Его маленькое искушение (СИ)

Черт!
Придется ехать домой, к мачехе. Заходить не буду, просто около подъезда покручусь — пусть соседи заметят.
Даже такси отпускать не стану. Ничего со мной не случится — день на дворе… А лучше, попрошу водителя сходить со мной.
Пока одеваюсь — пытаюсь набрать Арса, но он не поднимает.
На душе муторно. Чем он так занят? Последние крохи хорошего настроения исчезают, оставляя только ревность и панику.
Я совсем не хочу ехать домой… Особенно в свете последних событий. Может, вместо этого показаться в отделении полиции? Точно! Съезжу туда, узнаю, как продвигается дело… Это лучше, чем встречаться с мачехой.
Набираю смс отцу. Объясняю, что со мной все хорошо, спрашиваю, когда вернется.
И вызываю такси.
Ключи от дома у меня есть, Арс выдал дубликат, на всякий случай. Показал, как с охраны снять, как обратно поставить.
Тороплюсь, ведь машина уже рядом. Очень быстро нашлась, даже удивительно…
К воротам подъезжает обычная средней руки легковушка. Я как раз заканчиваю возиться с охранкой.
За рулем женщина, как и было указано в приложении.
Но только я сажусь и пристегиваюсь, как таксистка оборачивается и демонстрирует пистолет.
— Надеюсь, ты не против изменения в маршруте, крошка, — улыбается хищно. — И отдай свой телефончик. В ближайшее время он тебе не понадобится.
***
Арс
Тысячу лет не покупал девушке цветы. Какие выбрать? Я ведь даже не знаю, что Лесе нравится…
— Возьмите вот этот букет, — щебечет продавщица, указывая жестом на охапку темно-бордовых роз, между которыми виднеются крохотные белые цветочки. — Хит сезона… Маме или просто знакомой? — интересуется невинно.
А улыбка многообещающая.
Мне даже напрягаться не надо: несколько фраз — и трахну тут же, за прилавком.
Но возбуждение, тлевшее в крови все утро, резко затухает.
— Букет нужен для моей девушки, — чеканю, глядя в лисьи глаза. — Цена не имеет значения.
Девчонка сразу же скучнеет.
Радар у них, что ли, понимать — когда мужик настроен серьезно? А в общем — плевать.
Нужно скорее вернуться к Лесе. Хотя головой понимаю — опять на нее наброшусь. Вчера не устоял, сорвался, как мальчишка.
Думал один раз — и все, но так завелся, что в себя пришел только когда Маленькая уже отключаться начала.
Незаметно облизываю губы, припоминая ее вкус. Натурально животным себя почувствовал. Вся она такая ладненькая, нежная, сладкая… Стопроцентный кайф!
Утром, едва глаза продрал, чуть снова не накинулся, но Леся спала крепко, и на мои приставания не среагировала.
И я решил сделать то, что еще в первый раз должен был — хоть как-то Маленькую порадовать.
Она же чистой мне досталась… А я вместо романтики к врачу ее поволок. Помню Таня после первого раза не стеснялась про ювелирный намекнуть.
Черт! Да сколько можно? Но память, будто в издевку подкидывает все новые факты. Ощущения мерзкие. Как будто едва зажившую рану колупаю. Знаю же, что одно неосторожное движение — и опять кровью изойду, но остановится не получается.
Стискиваю зубы, усилием воли заставляя себя снова сосредоточится на букетах.
— Вот этот, — показываю на компактный, но очень красиво оформленный букет из ромашек и крохотных бледно-розовых роз.
И как не заметил такую красоту? Букетик скромно пристроился в углу, оттесненный охапками лилий, орхидей и прочих люксовых цветов.
Продавщица быстро оформляет покупку.
А я, заполучив добычу, быстро ретируюсь к машине. Надо бы Маленькой звякнуть, а мобилу, как нназло, забыл в держалке.
Но едва снимаю блокировку, в глаза сразу же бросается пропущенный. В груди нехорошо екает.
Набираю Маленькую и… «абонент не абонент».
Под ребрами сворачивается холодный комок тяжести. Набираю еще раз, и еще…
— Ну же, Леся… Ответь…
А сам уже знаю — не ответит. И дома ее тоже нет. Сердце бухает от ребра, ворочаясь в груди ледяным булыжником.
Наплевав на правила, вылетаю с парковки, попутно набирая Шефа.
