Его маленькое искушение (СИ)

И отец, конечно, не поверил, что она воровкой оказалась. Отмахнулся от родной дочери!
После этого я и поняла — жизни мне в доме больше не будет. А мачеха с Ильей стали наглее и жестче.
Бросаю тряпки в ведро и иду на первый этаж.
Теперь надо прибраться в гостиной и кухне. Сил почти нет, но заставляю себя двигаться — мне еще готовить. Солянку, что б ее… А вот и сделаю! Да такую, что этот, хм-м-м, Арс себе пальцы откусит.
Перед глазами мелькает образ обнаженного по пояс мужчины, легко занимающегося на турнике.
Ежусь, пытаясь унять взявшее разгон сердце. Такой меня одним махом в бараний рог скрутит… Прикусываю губу, пытаясь воссоздать в голове жуткую картинку, но ничего не получается. Или это у меня от усталости?
Не успеваю как следует обдумать — дверь с грохотом распахивается и на пороге возникает хозяин.
Ой, мамочки!
Прижимаю к себе щетку, рассматривая взъерошенного и все еще полуголого мужика.
— Мне надо отлучится, — бросает отрывисто и идет к шкафу. — Приготовишь и… бл*дь, где вещи?!
— Если вы про стринги — они в стирке, — ляпаю и тут же горько об этом жалею.
В одну секунду мужик оказывается рядом.
— Рот закрой, убогая, — рычит, сканируя меня совершенно диким взглядом. — Приготовишь, что велено, и выметайся. Усекла?
Нервно сглатываю. Обида ядом расползается по венам, щиплет глаза. Но мужик не обращает на меня внимания, опять кидается к шкафу, выдергивает какую-то майку и, натянув ее, широким шагом идет к выходу.
Оглушительный хлопок двери — и вот я снова одна.
Сон как рукой сняло. И желание что-то делать тоже. Больше сюда ни ногой, и пусть Щукин хоть в десять раз выше оплату обещает.
***
Арс
Вместо крови по венам — крутой кипяток. А перед глазами качается и плывет адрес: тот, что мне Таня скинула. Прекрасно знаю зачем. Остатки гордости орут вдарить по тормозам, а потом развернуться на сто восемьдесят, но я только газу прибавляю.
Это даже не любовь — сумасшествие какое-то. Она давно с другим, а я, как верная псина, на подхвате для периодических встреч.
Видно, плохо у мажора в горизонтальной плоскости…
— Бл*дь, — рычу, сжимая руль до побелевших костяшек.
Вот чего ей не хватало?! Все ведь делал, из шкуры лез. Да, родился без золотой ложки во рту. Руками своими зарабатывал, миллиардами не ворочал. Так и она ведь из простых девок! Когда ее встретил, студентку еще, в застиранных джинсах бегала.
И все равно это было как взрыв. Как пулевое прямо в сердце. Один взгляд — и пропал. Такая она вся была… моя.
А оказалось — нифига подобного.
Торможу у одного из хостелов.
Татьяна уже там — нутром чую. Земля под ногами прыгает, а грудь сжимает шипастыми ремнями похоти вперемешку с ревностью.
Заскучала, сука моя любимая. Остренького захотелось. Ну я ей устрою.
Грохаю кулаком в дверь так, что чуть с петель не сношу.
Секунды ожидания — как маленькие лезвия по сердцу. Как же я ее ненавижу! И так же безумно люблю.
— Открывай! — рычу, теряя терпение.
Дверь распахивается, и на пороге Татьяна. А на ней один только прозрачный халатик и чулки с поясом.
— Ар-р-рс, — тянет, облизывая полные губы.
Мир перестает существовать. Толкнув девушку внутрь, залетаю следом и тут же в тесной прихожей прижимаю к стене.
— Соскучилась? — хриплю, срывая тонкую ткань.
А Татьяна услужливо расставляет ноги. Ей не до разговоров. И мне тоже.
***
По комнате плывут сизые кольца дыма. Я не курю обычно, но сигарами балуюсь. Татьяна это знает. Как и то, что сейчас ей лучше бы молчать.
И она молчит.
Накинув халат, подходит к бару и наливает бокал виски. Протягивает мне. Надо же, какая забота!
Ярость, вытесненная несколькими часами отменного траха, снова дает о себе знать. А вместе с ней ненависть — только уже к себе. Примчался, идиот. Как всегда. А лучше бы нахер послал. Да только язык не поворачивается.
Перехватываю бокал и залпом выпиваю алкоголь.
— Тань… — зову, и сам себя ненавижу — жалок! Но по-другому не могу. Не получается!
Любимая закусывает губу и смотрит на меня сквозь вуаль длиннющих ресниц. Красавица моя! Длинноногая, высокая, волосы темные крупными локонами, а глаза зеленые, будто у ведьмы.
 
