Охотница на клыкастых

Страшный скрежет металла в ту же секунду раздался вновь. Грохотало так, будто прямо над нами началась гроза.
Похолодев от накатившего ужаса, я села и с беспокойством всмотрелась в серое небо. Ледяной ветер рывком ударил в лицо, прошел сквозь одежду, пронизывая грудь. Стекла в доме у меня за спиной задребезжали и это стало последней каплей.
Подорвавшись с земли, я в один миг очутилась в конюшне. Перепугалась до смерти и даже немного больше. Настолько, что отсиживалась в неизвестности еще примерно час и только потом осторожно выбралась обратно в сад.
  
Сразу скрыться в доме и не подумала! Пыталась рассмотреть хоть что-то сквозь прутья калитки, но никаких признаков борьбы на тропинке разглядеть не удалось. Вероятно, вампиры некроманта все-таки сожрали.
Идти проверять, так ли это, я не решилась. Просто страшно было получить подтверждение своему предположению. Да и деда Ивгоний меня и без того уже, наверное, потерял. Штора в его кабинете оказалась сдвинута в сторону, а значит, пожилой мужчина давно проснулся.
Вообще, мне с первого взгляда понравилось это имение. Главный вход обозначался массивной двустворчатой дверью и широким низким крыльцом. К нему от ворот вела подъездная дорожка.
Сам особняк казался старинным из-за грубого серого камня в облицовке и куда больше походил на крепость. Его башня острой пикой врезалась в хмурое небо и именно в ней, на втором этаже, находился кабинет дедушки Ивгония. На первом же имелась библиотека с сотнями книг на самую разную тему, но не туда я направлялась сейчас.
Путь мой по выбеленной каменной дорожке лежал в холл особняка, а затем и в большую столовую. Именно там в этот час, как и всегда поутру, должен был находиться галеций Лугстар.
О том, что он вчера разрешил мне уйти за покупками, мужчина пока не знал. Об этом была осведомлена его жена, которой я беззастенчиво наврала с три короба для самостоятельной вылазки в город.
Но скрывать что-либо уже не имело смысла. Я собиралась вернуться с покупками до заката и тем самым доказать новоиспеченным родственникам, что могу выходить в город одна. Увы. Теперь мне предстояло рассказать, где я пропадала всю ночь, как потеряла корзину и почему мои плащ и платье превратились в непотребство.
Именно так сказала бы Старшая Сестра – хозяйка и основательница Дома Покинутых.
Зайдя в столовую, с полным отсутствием грации я присела в заученно-вымученном реверансе.
– Галеций Лугстар, глеция Лугстар. Я вернулась.
 
