Куда Уехал Цирк. Дорога1 (СИ)
Из рыбины вышла прекрасная уха, куча отличных стейков, замороженных порционно в ледяной глазури. Гора нажаренного в кляре мяса, и такая же гора охлажденного фарша на завтрашние котлеты, и сытого в кои-то веки Невса, сожравшего без остатка все отходы разделки рыбины и даже кости. Сожрал он и сомью кожу, аккуратно снятую Сонком и засыпанную, солью, которая ему не помешала, видно приправой пошла. Горестный вопль молодого индейца снова переполошил лагерь. Его попытки поймать и собственноручно удушить, «эту рыжую скотину», вызвали у окружающих приступ дежавю. Невс удирал с недоумением, написанным на морде, и пытался объяснить по внутренней связи, что всего лишь старался уберечь окружающую среду от загрязнения. Шкура же была ужасно твердая, не вкусная и есть ее не доставляло ну, никакого удовольствия!
- Я хотел ремни из шкуры сделать, на всех бы хватило, если подложку из обычной кожи сделать! - на полном серьёзе убивался Сонк.- Такой узор на шкуре был красивый! А этот гад... - гад забился, в темный угол и старался даже не отсвечивать глазами.
- С-с-са!- попыталась утешить его Фен.- Можно еще поис-с-скать фкус-сного зферя. Под фодой можно дышать!- и ящерка продемонстрировала «ожерелье».
- Да?! А какой у этой штуки ресурс ты знаешь?- напустилась на чешуйчатую девушку Марья. - Может, оно пока ты его носила как украшение, работало, и теперь в любую минуту отключится!
- Нет, мы наш-ш-шли инс-с-струкцию!- радостно доложил Шен.- Фключение проис-с-сходит при с-соприкос-сновении с фодой. Рес-с-сурс четыре цикла. Э-э-э, дфа года.
- Значит так, ребятки, а-ну, сели все в рядок, - завхоз указала на скамейку. - Все, все садитесь. Слушайте и не вздумайте потом заявить, что не запрещено, то разрешено! А запрещено, нырять в «ошейнике» без присутствия взрослых. Хватать руками, пинать ногами и тыкать подручными средствами все, что движется, не движется, а сособенно в то что понравилось. Уходить из расположения в одиночку, не предупредив кого-либо, как в городе, так и в «поле». Не есть и не пить незнакомые субстанции, в каком бы виде они не были.
Наблюдавший за слушающей молодежью Джонатан отметил разную реакцию на внушение. Стаси и Ю слушали очень внимательно, Сашка косился на Дени и старался скопировать его реакцию. Эни и Дени возмущенно пыхтели, а ящерки тянули шеи, высматривая, не осталась ли булочек на блюде... Марья вздохнула и покачала головой.
- Да, практиканты, - вступил в разговор Джонатан.- От вас я такого не ожидал, вас же учили, и практику вы проходили, а повели себя как пустые чайники!
- А что мы?! - взвился Дени, обидевшись на «чайника». - Мы даже в воду не особо зашли...
- Да?!- Марья насмешливо изогнула бровь.
- И это не Сонк вас за шкирки из воды тащил?- делано удивился Гари.- И это не вы требовали тащить на берег, и выдавали указания про жабры? Почти дипломированные специалисты, а ведете себя как дети!
- А сам?- теперь уже взвилась Эни. - Кто как мальчишка со сцены прыгал?!
- Я не прыгал, я свалился, - открестился от обвинения Гари.- А потом просто исправлял положение...
- Да?!- опять не удержалась от насмешки Марья.
- Ну... Оно как-то так получилось, - развел руками шотландец.- Как понесло, само собой...
- Наконец-то! Я уж и не надеялся, - Федор Артемьич, до этого молча слушавший разговор, улыбался во все, удивительно крепкие, хоть и прокуренные, зубы, а потом поднял вверх указательный палец и назидательно пояснил. - Это называется «поймать кураж», и теперь парень ты точно цирковой! Со всеми потрохами!
***
Ночью подкрался дождь, не весенний бурный ливень, с грозовыми раскатами, а тихий шелестящий дождь. Из тех под которые так хорошо спится, и снятся приятные сны. Он принес с собой особый гороховый запах и зябкую прохладу, но теплые одеяла еще никто не собирался прятать...
