Законы Рода. Том 10 (СИ)

Романов молча выслушал, немного помолчал, вздохнул и сказал:
— До утра оставайся дома и ничего не предпринимай. Сейчас отправлю людей подложить замену в твою койку.
— Как скажете, Константин Игоревич, — не стал я с ним спорить, на что он лишь хмыкнул и бросил трубку.
Довольный, что не нужно возвращаться в обитель болезных, я отправился отдыхать. Остальные тоже пошли спать. Все, кроме Маши, которая добровольно взяла на себя роль местного врача. Она занималась всеми ранами и царапинами живущих в доме людей. И даже жителей Кощеевки бесплатно консультировала в частном порядке.
Попытку помочь мне с травмой взяла на себя и Юля. И уж не знаю, договорились они или нет, но первый раз бинты меняла мне Маша, которая после процедуры задержалась в моей комнате на пару часов и позволила сполна насладиться её заботой. Но без пошлостей. А вскоре после её ухода — в районе пяти утра — на пороге моей комнаты появилась Юля. Она меняла бинты не так профессионально, но не менее старательно и нежно. А потом тоже задержалась… И тоже всё было чинно, благородно. Болтали мы долго. И с удовольствием. Я как раз выспался, пользуясь функцией часиков, и уже думал, чем бы себя занять. Посматривал на стопку книг на моём столе, а тут занятие само меня нашло… В общем, все те гормоны, что сношали мою голову после провокаций Стефании, наконец-то угомонились.
Любуясь Мартой и Тоней, что тренировались в лучах восходящего солнца, я ждал звонка от Романова. Ждал долго. Так долго, что даже успел проголодаться. И не я один.
Все пришли завтракать, кроме Юли и Маши. Виви решила сотворить мегабутерброд из десяти слоёв паштета и помидоров между зажаренными булками. Соколята за едой распределяли сектора для охраны и утверждали график дежурств и тренировок. И пусть моё лицо стяжали бинты, глубоко внутри я радовался.
Это настоящее счастье — жить в мире с теми, кем дорожишь, делить тепло с чувственными красавицами, чьи сердца бьются в унисон с твоим, видеть улыбки людей, их старания и то, как они заботятся не только обо мне или о себе, но и обо всех вокруг. Вот кто-то побежал на фабрику работать, за кем-то приехал целый военный конвой Светловых. Фамильяры все как один резвились в лесу, практикуя свои навыки и развивая свои сильные стороны. Я же, наконец, дождался звонка, благодаря которому смогу помереть сегодня от осложнений после поражения мозга на операционном столе.
Мою легенду решили развить. Организовали подставных врачей, работающих на КГМБ, и многое другое. Отдел из сорока человек получил задачу — создать крайне убедительную дезинформацию. И этим вечером к нам в Кощеевку приедет автомобиль, который увезёт для подставных съёмок и распространения слухов «тело Берестьева Максима Дмитриевича».
Вот и договорились. Хм-м… Получается, у меня целый день свободен. Отлично, как раз почитаю и отдохну. Как я и мечтал. Главное — не забыть вечером к Зубову заглянуть. Если он всё ещё хочет встретиться, конечно. Вроде как он хотел публичную встречу, награждать хотел чем-то… Надо уточнить!
Не оттягивая этот вопрос, я созвонился с ним и, провисев на линии почти час из-за проводимого в Министерстве обороны совещания, дождался-таки его ответа. Он очень удивился, узнав, что я «умер». Выслушав краткую версию легенды, он предложил мне встретиться этим вечером у него в усадьбе с глазу на глаз.
— Хорошо. Во что играть будем? Подземелья и Химеры? Или Империаполию?
— Если время будет, сыграем. Заодно расскажешь, что там за глупость вы с Костей придумали. Только в деталях, чётко и по существу, без этих всех дебильных игр разведки и двусмысленных намёков, — потребовал он, и я не стал спорить.
Впервые за долгое время книги читались влёт, а забот и тревог не было полного вагона. Я мог сидеть и ничего не делать, а род мой продолжал жить. Проблемы решались быстрее, чем накапливались. Помощники и грамотные управленцы, найденные Морозовым и привезённые моей матушкой, позволяли в режиме реального времени видеть отчёты по десяткам или даже сотням задач, выполняемых в разных частях империи.