Ведьма и есть.
— Не надо, Арс. Ты же знаешь…
Я рывком вскакиваю на ноги. Стакан летит в стену, разбивается на осколки. Но Тане насрать. Не вздрогнула даже.
— Что я знаю? — рычу раненым зверем. — Трахаться — ко мне бежишь, а за баблом — к другому? Чего тебе не хватает? Скажи мне! Чего?! Я…
— Костик меня замуж позвал.
Звуки пропадают, будто меня оглушило.
Так и есть. Контузило, бл*ядь. Размазало по стенке.
Вижу перед собой только зеленые глаза, а вокруг все туманом плывет. Татьяна шевелит губами. Говорит что-то, вроде как еще не определилась с согласием… Плевать. Натягиваю одежду — и вон из номера.
Мне нужен воздух. И что-нибудь спиртное.
  
Глава 3
 
— Оплата.
На лакированную поверхность стола ложатся купюры. Не так много, как бы мне хотелось, но все же… Быстренько сгребаю их и запихиваю в карман.
— На постоянку к нам не хочешь? — интересуется администратор. — Могу словечко замолвить — официанткой устроим.
Я прикусываю губу, только чтобы удержать паническое «нет». Никаких официанток! Работала уже… Так на меня дружки Ильи и наткнулись. А может, братец сам их привел…
Мерзкий комок тошноты встает поперек горла.
— У меня ноги быстро устают, — начинаю сочинять ерунду. — Да и не мое это — с посетителями работать. Нервничаю.
Алина равнодушно жмет плечами. Наверное, она не рассчитывала на согласие, а предложила из вежливости.
Все же девушка оказалась неплохой. Крикливой немного, но по делу.
— Как хочешь. Завтра у нас банкет. Придешь?..
Торопливо киваю — приду, конечно. Деньги мне нужны. Но полноценно работать, когда начнётся учеба, не получиться. Поэтому запасаюсь впрок.
— …Окей, — тянет администратор. Еще раз сканирует меня внимательным взглядом и уходит.
Работники кухни все как один смотрят ей вслед. Мужики — с похотью, девчонки — с завистью. У Алины роскошные формы, которые она умело подчеркивают. Гуляют сплетни, что ее обхаживает владелец ресторана — довольно молодой и харизматичный мужчина. Который женат.
Морщусь и подхватываю сумку. Не мое дело. Хоть к такого рода связям отношусь резко негативно. Никогда бы не стала терпеть рядом изменщика или предателя. Вот отец с мамой душа в душу жили… Любили друг друга.
На глаза наворачиваются слезы и едва не капают на экран мобильника, пока вызываю такси.
Я так и не оправилась после смерти мамы. А потом появилась мачеха… Ненавижу! Чтоб она сгинула вместе со своим обожаемым сыночкой. Господи, неужели отец не видит, насколько Елизавета фальшивая?
Когда папа дома, с нее прямо мед течет — вся такая вежливая и ласковая. А как отец за порог — в змею превращается. Нет, не могу больше так жить. Накоплю еще немного и…
— Ой!
Возглас срывается с губ прежде, чем я успеваю прикусить язык.
На парковке около машины стоит мужик очень знакомой комплекции. То есть почти стоит. Даже с довольно приличного расстояния понятно, что бугай-матершинник в дрова.
«Рот закрой, убогая…» — обидная фраза снова царапает нервы.
Делаю крохотный шажок назад — надо уходить, пока не поздно. Такси скоро приедет — но мужик начинает звенеть ключами.
Он что же, сам за рулем ехать собрался? В таком виде?!
Беспомощно оглядываюсь по сторонам. Охрана занята посетителями, ругаются со стайкой девчонок и не обращают на пьяного внимания.
А этот… Арс уже двери открыл! Сердце мучительно сжимается, а во рту мерзкий привкус крови от прикушенной губы
Проклянув все на свете, бегу к нему и намертво вцепляюсь в его куртку.
— Стойте! — дергаю прочь от машины.
Арс по инерции отшатывается назад и чуть не падает.
— Ты… ох… ох*ела? — икает, неловко оборачиваясь ко мне.