Куплю тебя за миллион (СИ)

— Только мне! — требовательно перебивает меня мужчина, крепко хватает у корней волос. — Запомни это! 
— Запомнила. Можно я продолжу?
  
Глава 20
 
Бекетов
Не можно, а нужно! 
Жизненно необходимо, чтобы эти сочные губки вернулись туда, откуда только что соскользнули. 
Киваю медленно, не сводя глаз с лица Марианны. Она снова уверенно и крепко охватывает ствол у самого основания и накрывает горячим ртом головку, очерчивая языком влажные спирали, взбираясь выше и дальше. Чёр-р-р-рт… Так невозможно сладко и размеренно — пытка! 
Потому что хочется воткнуться на всю длину и подвигаться, загнать член до самого конца серией коротких, жёстких толчков. 
Марианна старательно берёт в ротик глубже и глубже, активно помогая себе язычком. Интуитивно делает всё верно, но её движениям не хватает отточенности, выверенности, когда с полсекунды член занимает то самое, верное положение и упирается концом в податливую горячую глотку. Моей Проблеме же только предстоит этому научиться. Но она горячая и старательная ученица.
О да, очень старательная и жадная к обучению. 
— Расслабь глотку. Не бери нахрапом. Представь, что берёшь в рот самый вкусный и сладкий в мире леденец… 
На миг закрытые глаза Марианны открываются с застывшим выражением: «Ты что, серьёзно?!». 
Крепче обхватываю её затылок, подталкивая к себе, натягивая ротиком.
— Расслабь, покажу, как надо. 
Свободной рукой поглаживаю её напрягшееся до предела горла, советую носом дышать и только после этого Мари расслабляется. Почувствовав, как она стала податливой и доступной, я сам начинаю двигать бёдрами, засаживая глубоко. Так, как надо!..
Под кожей вспыхивает алчный пожар, который сжирает остатки благоразумия. Ощутив контроль над ситуацией и готовность Марианны пойти до самого конца, просто уже не могу остановиться, долблю горячий ротик, не позволяя отстраниться. В ответ Марианна крепко обхватывает ладонями мой зад и впивается в кожу ногтями. 
Вишнёвые губки до предела вокруг толщины ствола натянуты. Мягкие и влажные. Можно вечность любоваться, как член упруго скользит между её губами. Но я слишком сильно хочу кончить, поэтому не способен потерпеть, переждать или немного отсрочить момент оргазма. 
Вогнав настолько, насколько позволяет нерастраханный ротик Марианны, отдаю ей приказ или прошу, сам не понимаю. Но Марианна неожиданно ещё сильнее меня за зад хватает и скользит вперёд, заглотив целиком. Вижу, как ей непривычно до самой глотки держать, из последних сил за меня хватается и носиком сопит усердно. 
Однако начинает сосать ритмично, наращивая темп. К этому мигу все терпение перегорает и пик слишком близок. Каждая мышца тела ноет от дикого желания, от судороги, которой всё тело свело, насквозь прошило и выплеснуло адски резко. 
Сначала Марианна зажмуривается, но потом распахивает глаза и смотрит прямо мне в лицо, принимая в рот всё до капли. Кажется, мои пальцы намертво встали камнем у неё в волосах. Надо бы разжать хватку, позволить отстраниться. Я не думал, что дойду до критической отметки. По-скотски наслаждаюсь пульсацией члена в горячем ротике, каждый толчок семени освобождает меня, делает тело лёгким и накачивает кровь ядовитым наслаждением, от которого отказаться просто невозможно. 
Надо… что-то делать. 
Заставляю себя разжать пальцы и снять гнёт ладони с затылка Марианны. Однако, даже освободившись, она не увиливает в сторону, сглатывает, принимая все до последней капли. 
Медленно поправляю на себе одежду. Пальцы словно одеревенели, сам нахожусь в прострации. Много раз в жизни мне отсасывали, но ощущение, будто впервые испытал то, что произошло минуту назад. Мысли и эмоции сбиты в неразборчивый, запутанный клубок. Но мне хватает выдержки, чтобы придать своему лицу неизменный покерфейс и остаётся лишь надеяться, что маска хладнокровия выглядит достаточно убедительно. 
Протягиваю ладонь Марианне, она поднимается с земли и держится рядом. Просто держится, в глазах тихая блажь и туман, ничего разглядеть не удаётся. Чёрт, она сейчас словно куколка — совсем неживая, но такая красивая!
 