  
Пролетело полдня. Пока читал, успел ещё вазу жемчужинами маны до половины наполнить. Позвал Сокола. Объяснил ему, что это за чудо-вещь и что годится она для наших тренировок и для пробуждения искры воителя. А потом достал и свой кулон…
Помня о том, что передавать подобные артефакты другим опасно для жизни Контрактера и окружающих его людей, я сперва получил разрешение у Собирателей. Джуди, моя неземная прелестница-куратор, дала добро, чему я очень удивился и обрадовался, на временную передачу этого артефакта барону Соколовскому, но запретила рассказывать ему, как работает артефакт и его источник происхождения.
Я так и сделал. Объяснил только, какой эффект у кулона и почему артефакт будет ему полезен. Разъяснил, как это поможет улучшить контроль маны и развить умение обходиться минимумом энергии во время создания полноценного боевого заклинания.
Сокол артефактам обрадовался и сразу признался, что рядом с вазой у него аж источник подрагивает, потому как плотная энергия маны облепила его буквально со всех сторон.
— Вот построим тренировочный закрытый полигон — там концентрация маны будет ещё выше в несколько раз. И эффективность тоже должна будет вырасти. Тела сами должны будут приспособиться и научиться быстрее справляться с потоками маны, — похлопал я его по плечу.
— Максим! Перевязка! — В комнату с подносом в руках вошла Маша. — И супчик ещё. Горячее очень полезно.
— А мне? — с интересом глянул Сокол на поднос.
— Жену найдите, Руслан Игнатьевич. Пусть вам борщи варит, — отогнала его от подноса с ароматным горячим супчиком Маша.
— Ещё одна! — закатил глаза Сокол. — Хватит меня женить! Отца наставлений, думаешь, мне мало⁈
— Всё просто, барон. На чужой супец не разевайте ротец, — хихикнула Маша и поставила поднос на стол.
— Кстати! Ты и сама не жена Максима, так что твоё предложение найти жену теряет всякий смысл! — начал пререкаться Руслан, прижимая к груди вазу.
— Я личный лечащий врач господина Берестьева и по совместительству подруга. Что же я буду за подруга такая, если больного человека голодным оставлю?
— Да он здоров как конь. Ест за троих! Ярл, ну скажи ей, чтобы не издевалась надо мной. Я ведь тебе говорил, что сперва помогу тебе, долг отдам, а уж потом буду жену искать. А то ведь за двумя зайцами погонишься…
«Тук-тук-тук», — постучали по открытой двери, и мы втроём повернулись к проходу.
Молчаливая Марта оглядела всех нас, затем ткнула пальцем в Соколовского и махнула головой, призывая выйти наружу.
— Что ещё? Кто там меня зовёт? — удивился он. — Максим, приятного аппетита.
Барон выбежал наружу, и уже через минуту с кухни донёсся его громкий голос.
— О, спасибо, Марта! Хоть кто-то проявляет сочувствие к голодному ветерану боевых действий!
— Марта, и мне супца налей! — послышался голос Щавеля со стороны прихожей.
— На нас ещё две миски, родная!.. — Начали сбегаться Соколята на обед, как ручные зверьки.
Хех, а Марта молодец. Хитро придумано. Приучает к себе Соколят. И, видимо, в первую очередь глаз она положила на ещё не такого старого, но уже давно холостякующего барона Соколовского. Уверен, если бы не мой косяк с эфирным паразитом, если бы эти две бывшие наёмницы могли говорить и не имели выделяющихся чёрных вен на лице, они бы уже добрую половину дома охомутали. Впрочем, даже так видно, что они постепенно привыкают жить в таких вот условиях.
— Тоня, ты чего одна ешь? Пошли с нами. Давай, не стесняйся. Да кинь ты эту маску. Ты и без неё прекрасна, — услышал я голос Хруста, снайпера Соколят, к которому, видимо, тоже посреди осени пришла «весна».
Объяснить причину его стремительно набирающего интереса к снайперше из Гвоздичек я не могу. Сейчас он вытаскивал её из комнаты. И ему действительно было плевать, как я понял, на её обезображенное моими кривыми руками лицо. Не знаю, почему некоторые из Соколят и Гвоздички внезапно стали проявлять интерес друг к другу… С каждым днём он становится виден всё больше и больше. Хотя, как заметил однажды пьяный Потешкин: «Красота — она внутри!» И тут я с ним согласен.