— Да! То есть, нет. Не совсем, — Оливер нервно мотнул головой. — Вот смотри. Предположим, есть трансфигурированное животное. Сколько времени оно будет оставаться в своем новом обличии?
— Насколько я знаю, недолго, — нахмурился Чарли. — Хотя все зависит, от обстоятельств.
— А если… Ну, долго. Это плохо? — Оливер выжидающе уставился на Чарли. Уизли был единственным из преподавателей, к кому он мог рискнуть обратиться с таким вопросом. Конечно, МакГонагалл знала лучше, но он не мог поручиться, что декан их факультета, если какие-то правила относительно таких животных существуют, не заставит их отдать Минни или трансфигурировать ее обратно.
— Насколько долго? Сутки? — начал задавать Чарли наводящие вопросы. Оливер машинально кивнул, а потом вдруг замотал головой:
— Ммм, порядка недели, — быстро прикинул он.
— Что?!
— Я сказал, предположим.
— Это невозможно, — Чарли растерянно перевел взгляд от него в сторону, слово Оливер мешал ему думать этим подгоняющим взглядом. Когда он все же дал ответ, голос его звучал уже куда более уверенно. — Определенно точно, нет.
— Но Минни же… — неуверенно протянул Оливер, однако закончить предложение не успел.
— Минни? Какая Минни? Оливер, ты ничего не хочешь мне рассказать, — спросил Чарли, одним тоном давая понять, что теперь скрывать что-то бесполезно.
— Минни — это бывший апельсин, а ныне прожорливая фанатка цитрусовых, — Чарли продолжал смотреть на него, явно не понимая и ожидая продолжения, и Оливер добавил: — Свинья это. Морская.
— И где это животное сейчас? — вздохнул Чарли, и Оливер невольно сделал то же самое. Все больше этот разговор напоминал какой-то допрос. Чарли осталось ему только Люмосом в лицо посветить для пущей серьезности.
— У Флинта. Мы изучали трансфигурацию живого из неживого, и, как видишь, у него получилось, — даже сейчас в голосе Оливера прозвучала плохо скрываемая гордость.
— Так вы на самом деле занимались? — присвистнул Чарли, а Оливер почувствовал, как щеки залила краска. Тот так отреагировал, как будто вообще сомневался, что они собираются открывать учебник.
— Конечно, занимались! — возмутился Оливер. — Но не в этом суть. Что нам делать-то? — он потерянно уставился на Чарли, словно тот был обязан прямо сейчас решить эту проблему, не сходя с места.
— Оливер, я не знаю, — тот мотнул головой и после секунды молчания предложи: — Сходи к Дамблдору. Вот уж кто все знает.
Оливер скептически посмотрел на него:
— И как ты представляешь это себе? Думаешь, будет легко затащить к нему Флинта?
Чарли кашлянул, скрывая смешок, и все же насмешливо ответил:
— Вот тебе как раз знать лучше, как это сделать.
Оливер нахмурился и передернул плечами:
— Ну, если больше нет никаких вариантов, — неуверенно начал он, и Чарли развел руками, а потом вдруг протянул одну и щелкнул Оливера по лбу. Странным образом это получилось подбадривающе. — Неужели и у тебя появились какие-то интересы помимо квиддича? — насмешливо спросил он.
Оливер возмущенно посмотрел на него и, махнув рукой, вернулся в комнату. Ему нужно было подумать.
  *
В это время Большой Зал был практически пуст: студенты, необычно притихшие, только начинали собираться за своими столами.
Оливер кинул мимолетный взгляд на стол Слизерина, но Маркуса там не нашел. И еще было неизвестно, появится ли он на ужине вообще, а Оливеру было необходимо поговорить с ним и попытаться убедить в необходимости пойти к Дамблдору, как бы Флинту (а он был уверен в этом) ни понравилась эта идея.
Но вот Маркус зашел в Большой Зал, прижимая руки к животу, что со стороны выглядело достаточно странно. Казалось, что он мучается кишечными болями. Он быстрым шагом пересек зал, но направился отнюдь не к своему столу, а прямиком к Оливеру. Маркус едва заметно улыбнулся, и тут то, что он аккуратно нес, прижимая к себе, в кармане маггловской толстовки высунуло свою любопытную мордочку наружу. Оливер расплылся в улыбке. Маркус же подхватил Минни поперек живота и, подойдя к нему, вместо приветствия посадил ее прямо ему в тарелку. Свинка, издав радостный визг, кинулась жрать все подряд, точнее то, что в ней было.
— Забери это чудовище, — выпалил Маркус, буквально падая рядом на скамейку. — Не навсегда, конечно. На время. Я хотя бы высплюсь, — он облокотился на стол и уронил голову на руки.
Оливер так и застыл с куском хлеба, торчащим изо рта, переводя взгляд с Маркуса на копошащуюся в его тарелке, как муха в навозе, свинку. Он начал активно жевать, пытаясь побыстрее проглотить хлеб, чтобы наконец задать интересующий его вопрос, но выпалил почему-то не совсем то, что собирался:
— Ты ее что, голодом морил, что ли? Марк, как ты мог?! — он возмущенно выпучил глаза. — Ты посмотри, как она жрет! — Оливер потянулся к ближайшему к нему блюду и, стащив с него пучок зелени, пихнул прямо Минни в морду. Та, взывая к жалости, с такой жадностью накинулась на предложенное, что Оливер расчувствовался еще больше, продолжая кормить ее с рук и даже не обращая внимания на переставших жевать гриффиндорцев, обалдело наблюдающих за этой картиной. Причем не понятно было, что их впечатлило больше: морская свинья в его тарелке или Флинт, апатично сидящий рядом.
— Нихуя себе, не кормил! Да она вообще жрет все подряд! А сколько я апельсинов с кухни перетаскал?! С десяток, не меньше, — возмутился Маркус и хмуро глянул на Минни. — Это она перед тобой жертву строит. Предательница, — процедил он.
Минни тут же, словно поняв то, что он сказал, прекратила есть и, поскальзываясь на жирных краях тарелки, буквально перекатилась на брюхе к нему, чтобы ткнуться перепачканным в картофельном пюре носом в руку Маркуса. Тот выглядел… смущенным. Оливер улыбнулся едва заметно, наблюдая за колоритной парочкой: Маркус, весь такой из себя «непоколебимый и суровый» и маленькая несуразная зверушка рядом. Да раздери его хоть сотня боггартов, это выглядело трогательным.
  
— Не подлизывайся, бестолочь, — буркнул Маркус, притворно нахмурив брови. — Иди вон к Вудди! Пусть он теперь тебя обхаживает, — но Минни продолжала преданно заглядывать в глаза, и Маркус в противовес собственным словам погладил ее пальцем по морде. — Уебище ушастое, — покачал он головой и огляделся. Лица окружающих демонстрировали весь диапазон эмоций, преимущественно негативных: от недоверия и недоумения до раздражения и открытой злости. Но Маркусу было откровенно все равно. Он соскучился по Оливеру и устал. Пусть кто попробует слово сказать…