Присев на корточки, стряхивая с её колен мелкие песчинки и камешки, впившиеся в кожу. Дурочка моя ласковая, быстро и без раздумий на колени передо мной шлёпнулась! Ссадину на левой ноге заработала. Поцеловав короткий росчерк на коже, поправляю платье, затягиваю тесёмки, придавая вид, который был раньше. 
— Горло болит? 
Обхватив тонкую шейку, провожу ладонью вверх и вниз. 
— Нет, — отвечает хрипловато Марианна и прячет лицо у меня на груди. — Мне ужасно стыдно, но кажется, я ещё раз кончила, когда ты двигался у меня в ротике. 
Ох, млять… 
Это же как контрольный в голову — все мозги нахрен вынесло. 
Как можно шептать такие бесстыжие пошлости и при этом очаровательно краснеть, смущаясь?!
— Пить хочешь?
— Нет, не хочу, — качает головой. — Нам скоро возвращаться?
— Хочешь вернуться прямо сейчас?
— Честно? Я бы ещё немного здесь побыла. Если можно, — добавляет едва слышно. 
— Можно. 
Отправляюсь за бомбером, который остался на месте пикника. Когда возвращаюсь, Мари уже конкретно оккупировала мой Мерс, включив какую-то радиоволну с попсовыми песенками. 
— Немного послушаю музыку, — объясняет и с радостью кутается в пиджак, потом присаживается рядом со мной на капот тачки, просто разглядывая окрестности.
Мы молчим. Должен признаться, что меня до сих пор трясёт изнутри, как в сильной лихорадке! Сердце стучит с перебоями, как у больного. 
— Ой, обожаю эту песню. Можно я погромче сделаю? — спрашивает Марианна. 
А? Что? Погромче? Какую песню?!
У меня в голове стоит сильный шум от взбесившегося кровотока. Кровь уже понемногу успокаивается, но внутри что-то до сих пор шелестит мягко и настойчиво, словно волны во время прилива. Никотин немного вносит ясность, но всё равно я далёк от привычного состояния, когда твёрдо и уверенно стою на ногах. 
Потому киваю Марианне, пусть делает, что хочет. Хотя сам ни хера не соображаю, сидя на капоте тачки. 
Скурил до фильтра, пальцы немного обжигает. Нужно ещё одну сигарету, чтобы спуститься в реальность. 
— Я так хочу прижать тебя к себе, ничего не сказав, — подпевает солисту Марианна, опускаясь рядом со мной. 
У неё очень приятный голос, во время пения низкий и глубокий, бархатом ложится на слух, лаская его. 
— Только ты пари, ты пари, облаками ты взлетай… — мурлычет. 
Опускаю правую руку на плечо девушки, прижимая к своему телу. Застываем… Чёрт знает, сколько секунд утекает в никуда. 
— Время в режиме slow… — старательно выводит певец в эфире радио. 
Докурив, щелчком отбрасывая окурок, целуя влажные у корней волосы Марианны. 
— Утрудилась, малявка?
Она смотрит мне в глаза, с улыбкой. Губы припухшие, взгляд плывущий. 
— А ты теперь меня целовать будешь?
— Что?
— То есть не будешь? — огорчается. 
— Не понял. 
Кажется, во время минета Марианна из меня не только сперму высосала, но и мозги вместе с ней, потому что я ни черта не понимаю смысл задаваемых ею вопросов. 
— Ну… Я же тебе…
Смущается, опускает взгляд на свои босоножки. 
— Я тебе минет сделала, и ты мне в рот кончил. 
Становится цвета алого мака. Хоть бы не сгорела на этом самом месте от смущения. 
Приподнимаю личико Марианны за подбородок, заглядывая в лицо. 
— После этого ты меня в губы целовать не будешь? — задаёт вопрос. 
Только сейчас до меня доходит. Как на замедленном режиме…
— С чего ты так решила? — не понимаю. Реально. Потом прошибает смехом и пониманием. — Ага! Опять твои долбаные форумы. Слушай, в какой дремучий лес ты забрела, что нахваталась подобных глупостей?!
— Я такое читала, — говорит упрямо. 
Доказать ей обратное можно только одним способом — поцеловать так, чтобы ноги подкосились. Именно это я и делаю, с огромным удовольствием целую сладкую девочку, зацеловываю, затрахивая её горячий ротик.