Продам честь. Дорого (СИ)

— Хочу тебя…целовать…везде, — мужчине тяжело давались слова.
— Так в чем дело стало? — срывающимся голосом был дан ему ответ.
И вот уже куда-то во тьму летит майка, а за нею и бюстгальтер. Тьма обостряет восприятие обоих. Каждое прикосновение заставляет бежать кровь быстрее и быстрее по венам, а губы блуждающие по обнаженной груди девушки вырывают стоны блаженства с губ. Аполлон медлит, не решаясь перейти к более решительным действиям, держась на голом энтузиазме. Но последний бастион падает, когда девичья рука накрывает возбужденную плоть, а затем бесстыдно лезет расстегивать ремень вместе с брюками.
Мужчина приятно поражен смелостью партнерши, а в голове набатом бьется мысль как быть и что делать, ведь вокруг колкое сено, хоть и из нежнейшего сена, но это все равно не простыни и даже не грубое покрывало. Пока его мучает этот вопрос девушка умудряется добраться до пылающего естества мужчины. Что она творит? Еще пара движений и подъем на вершину его удовольствия будет закончен, даже не начавшись. Однако Аполлон не прерывает девушку, наслаждаясь каждым мгновением.
Вдруг Елена прерывает ласку и отрывается от тела мужчины, вставая на ноги. Аполлон, не ожидающий ничего подобного, только и умудряется произнести:
— Ты куда? — а в душе уже страдает от неудовлетворенного желания, проклиная себя за поспешность и суетливость. Где-то он даже рад, что ничего не удалось, ибо сеновал не место для занятий любовью.
— Один момент, — отвечает девушка и по голосу Аполлон угадывает, что она обворожительно улыбается.
Слышится шуршание одежды, а затем звук падающих тряпок.
— Лови меня, — слышит Аполлон и вот уже на него опускается девичье тело. Абсолютно обнаженное.
— Ты что творишь? — вырывается у него.
Мужчина изнемогает от страсти и желания подмять под себя податливую горячую плоть.
— Мне подняться и уйти? — немного раздражаясь от вопроса мужчины, спрашивает девушка. Она уже жалеет о собственном безрассудстве, внутренне замыкаясь и стараясь отгородиться защитным барьером.
— Глупенькая, теперь я тебя никуда не отпущу, — Аполлон крепко прижимает девушку к себе, лаская нежное тело, задыхаясь от накатившей страсти.
— И не надо, — слышится в ответ.
Поцелуй сменяется поцелуем, одна ласка сменяет другую, стоны прорываются в темноту ночи, а жадные руки и губы вытворяют что хотят.
Елена изнемогает от переполняющих волнительных чувств. Ей уже мало губ и рук, дарящих неудержимые ласки, ее уже не смущают прикосновения к груди, между ягодицами. Ей хочется гораздо большего. Она желает познать мужчину.
А Аполлон все медлит, сводя с ума одними лишь руками и языком.
— Ну и долго еще мне терпеть? — не выдерживает девушка, вновь проникая рукой под резинку трусов мужчины. — Ты меня уже не хочешь?
Горячая пульсирующая плоть свидетельствовала об обратном.
— Больше всего я хочу лишь этого, — срывающимся шепотом от обуревавших его ощущений проговорил мужчина.
— Ну так в чем дело? — раздражение проскользнуло в голосе девушки.
— Ты вся поколешься.
— А сейчас я почему не колюсь? — немного невпопад спросила Елена.
— Так ты же сверху, — очевидное сообщил мужчина.
— Что в этом необычного? Тебя смущает, когда девушка сверху? — удивилась девушка.
— Нет. Абсолютно. Мне очень нравится такая позиция. Вот только… — Аполлон сделал паузу.
— Что только?
— Не для первого раза.
— Значит, для второго, третьего и последующих она подходит, а для первого моветон? — уточнила девушка.
— Нет. Но…
— Я не поняла. Ты мне отказываешь? — сил терпеть это формальное издевательство у Елены не было. Ее сжигала страсть изнутри. Она не ожидала, что может настолько желать мужчину, что ей будет чуть ли не больно от неудовлетворенной потребности.
— Нет. Но…
— Что ты заладил «нет», «но»? — начала выходить из себя девушка.
— Это же первый раз, — мужчина сделал ударение на сочетании «первый раз».
— Вот и пусть он будет особенный. Неужели мы не справимся с этой задачей? — насмешливо произнесла Елена. — Подсказывай, если я что сделаю не так. Хорошо?
 