Пусть только с ее головы хоть волосок упадет — убью. Закопаю своими руками и плевать на последствия.
Мирославу дозвонится не успеваю — телефон вибрирует. Сообщение. С ловкостью акробата умудряюсь маневрировать в дорожном потоке и одновременно открываю СМС.
 
«Девушка жива. И вернется цела и невредима, если ты не будешь дергаться»
— Сука, — шиплю, до боли в пальцах стискивая руль.
Но выбора нет. И ответный звонок Мирослава я попросту игнорирую.
Вместо этого пытаюсь запинговать Лесю. Только бы от ее мобильника не избавились!
***
— Прошу, госпожа Новак. Шевелите копытами.
Таксистка скалится, шутливо распахивая дверь. Глаза скрыты за темными стеклами очков, но я кожей чувствую — веселье стервы напускное. Она бы с радостью разрядила в меня обойму, только вот незадача — жертва от страха едва шевелится.
На негнущихся ногах выбираюсь из такси и плетусь к припаркованному рядом светло-серому внедорожнику. Странно… Думала, будет черный.
В голову лезут дурацкие мысли. Почему-то думаю о том, хорошо ли я закрыла калитку и не будет ли ругаться Арс. Хотя к нашей с ним встрече я могу быть немножко… мертва.
Дверь распахивается, приглашая меня в пахнущей кожей салон.
Все как в клишированном боевичке среднего прошиба.
Без возражений забираюсь внутрь. Там ждет мужчина, чье лицо я бы с удовольствием располосовала ногтями — так сильно он похож на ублюдка, испоганившего мне жизнь.
— Ну наконец то мы встретились, Леся Матвеевна, — скалится в голливудской улыбке. А глаза как у рыбы — холодные, без единой эмоции.
Молчу. Мне не о чем с ним разговаривать.
Мужчина едва заметно дергает уголком рта. Откидывается на спинку сидения, будто бы красуясь. В какой- то тупой отрешенности замечаю, что он и впрямь хорош, насколько это возможно в возрасте глубоко за пятьдесят. Подтянутый, холеный. Наверняка любовниц у него валом.
— Слышал, вы с моим сыном немного… не сошлись во взглядах, — начинает после некоторого молчания.
А я не успеваю сдержать едкий смешок. Это теперь так называют избиение и попытку изнасилования? Очень интересно…
На мужском лице мелькает тень. Но и только.
— Не буду ходить вокруг да около, — продолжает ровным тоном. — Заберите заявление. Взамен я гарантирую вашу безопасность.
— А другим девушкам? Им тоже гарантируете?
Ой дура! Но молчать не могу.
— А это не твои заботы, девочка, — наклоняется ко мне сволочь. — Забери свою писульку, иначе будет хуже.
Быстро же ему наскучило играть в благородство! Подонок, ничем не лучше своего гребанного наследничка! Дикая смесь паники и злости вяжет из внутренностей тошнотворный ком. Рассыпается ознобом по коже. Бежать бы, но меня загнали в угол. Из него есть только один выход.
Копирую жест мужчины. Двигаюсь ближе, заглядывая в стылые глаза и, сама поражаясь спокойствию собственного голоса, отвечаю.
— Так сделайте. Давайте, натравите на меня свою охрану или кто там они у вас. А потом сбросьте в ближайшей канаве. Ручаюсь, мое исчезновение о-о-очень заинтересует суд. Сейчас не девяностые. И СМИ под контролем ваших конкурентов раздуют такой шухер — до смерти не отмоетесь…
Мужчина хищно щурится. И пусть меня трясет — интуитивно понимаю, что попала в цель.
Скандал ублюдку не нужен.
— … Мне плевать на деньги, — сжимаю кулаки, — Плевать на любое ваше предложение, кроме одного. Успокойте своего… сына, — выталкиваю, как комок грязи. — Я требую безопасности не только себе, но и другим девушкам!
Кажется, мужчина удивлен моей смелостью на грани безумства.
Хмыкнув, он опять облокачивается на спинку сидения. Задумчиво трет щетину, над которой наверняка трудились в лучшем барбершопе столицы.
— Через несколько недель мой сын улетает на учебу. Его не будет в стране. Такие гарантии безопасности тебя устроят?
Другая страна? А там что же — нет девушек? Но выделываться — это не в моем положении. Перевожу дух, собираясь с мыслями.