Хорошо смоченная дождем дорога не успела превратиться в грязевой разлив, зато не пылила, поэтому ехать по ней было одно удовольствие. Сейчас на месте возницы, в так называемом «девичьем» фургоне сидел Робин. А фургон назвали так, потому что ехать в нем предпочитала женская часть цирка, исключая только Зару, хотя и она изредка заглядывала. Первой к девичьему контингенту присоединилась Ая, тихая и бесцветная вне арены. Потом подтянулась Таня, которой не хватало женского общества в компании четырех мужчин. За спиной Робина раздался очередной взрыв смеха, и он тоже улыбнулся, хотя не знал причины веселья. За последние дни черный полисмен все больше убеждался, что был прав, отправившись в путешествие с цирком. Сейчас он оглядывал зеленые пологие холмы, между которыми петляла дорога, слушал смех за спиной, и чувствовал, как из души вытекает ледяная тяжесть. Она заполнила душу до краев на могиле любимой жены и не рожденного ребенка. Сколько раз сердобольные тетушки знакомили его с молодыми девушками и вдовами, но ни одна не тронула душу. И вот сейчас холод капал на дорогу, испаряясь вместе с остатками дождевой воды.
- Робин, ты не знаешь... - полисмен вздрогнул от внезапно раздавшегося рядом голоса Марьи, и женщина, заметив это, удивилась. - Ой, извини, я думала, ты слышишь, как я подошла, - она перебралась вперед, плюхнулась рядом с возницей и откинулась на спинку сидения. - Скажи, пожалуйста, а как можно написать письмо, например, на ферму мистера Хантера?
- Просто садишься и пишешь, - несколько растерялся такому вопросу Робин. - Ты же умеешь писать?
- Умею, и на английском тоже, хотя у нас больше печатают чем пишут от руки.
- Вот, пишешь, запечатываешь письмо, потом пишешь адрес и отправляешь на почте....
- Адрес... Если бы я еще додумалась его взять! - Марья расстроено покачала головой.
- Так командир брал, - успокоил ее мужчина. - Я сам видел, как мистер Хантер диктовал.
- Отлично! А посылку могут доставить?
- Могут, - и тут же поинтересовался. - А что ты хочешь отправить Хантерам?
- Да не Хантерам, а через них Маринке, - Марья грустно вздохнула. - Понимаешь, я обещала сделать вместе с ней игрушку, да так сложилось, что не успели.
- Быстро все случилось, - согласился Робин. - Но, может это к лучшему?
- Может, как знать, - кивнула женщина. - Только вот покоя мне это не выполненное обещание не дает. Сейчас смотрела на Маринкины рисунки и подумала, что вроде почта у вас есть.
- Нет, мы еще голубями пользуемся... - слегка обиделся Робин, но потом спросил заинтересовано. - А какую игрушку?
- Простенькую марионетку, два бубона, один поменьше, другой побольше, это будет голова и туловище, - стала пояснять Марья. - Сплетенные из веревок шея и ноги, лапы деревянные такие кругляши, поверх них маленькие бубончики, а потом все это веревочками привязано к деревянному кресту. Получится страус-марионетка.
- Да? - лицо Робина стало задумчивым, он явно пытался представить, что может получиться из набора клубков и веревок. Потом хмыкнул и попросил. - Ты потом игрушку покажешь? - и, получив утвердительный кивок, добавил. - Только вот крест... Может, они сами его сделают?
- Да запросто сделают, только, наверное, надо нарисовать инструкцию, - опять кивнула женщина, посмотрела на небо и вдруг заявила. - А вот козырек или тентик, над головой водилы, сделать обязательно нужно. Однако в лето едем.
Дорога до Де Мойна выявила одну, пока не очень большую проблему. Но скоро она встанет перед ходоками во весь рост. И имя этой проблеме - скука. Для людей, привыкших поглощать информацию гигабайтами, а расстояния тысячами километров - неспешное путешествие по просторам прерий, на транспорте в две лошадиные силы, могло превратиться в сущую пытку. Пока же очередной вечер подарил небесное представление. На горизонте над холмами, опять клубились тучи, и сверкали молнии. Они вспыхивали где-то в глубине, вспухая пятнами света, на их фоне, как в театре теней, высвечивались призрачные картинки. На которых можно было увидеть, летящих птиц, развевающиеся гривы коней, и волны бушующего моря.
- Тесты Роршаха, на полнеба, - Ло смотрел вдаль.