Глава 5: Обретенные родственники
 
Имя рода глеции Бендант, как и все Покинутые, я всегда носила с гордостью. Женщина удивительной красоты – она являлась леди до мозга костей. И из нас пыталась вылепить хоть что-то путное, ежедневно вбивая правила этикета.
Впрочем, ими едиными не ограничивалась. Она же научила меня писать и читать, а еще заставила освоить историю и математику.
Тогда наши занятия казались мне настоящей каторгой. Но сейчас после выпуска из Дома Покинутых я наконец осознала, насколько добрыми и правильными были намерения этой женщины. Она не могла заранее знать, как повернется судьба каждого из нас, но сделала все от нее зависящее, чтобы мы не ударили в грязь лицом.
Например, от нее я также узнала, как прибыльно вести домашнее хозяйство. И как не остаться без последних штанов, если твой супруг вдруг решил тебя покинуть, раньше времени отправившись к праотцам.
Глеция часто рассказывала нам истории из своей жизни. Они всегда оставляли после себя двоякие впечатления, но при этом без сомнений являлись поучительными. Так однажды после очередной «сказки» я приняла для себя решение никогда не выходить замуж. А еще лучше не любить, чтобы в конце концов не остаться в одиночестве, и пока этот завет успешно выполняла.
– Где ты опять пропадала, бесполезная ты девка?! – разъярилась глеция Лугстар, надувшись от злости, как старая красная жаба.
Вынырнув из воспоминаний о безоблачном детстве, я поморщилась и вновь сделала реверанс, положенный этикетом. В отличие от хозяйки этого поместья я кое-что понимала в воспитании.
– Изиабель, – негромко прикрикнул дедушка и осадил жену одним взглядом. Затем пристально посмотрел на меня. – Аизта.
За одним этим словом я каким-то немыслимым образом прочувствовала сразу все. И облегчение, которое дедушка испытал, увидев меня живой. И укор за то, что сбежала, ослушавшись его запрета выходить в город в одиночестве.
Больше всего я боялась увидеть разочарование в его глазах, но его не нашлось. Осознав это, я испытала огромное облегчение. Расстраивать дедушку мне не хотелось совсем. После Старших Сестер он был единственным, кто относился ко мне хорошо.
– Садись за стол, Аи. Келтон! – громко окликнул галеций слугу.
– И ты все это так и оставишь? Даже не спросишь, где она шлялась всю ночь? – опешив, и не подумала замолчать глеция Лугстар.
Дамой она являлась громоздкой, а потому от злости краснела особенно сильно. Сейчас ее круглое лицо напоминало томат с выпученными глазами. И это на фоне бордового платья, которое вот-вот грозилось лопнуть по швам.
Дедушка же, напротив, рядом с супругой выглядел тонкой веткой дерева. Но за его худобой скрывалась такая сила – не только физическая, но и магическая, что впору лишь восхищаться.
Примечательная внешность также выражалась и в одной большой залысине на голове, вокруг которой, будто вокруг озера, росли седые и темные волосы. При свете дня от этой блестящей лужайки даже отражалось солнце.
Дедушка Ивгоний вновь недобро глянул на свою супругу. С осуждением прищурился, отчего его морщины стали заметнее, но ее не проняло.
– Изиабель, я обязательно все выясню у своей внучки. Позже. Сейчас ей как минимум стоит поесть, – ответил он и обратился к спешно подошедшему слуге: – Келтон, отзови слуг от поисков. Аизта вернулась в имение сама.
Сняв потрепанный за ночь и утро плащ, я отдала его служанке и заняла место за столом. Усевшись возле дедушки, низко наклонила голову, чтобы скрыть пылающее от стыда лицо и глаза, что наполнились влагой. Испытывала невероятные ощущения оттого, что меня искали. Сердце щемило в груди при каждом вдохе. Теперь у меня и правда имелся тот, кому моя судьба была небезразлична.
– Но она даже руки не вымыла! – не успокаивалась дедушкина жена. – А платье? Ты посмотри, каким стало ее новое платье?
Глянув на свое «новое» платье, я красноречиво выгнула бровь. Несколько дней назад дедушка действительно выделил деньги на то, чтобы Изиабелла вызвала из города швею и пошила мне несколько новых платьев по сезону. Еще она должна была купить мне в лавке теплый плащ, но глеция Лугстар оказалась женщиной ушлой и хитрой.
Отыскав на чердаке свои старые наряды, припорошенные толстым слоем пыли и трупиками моли, она поручила двум служанкам перестирать и перешить некоторые из них, а деньги прикарманила себе.
Вообще, галеций и глеция жили в качестве семьи постольку-поскольку. Их спальни располагались в разных частях дома. Время вместе они не проводили и встречались только за трапезами. Кажется, дедушка ее просто терпел. Вероятно, ему совесть не позволяла выставить ее из имения.
Раздраженно взглянув на супругу, дедушка Ивгоний глухо выдохнул:
– Изи, если ты хочешь покинуть столовую, выход там.
Только после этих слов глеция Лугстар наконец замолчала. Родной бабушкой мне она не являлась. Дедушка женился на ней после смерти своей первой жены, но детей в браке они так и не нажили. Со своим же сыном – моим отцом – дедушка Ивгоний много лет не общался, а внука Ионтина ни разу в глаза не видел.
  
О том, что у меня столько родственников, да еще и родовитых, я до недавнего времени даже не подозревала. Нет, как и все сироты, я с пеленок мечтала когда-нибудь отыскать своих родителей. Но Павлиция – моя лучшая подруга, выпустившаяся из Дома Покинутых на год раньше, – опередила меня в поисках.
В свой восемнадцатый день рождения я получила от нее прощальное письмо без обратного адреса и адресата. В желтоватый конверт она вложила чек королевского банка на такую баснословную сумму, что я глазам своим не поверила.