— Хорошо! — немного опешив от такого поворота дела произнес Аполлон.
— Я правильно все делаю? — девушка слегка поерзала по телу.
— Более чем, — сдавленно произнес мужчина.
— Если я правильно помню анатомию, то вот это, — девушка завела руку под себя и обхватила пылающий орган, — должно входить куда-то сюда, — и она указала требуемое место.
— Кажется, мне пора делать харакири, — выдохнул Аполлон.
— Почему? — замерла девушка, напряженно дыша. Она никогда ранее не могла представить, что внутренние складочки тела настолько чувствительны к прикосновениям. А может быть дело совершенно в ином? В том «что» к ним прикасается. Ощущение чужого тела вызывало волны дрожи во всем теле и желание чего-то большего и сладостного.
— Меня учит что надо делать девственница.
— Ну и что? — возмутилась девушка. Полная тьма вокруг позволяла творить безумства. Так как фонарь благополучно умер, мигнув напоследок.
Елену не смущало абсолютно ничего: ни ее полная обнаженность по сравнению с одетостью мужчины, ни пикантность складывающейся ситуации. Было лишь пульсирующее и требующее удовлетворения желание, которое она намеревалась исполнить.
— Как что?
— Лучше помолчи. Ты слишком много болтаешь. Не хочешь помогать, так не мешай, — выдала девушка.
Аполлон буквально онемел от такой смелости, в первый раз в жизни не зная что и ответить. Самым разумным ему показалось выполнить то, что от него хотят.
Он слегка толкнулся всем телом, понимая, что находится на правильном пути.
А дальше все произошло как-то само собой. Никто вряд ли смог ответить откуда взялась слаженность в действиях. Скорее всего помимо разума разговаривали тела, запрограммированные матушкой природой. А может быть возбуждение девушки было настолько сильно и затмевало все на свете, что процесс первого проникновения прошел для нее безболезненно и практически незаметно. Чего нельзя было сказать об Аполлоне, ощутившим вначале сопротивление девственной преграды, а затем ее исчезновение. Однако все было настолько быстротечно, что едва зафиксировалось в памяти, после чего мужчину обняло тугое естество девушки.
Елена же, приняв в себя часть мужчины, не знала что дальше делать, замерев на мгновение. Она впитывала новые ощущения, поражаясь насыщенности красок и незабываемой радости от слияния тел. По телу пробегали толпы неорганизованных мурашек, вызывая волны дрожи.
— Теперь надо подвигаться, — донеслось сквозь замутненное сознание до Елены.
«Как?»- хотела она спросить. Но подобного не потребовалось ибо Аполлон показал как. Он до последнего момента старался оттянуть момент разрядки…но не все было в его власти. К его величайшему сожалению к финалу пришел только он один. Однако Елена по этому поводу не высказала ни малейшего возмущения, когда поняла, что продолжения не требуется.
— Черт, — выругался мужчина, уткнувшись в плечо свежеиспеченной женщине, после того как рыкнул удовлетворенно-негодующе.
— Ты чего? — удивилась Елена.
— Мне трудно это осознать, но, кажется, я все испортил, хоть это и подрывает мое самомнение, — произнес Аполлон, гладя девушку по слегка влажной коже.
— Я что-то упустила? — ей было приятно вдыхать запах мужчины, смешанный с запахом сена.
Безусловно, было необычно ощущать себя в новом качестве. Вроде бы ничего не изменилось, но в тоже время поменялось много чего. Елена переступила рубеж, куда обратной дороги нет.
— Ты увидишь разницу. Будь уверена, — разочарование самим собой сквозило в голосе.
 
— По-моему, и так все прекрасно. Меня все устроило.
— Твою ж…дивизию, — не сдержался Аполлон. — И ты меня таким образом желаешь успокоить? Уму непостижимо. Женщина, ты не права.
Елена слегка заерзала. Ее потихоньку начала отпускать эйфория и появилось легкое чувство дискомфорта, саднения между ногами.